Роскомнадзор обнаружил в якутском фильме «Айта» покушение на «принципы единства народов России». Фильм убрали из стримингов

В центре сюжета — русский полицейский, которого подозревают в изнасиловании якутской девочки

Роскомнадзор потребовал удалить из библиотек российских онлайн-кинотеатров самый кассовый якутский фильм в истории «Айта». Ведомство разглядело в триллере Степана Бурнашева «деструктивную информацию, противоречащую принципам единства народов России». Тем временем в неонуаре о неосторожных суждениях отчетливо критикуется шовинизм. Режиссера поддержали на родине — 22 сентября газета «Якутск Вечерний» вышла с заголовком на первой полосе: «Роскомпозор». «Медуза» рассказывает подробнее о ленте, оказавшейся в центре скандала.

Предупреждение. В этом тексте есть спойлеры. Ответить на вопрос, есть ли в фильме «деструктивная информация», без пересказа сюжета было невозможно.

В середине сентября российские онлайн-кинотеатры по требованию Роскомнадзора убрали из своих библиотек триллер Степана Бурнашева «Айта». Ведомство увидело в фильме «деструктивную информацию, противоречащую принципам единства народов России».«Демонстрируется неравенство лиц по национальному признаку: положительные стороны героев одной национальности противопоставлены подчеркнуто негативным чертам героев другой национальности», — заключили в нем. Когда блогер и кинокритик BadComedian (Евгений Баженов) задал в официальном паблике Роскомнадзора во «ВКонтакте» вопрос про запрет «Айты», ведомство заблокировало его.

При этом в феврале 2022-го министерство культуры выдало «Айте» прокатное удостоверение. В декабре того же года лента удостоилась двух важных наград на кинофестивале авторского кино «Зимний» — за лучшую режиссуру и лучшую мужскую роль. А спустя четыре месяца «Айта» благополучно вышла в прокат, став самой кассовой якутской картиной в истории российского кино. При бюджете в четыре миллиона рублей независимый фильм собрал 26,4 миллиона (для сравнения: пропагандистская драма «Свидетель», стоившая от 70 до 200 миллионов, заработала в кинотеатрах 14,4 миллиона).

Продюсеры «Айты» Александрина Каменева и Надежда Дорожкина договорились о встрече с заместителем руководителя Роскомнадзора Вадимом Субботиным, чтобы обсудить ситуацию. Они сказали, что готовы устранить нарушения, если ведомство укажет им конкретные сцены, в которых содержится «деструктивная информация, противоречащая принципам единства народов России». По информации якутского телеграм-канала 14News, Роскомнадзор уже раздумывает над тем, чтобы снять запрет на прокат «Айты» в онлайн-кинотеатрах — но на каких условиях, издание не уточняет.

Из-за лент «Хара дьай», «Проклятие. Мертвая земля», «Республика Z» и «Черный снег» режиссера Степана Бурнашева называют главным хоррормейкером якутского кинематографа, хотя в его фильмографии есть и мелодрама («Наша зима»), и трагикомичный альманах («Ыт»). В основу «Айты» — драматичного триллера с элементами детектива — легла реальная история, которую режиссеру много лет назад рассказал его троюродный брат-следователь.

Якутия, 2019 год. Звонок с работы будит посреди ночи начальника деревенского отдела полиции Николая Иннокентьевича (Иннокентий Луковцев): после попытки суицида в реанимацию попала местная школьница Айта (Айталыына Яковлева), дочь охотничьего инспектора Айаала Слепцова (Георгий Бессонов). Мама Галина (Ильяна Павлова) успела вытащить ребенка из петли, но доктора не спешат ее обнадеживать. В кармане девочки лежала записка: «Афоня, я тебя ненавижу!!!» Афоней зовут местного русского прапорщика полиции Афанасия Щукина, который привез школьницу домой в этот день после задержания — якобы Айта находилась в шумной компании пьяных подростков. В полиции лежала записка о том, что мать девочки встретила ее дома. Но, как выяснилось, ее написал сам Щукин: по словам полицейского, он сделал это, чтобы подростка не наказали строгие родители.

