Original Material
Война патриотизмов: развернутая в России тоталитарная кампания школьного милитаризма призвана подавить модерные установки российской молодежи
С начала войны с Украиной систему российского государственного образования и воспитания охватил настоящий милитаристско-патриотический угар: в мае этого года было проведено в два раза больше военно-патриотических мероприятий, чем год назад, а их общее число за год достигло полутора миллионов, подсчитала «Новая газета Европа». Параноидальный масштаб «школьной» кампании «промывания мозгов» напоминает практики тоталитарных режимов и имеет вполне конкретные причины. По данным опросов, российская молодежь придерживается существенно более модерных взглядов на патриотизм, чем старшее поколение, к которому относится практически вся российская политическая элита, и этот поколенческий сдвиг она ощущает как экзистенциальную угрозу. Насаждение патримониально-милитаристского патриотизма, возможно, даст определенный эффект на коротком горизонте, однако с большой вероятностью будет способствовать политизации молодежи и росту протестных настроений в будущем.
Хотя российский закон об образовании запрещает пропаганду и агитацию в образовательных учреждениях, с начала полномасштабного вторжения России в Украину российские школы, колледжи и детские сады провели полтора миллиона военно-патриотических мероприятий, из которых 200 тысяч были непосредственно посвящены так называемой специальной военной операции, говорится в опубликованном на прошлой неделе расследовании издания «Новая газета Европа». Милитаристско-патриотический угар охватил всю систему государственного образования и воспитания и продолжает набирать обороты: в мае этого года было проведено в два раза больше мероприятий, связанных с войной, чем год назад. В школах детей заставляют писать письма на фронт, изготавливать окопные свечи, шить для мобилизованных маскировочные сети и толстовки, выпускников агитируют заключить контракт с Минобороны.
Эта «промывка мозгов» носит характер государственной паранойи и напоминает практики идеологических кампаний тоталитарных государств. Из 45 тысяч касающихся войны в Украине мероприятий, проведенных детскими садами, школами и колледжами с начала вторжения, большинство подразумевали написание писем на фронт (27 966 мероприятий), сбор гуманитарной помощи (14 039), празднование очередной годовщины аннексии Крыма (4877), лекции о подвигах российских солдат (4554), изготовление талисманов для военных (4075) и беседы с участниками войны (3520), подсчитала «Новая». В честь погибших на войне выпускников в школах России установили уже более 3,5 тысяч «парт героев».
Школьная программа последовательно насыщается государственной пропагандой. Сразу после начала войны в школах прошли тематические классные часы, на которых рассказывалось об угрозе расширения НАТО и оправдывалось военное вторжение в Украину. С сентября прошлого года в качестве обязательного элемента школьной программы появились «Разговоры о важном», направленные на «укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей» и воспитание патриотизма. Для каждого урока Минпросвещения записывает отдельное видео, которое по понедельникам транслирует «Первый канал». А с 1 сентября 2024 года в школах вместо ОБЖ появится новый предмет — «Основы безопасности и защиты родины», который подразумевает начальную военную подготовку школьников. Спешно исправляются программы по истории, которые также становятся инструментом пропаганды: старшеклассникам теперь будут рассказывать о «государственном перевороте» в Украине в 2014 году, «воссоединении» Крыма и Севастополя с Россией и «специальной военной операции».
Множатся милитаристско-патриотические молодежные организации, нацеленные на «всеобщий охват» и также напоминающие о практиках маоистского Китая, сталинского СССР и гитлеровской Германии. К созданному в 2016 году Министерством обороны военно-патриотическому движению «Юнармия» в прошлом году добавилась новая организация, «Движение первых». Одной из целей «Юнармии» объявлено «формирование у молодежи готовности и практической способности к военной службе». Движение охватывает 85 регионов и насчитывает более миллиона участников от 8 до 18 лет, которых среди прочего обучают обращению с оружием.
Очевидно, эта тоталитарная кампания имеет причиной то обстоятельство, что российская молодежь в гораздо большей степени, чем старшие поколения, интегрирована в глобальные повестки и придерживается существенно более модерных взглядов на патриотизм. По сути дела, геронтократическая политическая элита стремится навязать молодежи милитаристско-патримониальную концепцию патриотизма, которая той в значительной степени чужда. Различие и поколенческий характер двух взглядов на патриотизм отчетливо просматриваются в данных недавнего опроса ФОМа, посвященного этой теме.
При том что абсолютное большинство респондентов опроса во всех поколениях считают себя патриотами, различие двух патриотизмов наиболее ярко проявляет себя в нескольких пунктах (см. таблицу). Среди людей за 60, к поколению которых относится практически вся политическая элита страны, лишь чуть более трети считают, что критика собственной страны совместима с патриотизмом, в то время как среди молодежи так думают более половины респондентов. Почти 40% молодых респондентов считают, что стремление избежать службы в армии не противоречит патриотизму и вполне совместимо с ним, в то время как среди тех, кто старше 45, архаическую концепцию «военного долга» (милитарного патриотизма) разделяют 78%, а не разделяют — лишь 15%.
Человек, уезжающий жить и работать за границу, по мнению 52% молодых россиян, вполне может быть патриотом; в возрастной группе 45–60 лет это готовы признать менее трети, а среди тех, кому за 60, — меньше четверти респондентов. Культурные установки молодежи также гораздо более космополитичны: 70% считают, что патриотом вполне может быть человек, который предпочитает иностранные литературу и искусство отечественным. Среди тех, кому за 60, так думают не больше трети.
В наибольшей степени тоталитарную концепцию патриотизма выражают два последних вопроса. Мнение, что люди становятся патриотами в результате патриотического воспитания, разделяют 60% тех, кому больше 45 лет, и лишь 30% не разделяют. Среди молодежи мнения по этому вопросу разделились практически пополам. Зато в следующем вопросе мнение младших поколений выглядит абсолютно консолидированным: более 80% опрошенных молодых людей считают, что быть или не быть патриотом — вопрос личного выбора человека. В то время как тоталитарно-принудительную концепцию обязательности патриотизма как характеристики полноценного гражданина разделяют менее 20% молодежи и более 40% представителей старших поколений.
Развернутая тоталитарная кампания насаждения олдскульного, патримониально-милитаристского патриотизма, возможно, даст определенный эффект на коротком горизонте, однако с большой вероятностью будет способствовать политизации молодежи и росту протестных настроений в будущем.