Original Material
«Они могут начать противодействовать»
Российские власти боятся детей, насильно вывезенных из Украины. Их пытаются «перевоспитать» и поставить под жесткий цифровой контроль. Расследование «Медузы»
Точное число украинских детей, насильно вывезенных за время войны в Россию, неизвестно — по данным Киева, речь идет почти о 20 тысячах. Российские чиновники уговаривают украинцев забыть о родине — и убеждают, что родители никогда не приедут, чтобы забрать их домой. Власти уверены, что смогут «перевоспитать» украденных детей. Чтобы узнать, как устроена эта система, спецкор «Медузы» Лилия Яппарова изучила тысячи документов и поговорила с сотрудниками российского министерства просвещения — главного ведомства, ответственного за «индоктринацию» украинских детей.
В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его.
О чем этот текст — коротко
- С самого начала вторжения в Министерстве просвещения РФ составляют методическую базу по «индоктринации» насильно вывезенных в Россию украинских детей. Сейчас в этом корпусе документов говорится, что среди украинских подростков распространена «деструктивная идеология», а перед российскими учителями и соцработниками стоит задача «перевоспитания» «подрастающего поколения» «на основе духовно-нравственных ценностей, исторических и национально-культурных традиций Российской Федерации». В итоге у депортированных несовершеннолетних должна «сформироваться российская идентичность».
- При этом вывезенных из Украины детей в Министерстве просвещения по-настоящему боятся. Между собой сотрудники ведомства иногда называют этих подростков «потенциальными террористами», которые «могут начать противодействовать» российским властям при поддержке «своей украинской родни». Еще в конце 2022 года сотрудников ведомства начали готовить к потенциальным терактам и диверсиям, направленным конкретно против Минпросвещения РФ.
- Вскоре после вторжения по указу Путина в структуре Минпросвещения был создан Федеральный подростковый центр (ФЦ РПСП), который теперь координирует значительную часть идеологической работы с подростками вне школ. На оккупированных территориях у центра — множество представительств, в том числе «штаб операций» в Донецке, откуда ФЦ РПСП занимается «реализацией программ интеграции детей из новых регионов». Такую сеть «подростковых пространств», где проходят «патриотические семинары» и военно-спортивные игры, открывали «специально под украинских детей» — чтобы «стереть их украинское прошлое» и «создать [для них] имидж френдли-Россиюшки» (формулировки собеседников «Медузы»).
- Уполномоченная по правам детей при президенте России Мария Львова-Белова настаивает, что россияне не могут усыновить ребенка из «новых регионов». «Только опека или приемная семья» (чтобы ребенка можно было вернуть родным), уверяет она. Эти заявления не соответствуют действительности. «Медуза» ознакомилась с «суммирующими отчетами» Минпросвещения «по выявлению и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» за три квартала 2023 года — и обнаружила документальные свидетельства программы по массовому усыновлению украинских детей.
- Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды (АНО ЦИСМ) получит из бюджета больше 1,7 миллиарда рублей, чтобы открыть «центры информационной безопасности» в новых регионах. Главная их задача — цифровая слежка за украинскими детьми. Разработки центра, предположительно, позволяют «деанонимизировать» страницу любого ребенка и проанализировать ее вплоть до лайков — в результате каждому несовершеннолетнему присваивается «коэффициент деструктивности» и «коэффициент оппозиционности». Все это делается, чтобы «помочь нашим органам выявить активистов сопротивления» на оккупированных территориях, утверждают собеседники «Медузы».
- «Медузе» удалось ознакомиться с документами, в которых обсуждается идея создать новую федеральную структуру по «поддержке <…> детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Новое ведомство, которое некоторые наши собеседники называют «министерством сирот», «пробивает под себя» Анна Кузнецова: она была детским омбудсменом до Марии Львовой-Беловой — и запомнилась на этом посту чередой ультраконсервативных заявлений и инициатив. Суть проекта, считают собеседники «Медузы», — чтобы «под Кузнецову» перешли «все украинские дети». Со стороны президента такой запрос «тоже есть», настаивают источники, близкие к Кремлю.
«Слава Украине! Героям слава! — националистическое приветствие».
«Кацапы, ватники — уничижительное прозвище представителей русской национальности».
«Рашизм — неофициальное название политической идеологии и социальной практики правящего режима России начала XXI века <…> Термин придуман русофобами».
«Мародерская федерация — [так] русофобы и экстремисты называют РФ».
«Орки — используется русофобами и экстремистами для оскорбительного названия российских военнослужащих».
Это цитаты из словаря, составленного в 2022 году в Министерстве просвещения России. Он адресован школьным учителям — чтобы те знали, какие «содержащие признаки экстремизма на националистической почве» слова и выражения могут использовать украинские дети.