Увы, Айта умирает. Оказывается, она была беременна. Недолго думая, вся деревня приходит к выводу, что Афоня — педофил, а полиция наверняка отмажет своего. Хотя Николай еле сдерживается, чтобы не задушить Афоню собственноручно, он запирает коллегу в камере, надеясь защитить его от линчевателей. Тем временем разгневанный отец девочки всерьез собирается с друзьями штурмовать полицейский участок, чтобы наказать подозреваемого чужака. Из-за бесконечных ливней дорогу размыло — и деревня оказалась практически отрезана от мира: ни санитарных рейсов, ни подкрепления, ни городского следователя героям ждать не приходится.

Совершенно непонятно, где именно Роскомнадзор увидел здесь противопоставление положительных сторон одной национальности «подчеркнуто негативным» чертам другой. Якут Николай — спокойный и серьезный, но грубоватый полицейский. Айаал Слепцов, чье имя в переводе с якутского значит «творец добра», — человек жесткий, строгий, вспыльчивый и не особо проницательный. Впрочем, учитывая жанровую условность фильма и трагедию героя, едва ли кто-нибудь воспримет его как злодея. Что касается Афони, то он показан как болтливый компанейский раздолбай, который любит травить байки и петь песню «Наша служба и опасна, и трудна…». В Воронеже у него осталась бывшая жена и ребенок, а в Якутии он нашел стабильную работу, приличную пенсию и двадцатилетнюю невесту. Хотя когда-то ему и делали выговоры за халатность и превышение полномочий, в кадре он не совершает «подчеркнуто негативных» действий.

Тем не менее из-за слухов и поспешных выводов жители деревни в самом деле быстро скатываются в охоту за «чужаком» — и принимаются плодить фейки в групповых чатах. Афоню тут же объявляют «маньяком, который приехал за длинным рублем и девок портить», а его девушку — «подстилкой педофила». Даже местный мальчик — любитель детективов, мечтающий стать сыщиком, — приходит давать показания против Афони.

Режиссер заставляет сомневаться во всем не только следователя Николая, но и зрителей. Виноват Афоня или нет? Почему Айта покончила с собой? А вдруг Афоня подстроил самоубийство? Зачем он, в самом деле, не раз подвозил девушку до дома? Ну и действительно, — отмажут или накажут?

Простейшую детективную работу сотрудники полиции начинают вести лишь к финалу, когда ситуация накаляется до предела. Похожий уровень профессионализма регулярно демонстрируют в кино нелепые служители закона из южнокорейских детективов вроде «Воспоминаний об убийстве». Никто не спешит сравнивать отпечатки пальцев, изучать личные записи погибшей и попросту составлять список Афонь в округе. Но в первую очередь режиссер критикует, пожалуй, даже не это, а неумение героев разговаривать и договариваться друг с другом. Николай не способен объяснить Айаалу, почему ему стоит подождать с выводами. А тот, в свою очередь, явно никогда не умел говорить с дочерью по душам.

Финал фильма настолько дидактичен, что напоминает итоговые сценки из «Южного Парка», когда Кайл и Стэн произносят: «Сегодня мы многое поняли…». Все герои садятся за стол, чтобы наконец признать свои ошибки и сделать выводы. Одни обещают стать внимательнее «в век быстрой информации», другие — задуматься о хрупкости человеческой жизни и перестать жить только сегодняшним днем.

За эту несколько неуклюжую прямолинейность «Айту» критиковали рецензенты, однако отчетливо проговоренные смыслы картины удивительным образом прошли мимо ушей Роскомнадзора. Ведомство увидело «деструктивную информацию» там, где прямо критикуют шовинизм и призывают к сплочению перед лицом трагедии.

Впрочем, последние пять минут картины не портят предыдущие восемьдесят. Это крепкий гуманистический триллер, вдохновленный «Охотой» Томаса Винтерберга и «Пленницами» Дени Вильнева. Через атмосферный неонуар у режиссера получилось исследовать региональные проблемы, обозначить общенациональные тенденции и привлечь внимание зрителей со всей России к якутскому кинематографу. В здоровом обществе это не должно считаться нарушением.

Михаил Кабо