«Военная техника ЧВК в центре города. Есть информация, что все нормально»

Вагнеровцы захватили Ростов-на-Дону. Что там сейчас происходит — рассказывают местные жители

Утром 24 июня наемники из ЧВК Вагнера захватили Ростов-на-Дону. Центр города заняли вооруженные люди, на улицах появились танки. Основатель ЧВК Евгений Пригожин провел неформальные переговоры с представителями Министерства обороны РФ и потребовал выдать ему Сергея Шойгу. Он добавил, что наемники «блокируют» город и собираются «идти» в Москву (власти Воронежской области уже подтвердили, что в сторону региона движется колонна военной техники). Жители Ростова-на-Дону рассказали «Медузе» о событиях этой ночи — и о том, что происходит в городе сейчас.

В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его. Имена героев материала изменены из соображений безопасности.

Кирилл

Я живу в Ворошиловском районе, Северный жилой массив так называемый. Где-то с 11 вечера вчерашнего дня и примерно до двух ночи можно было заметить более частые полеты вертолетов и самолетов [чем обычно]. С февраля 2022 года все уже привыкли, что они тут летают в 10 раз чаще и ниже, но вчера было еще более активно. Я выходил ночью в магазин, [мимо меня] прошла какая-то группа в камуфляже. Но по ним сложно определить, кто это был: в Ростове таких ребят много.

Основные события происходят возле штаба Южного военного округа, это самый-самый центр, где-то в 30 метрах левее там здание администрации и мэрии, еще в 30 — областное управление ФСБ, прямо напротив [штаба Южного военного] округа. Еще в пяти метрах, напротив штаба округа — здание городского и областного МВД. Основные события все-таки [происходят] там. До остального города эхо похода [Пригожина] особо не докатилось, даже в центре.

Ростов в целом ко многому привык и привыкает с февраля 2022-го, но что Пригожин захватит военные объекты — это, конечно, весьма неожиданно. Непонятно, за кем сейчас сохраняется власть: люди на танках в самом центре города — такого на моей памяти не было.

Знакомые работают в разных сферах, кто-то в бюджетной — там у них руководители в шесть утра присылали сообщения в чат: «Сидите по домам, [своих] источников у нас нет, мы ничего сами не знаем, но [раз] губернатор сказал, давайте сидеть по домам». Главное — что люди не владеют информацией.

Ради интереса посмотрел центральное телевидение — там прокручивают те же сюжеты, которые были вчера вечером: цитируют канал Минобороны, Генпрокуратуру — [заявление о том,] что возбуждено дело [против Пригожина]. Про Ростов ничего не сказано. У кого власть? Вообще непонятно, кого слушать.

Конечно, тревожно. Непонятно, как будут развиваться события: решат ли расправиться с гражданами из ЧВК, и если захотят расправиться, то какими методами? Если против них применят какую-нибудь авиацию или дальнобойное оружие, тогда действительно уже будет страшно. Непонятно, кто перекрывает въезды [в город], кто их контролирует, выпускает-впускает ли. Где гарантии, что, если человек поедет в какой-то район, [там] не начнутся неконтролируемые стрельбы?

Сергей

Я находился в Первомайском районе, ночью не спал — работал. Под утро только авиатехнику слышно было. Сейчас тоже вроде тихо. В новостях пишут, что «повар» [Евгений Пригожин] уже все основные места взял: штаб ЮВО, ФСБ, полицию и администрацию. [Мне] не особо страшно, паники нет ни у меня, ни у друзей. За последние пару лет уже просто устали бояться. Загранник есть, сбережения есть, если что — я на чемоданах.

Это [мятеж Пригожина] закономерная история. Я думал, что такую вещь исполнят, скорее, регулярные войска — особенно после мобилизации. Рано или поздно все прозреют, что делать там [на войне в Украине] нечего. И вообще: из-за чего мы там воюем? Пойдемте-ка, ребята, обратно!

К Пригожину я отношусь очень неоднозначно. Он вроде и правду-матку рубит, но опять же руки у него по локоть в крови. Если ты такой правдоруб, что ты там делаешь, на Украине? Ситуация двоякая.

Не знаю, чем это закончится. Может, это просто красивая подводка под вывод войск с Украины, потому что есть возможность без репутационных потерь сказать: «У нас внештатная ситуация, мы выводим войска». Свернуть СВО и продолжить здесь закручивать гайки. А может быть, ситуация действительно немножко вышла из-под контроля? Пока непонятно.

Пригожин ничего не говорит против Путина. Он все время возмущается то Суровикиным, то Шойгу, то еще кем-нибудь. Если это реально переворот, мне кажется, все, кто более-менее с головой, сдадут кого не надо, а кого надо — оставят [на своих постах].

Если он сам [придет к власти], будет военная диктатура, еще хуже, чем дальнейшее медленное путинское закручивание гаек. А если он [Пригожин] скажет: «Не хочу быть правителем Руси», то поставят какого-нибудь Мишустина, будет как в 2008 году с Медведевым.