К словарю прилагается методичка под названием «Профилактика конфликтов, проявлений экстремизма и терроризма в поликультурной образовательной среде». В ней говорится, что появление в речи «специфического сленга» или даже просто обсуждение «политических тем» может быть признаком того, что среди детей распространена «деструктивная идеология».
В изученных «Медузой» документах, составленных в министерстве, эта идеология, впрочем, подробно не описана. Зато подчеркивается, что дети якобы подвергались ее «влиянию» — просто потому, что жили на территории Украины. В чем заключалось «влияние», также не уточняется.
Теперь перед российскими учителями стоит задача «переориентации и становления российской идентичности подрастающего поколения Донецкой и Луганской народных республик, Запорожской и Херсонской областей», говорится в документах.
Приведены в них и примеры подобной «переориентации». Например, рассказывается о некой школьнице с Запорожья, которая опубликовала в соцсетях «видео сожжения российского флага с антироссийскими комментариями» — и тут же стала фигуранткой уголовного дела.
Предотвратить подобные «деструктивные проявления» проявления у украинских детей можно на самых ранних стадиях, считают в российском ведомстве. В первую очередь — сразу после того, как их вывезли из Украины. Как говорится в специально разработанной методичке «Сопровождение подростков, прибывших из зон ведения боевых действий», такие дети могут проявлять «протест», «капризность», «недоверие к взрослым», агрессивно вести себя, высказывать «идеи личного превосходства» — а также в целом «испытывать трудности в том, чтобы смотреть на возникающие ситуации глазами нейтрального наблюдателя».
Педагоги должны помочь такому ребенку, который, по версии российского ведомства, и так недополучил «знаний» и «социальных навыков», «по умолчанию присутствующих у детей в российском пространстве». В методичке говорится:
Если вам известно, что у ребенка в ходе военных действий погибли или пропали без вести члены семьи, [в своем общении с ним] делайте акцент не на людях, а на событиях…
Не говорите «ничего страшного», «не переживай, они в лучшем месте», «они на облаке смотрят на тебя»… Честно говорите с ребенком о том, что его близкие погибли или его дом разрушен… Прямо говорите, что они умерли.
Давайте ребенку возможность прожить эмоции. Например, если он злится, дайте ему порвать бумагу.
В итоге школьник должен ощутить «чувство гордости за свою страну, патриотизм, чувство принадлежности к стране». Каким именно государством полагается гордиться, в рекомендациях не уточняется. А войну — единственную причину, по которой дети оказались в России, — методичка Минпросвещения РФ описывает так: «осложнение геополитической обстановки <…> побуждающее семьи <…> к вынужденному переселению».
«Перевоспитывать» украинских детей «на основе духовно-нравственных ценностей, исторических и национально-культурных традиций Российской Федерации» полагается вплоть до выпускного. В результате у подростков должна «сформироваться российская идентичность».
Источник «Медузы» в Министерстве просвещения, хорошо знакомый с текстом этих методичек, называет их «лютым зашкваром»:
«Прямо говорите, что они умерли», — это пиздец. Если ребенок не знает о судьбе своих родных, простое «они умерли» — это едва ли не худшее, что можно сказать. Нужно же узнать сначала, что ребенок знает об их судьбе, как он оценивает их шансы на будущее, есть ли смысл сохранять надежду…
Нигде не аргументируется, почему из стратегий [работы с украинскими детьми] выбрана именно интеграция. Если мы пытаемся интегрировать детей в нашу культуру, это означает, что никаких намерений по их возврату в родную культуру даже не подразумевается.
Более того, [в теории] интеграция происходит в среде мультикультурализма— там, где допускается культурное разнообразие и уважение к культуре недоминирующей группы. А попробуй сейчас прояви уважение к украинскому языку, гимну, гербу — за это сажают! Поэтому именно интеграция этих детей невозможна. Скорее, речь идет уже об ассимиляции или маргинализации.
Собеседник в ведомстве отмечает, что «интеграцией» украинских детей министерство озабочено не только потому, что ему поручено этим заниматься. В Минпросвещения их по-настоящему боятся: «В разговорчиках у нас витает, что украинские дети — потенциальные террористы. Мы же не дебилы — и понимаем, что Россия не приходила в Украину „с миром и добром“. И что дети, которых оттуда вывезли во враждебную среду, могут начать противодействовать. Может быть, при поддержке своей украинской родни… За кулисами у нас рассуждают именно так, даже на уровне руководства. А на круглых столах, разумеется, звучит, что „украинские детки самые замечательные“».
Источник добавляет, что еще в конце 2022 года сотрудников Минпросвещения начали готовить к потенциальным терактам и диверсиям, направленным конкретно против этого ведомства. В изученных «Медузой» документах среди угроз упоминаются «вооруженное нападение» (в том числе «с использованием горючих жидкостей»), «захват заложников», «срабатывание взрывного устройства», «поджог», «атака беспилотным воздушным судном».
Слышал о подобных опасениях и руководитель федерального благотворительного фонда, помогающего в том числе детям-сиротам (он пообщался с «Медузой» на условиях анонимности). «В кабинетах понимают, что интеграция украинских подростков — это взрывоопасная ситуация, и стараются инструктировать и учителей, и всех остальных, — рассказывает он. — Наших школьников тоже ведь накачивают, что „в Украине фашисты“ — а тут вдруг к тебе в класс настоящего „укрофашиста“ привезли».
А этими методичками уже пользуются?
Не везде
О составленных в Министерстве просвещениях методичках «Медуза» поговорила с несколькими российскими учителями. В частности, с теми, кто ездил работать в школы на оккупированных территориях.
Некоторые из них уже ознакомились с методичками, однако большинство заявили, что до них документы не дошли. Одна учительница добавила, что не все разработки Минпросвещения РФ сразу же внедряются в школах: «Бывает статус обязательный к исполнению, а бывает рекомендованный. Например, по „Разговорам о важном“ требуют [соблюдать] жестко. А какие-то [методички] просто высылают на директора — и тут уже не все школы берут под козырек. Там ведь обычно такая ересь! Натужный пафос пополам с нацеленным на детей умильным сюсюканьем».
«Спецпроект по особому поручению Путина»
Вскоре после начала войны Владимир Путин решил уделить «социализации подростков» дополнительное внимание — и личным указом выдал Минпросвещения 52 миллиона рублей. На эти деньги в министерстве открыли Федеральный центр развития программ социализации подростков (ФЦ РПСП). Он стал оператором стратегической программы «Подростки России», которую Путину представили через две недели после начала вторжения — 9 марта 2022 года.
Эта программа — инициатива уполномоченной по правам детей Марии Львовой-Беловой, призванная, по ее заявлениям, помочь «миллионам подростков безопасно пройти зону турбулентности» во время войны (Международный уголовный суд в Гааге, впрочем, эту идею не оценил и выдал ордеры на арест Путина и Львовой-Беловой за депортацию украинских детей).
С тех пор ФЦ РПСП — его еще называют Федеральным подростковым центром — координирует работу со школьниками во всех регионах РФ и на оккупированных украинских территориях. Особый акцент сделан на «помощи <…> несовершеннолетним, находящимся в зоне проведения специальной военной операции», следует из оказавшихся в распоряжении «Медузы» документов.
Новую структуру, которая одновременно подчиняется и Министерству просвещения, и Львовой-Беловой, открыли «специально под украинских детей» — «чтобы объяснить им, „где правда“», говорят два собеседника «Медузы» в федеральном ведомстве.
«Когда их учредили, они первым делом стали ездить к детям — и в Мариуполь с ЛНР, и к тем, кого уже вывезли в РФ. Раздавать гуманитарку, проводить тренинги — в общем, создавать имидж френдли-Россиюшки: „Вы к нам приехали — и у нас все круто!“ — говорит один из источников. — Это главное, чем они занимаются».
Руководителя центра Валерия Майорова собеседник описывает как «яро провластного» человека. Такие же взгляды, по наблюдению источника, и у его подчиненных:
Они верят, что у них карьера скакнула: «У нас спецпроект по особому поручению Путина». И очень гордятся, что их покрывает омбудсмен: «Это все Россия и лично Львова-Белова сделала — а вас милостиво одарили». Речи об уважении к культуре и происхождению украинских детей даже не идет. А вопросы «Как и нахрена вообще началась война?» обходят молчанием.
Именно сотрудники этого центра, как формулируют собеседники «Медузы», «стирают украинское прошлое этих детей и встраивают их в русский мир». В частности, ФЦ РПСП активно развивает сеть «подростковых пространств», в которых проходят «патриотические семинары», где рассказывают «о достижениях нашей страны» и «значимости событий, которые происходят в новых регионах России».
Там же подростки встречаются с людьми, которых сам Валерий Майоров называет «безопасными взрослыми» — с «участниками СВО» и священниками. Новогодние спектакли (под названием «В гости к полицейскому Деду Морозу») подопечным центра показывали сотрудники МВД. А в квесты с ними играют служащие Следственного комитета.
«Медузе» удалось поговорить с директором одного из региональных подростковых центров, сотрудничающих с ФЦ РПСП. Свою работу с украинскими школьниками она описала так: «Все-таки дети [оказавшиеся на войне] быстрее в себя приходят, чем взрослые. Подростки, конечно, все в соцсетях, где на них оказывают влияние: [в итоге] они недопонимают, почему эта война началась… Многие поддерживают Украину, многие против главы государства настроены бывают. Мы приглашаем специалистов из компетентных органов, которые им объясняют».