Николай

Меня разбудили полчаса назад [в половине восьмого утра] звонками. Смотрю — куча сообщений: «Что у вас там происходит?» Начал штудировать интернет. Что у нас пишут в новостях Ростова, то и знаю. Слишком размытая информация, поэтому не могу ничего понять. Может, еще не проснулся?

Все тихо. Я живу на Северном, тут рядом аэродром, и частенько [летают] самолеты, но никаких взрывов, ничего необычного. [Вчера] вертолеты летали над Ростовом.

Я выглядываю в окно — куча машин катается, хотя говорят о перекрытии дорог. Но на въезд в Каменск-Шахтинский никого не пускают. Друг еле уехал домой [в Каменск]. Другому знакомому пришлось заночевать в офисе, поскольку он не смог добраться [до Каменска]. Стоят военные, не менты. Объясняют каким-то чрезвычайным положением (официально в Ростове не объявлен режим чрезвычайного положения, — прим. «Медузы»).

Сейчас созваниваюсь со всеми в разных точках Ростова. [Говорят], что действительно военная техника ЧВК Вагнера находится в центре. [Есть] информация, что все нормально.

Я за политикой и всей этой ситуацией слежу со стороны, нет постоянных источников, которые бы меня информировали. В основном это встречи с коллегами, с родственниками — и начинается [обсуждение].

Про «марш» [Пригожина]. Если это сделано, потому что нашими военными был нанесен удар [по ЧВК]… Опять же, насколько точная информация, что это [удар] было? А если было, значит, он [Пригожин] пришел далеко не просто так. Что он мог сделать? Получить ракетный удар, и ничего? Нет конечно. Пришел поговорить.

Вроде в плане жестких действий в сторону мирного населения ничего не происходит. Да, сделали немножечко резко. Зато так будет быстрее и эффективнее, наверное. А там чем закончится… Не знаю.

Я не буду предпринимать абсолютно никаких действий. Пугает ли это? Может, и пугает, я пока об этом не думаю. Но посмотри [на видео из центра города] на жителей Ростова, которые видят военную технику и вооруженных военных и просто стоят и снимают. Слишком безысходная ситуация.

Если будет что-то слишком грандиозное, [выходом будет] просто бегать по всему миру и прятаться? Это не жизнь. Я тут сижу. Планирую сегодня выспаться, но, видимо, ни фига! Был бы лучший выходной, если бы я сегодня выспался.

Иван

Я живу в Ленинском районе — именно здесь сосредоточены объекты, которые были оцеплены. Сейчас очень тихо. Но из окна вижу полицейскую машину и людей в военной форме. Ни черта непонятно. Кто-то [из прохожих] снимает [на видео], кто-то за лентой [оцепления] ходит, а кто-то просто, «по-советски», наблюдает.

Понятное дело, что это [мятеж Пригожина] просто разговор силовых элит. Я думаю, сейчас быстро примут консенсус и разойдутся. Никому напряжение в регионе не нужно. С нетерпением жду разбор от [Екатерины] Шульман. Что тут можно предпринять? Сидим, ждем.

Анастасия

Я живу на Военведе. В целом у нас все как обычно: здесь всегда летают вертолеты и ходят военные, ничего нового. Но в центре, понятное дело, все по-другому. Не могу сказать, что вертолеты как-то чаще сегодня летали. Со связью пока все в порядке, МТС работает как обычно.

Жители в центре города стоят и фоткают танки. Насколько я знаю, пешеходов на Буденновский [проспект] сегодня утром уже пускали. Жители реагируют по-разному. Моя мама, например, ночью подняла панику, собралась приезжать в город из области.

Пока я собираюсь ждать и ориентироваться по ситуации. Родители сегодня планировали приехать в Ростов из области, но пока не знают, поедут ли. Я пока посижу дома. Днем были запланированы дела в центре, но еще не уверена, что поеду туда.

Вчера я уснула в 11 вечера и, если бы случайно сегодня не проснулась в пять утра, [до сих пор] ничего бы не знала. Состояние нервной системы уже такое, что я проснулась, увидела ночное сообщение от мамы: «Мы приедем с папой днем и заберем тебя на дачу» — и не поняла, что опять случилось, закатила глаза. [А когда прочла новости] увидела в сторис хорошую шутку — мол, зачем такое начинать в субботу, никакого уважения к тем, кто кутит на выходных.

Отношусь [к происходящему], как и ко всему, что происходит, с подозрением и непониманием. Задняя мысль — кажется, что нас этим могут отвлекать от какого-то более лютого пиздеца, который происходит сейчас в другом месте. Сложно об этом говорить. Я второй год ни во что не верю и ничего не жду, это все дикий сюр.

Записали Кристина Сафонова и другие авторы «Медузы»