Помимо этого благодаря сети «подростковых пространств» школьники участвуют в военно-спортивных играх, ходят на выставки под названием «Мы против нацизма», стреляют в тире и даже могут «подготовиться к службе в Вооруженных силах России». Согласно отчету Минпросвещения, всего к сентябрю 2023 года эти учреждения «посетило более 150 тысяч подростков». «По сути, Майоров руководит значительной частью идеологической работы с подростками вне школ, — объясняет собеседник „Медузы“ в ведомстве. — Дети возвращаются из школы, где их обрабатывали — и идут в эти учреждения, где их еще обрабатывают».
Открываются такие представительства и на оккупированных территориях: филиалы центра уже работают в Донецке и Мариуполе, а готовятся к открытию в Харцызске и других городах и поселках Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Львова-Белова и руководство ФЦ РПСП лично контролируют эту работу.
«Штаб операций» центра по работе с детьми на оккупированных территориях — представительство в Донецке («Медузе» известен его адрес). Согласно изученным «Медузой» документам администрации президента из утечки Kremlin Leaks, эта структура занимается «мониторингом ситуации» и «реализацией программ интеграции детей из новых регионов». Только командировочные расходы сотрудников ФЦ РПСП составляют миллионы рублей: на эти деньги проводятся «выездные интеграционные интенсивы для подростков».
Организуют подобные события и другие филиалы. Например, центр «Территория нового поколения» в Мариуполе — городе, фактически уничтоженном армией РФ. Посещающие центр подростки отправляют на фронт гуманитарную помощь и — при покровительстве певца Григория Лепса (поддерживает войну) — участвуют в фестивалях в Хакасии. А в январе 2023 года местные дети якобы попросили Львову-Белову обустроить в их клубе — вдобавок к кинотеатру и танцевальной студии — комнату гражданской обороны «для отработки действий при чрезвычайных ситуациях».
Сколько всего денег из бюджета тратят на это, достоверно неизвестно. Согласно внутренним документам Кремля, если в 2022 году центру выдали 52 миллиона из резервного фонда президента, то дальнейшее финансирование (136 миллионов в год) предполагалось найти уже в других источниках. В тексте закона о федеральном бюджете «Медуза» упоминания о таких выплатах не нашла. При этом собеседник «Медузы» в Минпросвещения РФ подчеркивает: «В военное время [в ФЦ РПСП] полились деньги, хотя остальным бюджеты, наоборот, подрезали».
По его информации, зарплаты сотрудников центра тоже выше, чем в других структурах министерства. Например, директор организации Валерий Майоров за свои усилия по формированию «российской идентичности» у украинских детей получает около 265 тысяч рублей в месяц.
«Приехали в Россию — говорите по-русски»
И «Центр защиты прав и интересов детей», и входящая в него подростковая организация Майорова подчиняются департаменту государственной политики в сфере защиты прав детей — он же седьмой департамент Минпросвещения. Его возглавляет Лариса Фальковская — чиновница, которая когда-то начинала психологом в сибирской поселковой школе, а сейчас находится под персональными санкциями Евросоюза.
«За ассимиляцию [украинских детей] отвечает, в целом, все, что подведомственно Фальковской», — объясняет «Медузе» собеседник в ведомстве. С начала войны Фальковская и ее заместители ездят в командировки на оккупированные территории для «экспертно-методического сопровождения» местных органов опеки и системы образования. То есть для того, чтобы учреждения в оккупированных украинских областях работали точно так же, как российские.
Отдельная структура внутри седьмого департамента — Федеральный координационный центр по обеспечению психологической службы в системе образования (ФКЦ), работающий на базе Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ) — составляет те самые методички для преподавателей. А также обучает педагогов, работающих на оккупированных территориях, и работает с подростками, оказавшимися «в плохой ситуации». Источник «Медузы» в министерстве описывает это так: «По сути, их парашютируют к детям, у которых родственников и друзей недавно убивали, и они консультируют там всех по очереди, как на конвейере: „Наша страна вам отлично помогает“».
Согласно изученным «Медузой» документам, с начала войны сотрудники ФКЦ совершили — по поручениям Фальковской и «в рамках выполнения государственного задания» — минимум 36 таких командировок. В одном из отчетов ФКЦ уточняется: только за четыре выезда «на территории Харьковской, Херсонской и Запорожской областей» в июне—декабре 2022 года была «оказана психолого-педагогическая помощь» 70 детям. Работают сотрудники ФКЦ и в приграничных регионах, куда часто попадают украинские подростки.
Судя по отчетам, имеющимся в распоряжении «Медузы», украинские школьники жалуются психологам на тревогу, «разделение с семьей», панику, ступор и «суицидальные тенденции». Они рассказывают про свой «страх громких звуков» и «шума самолетов», «горевание», депрессию и «сепарационную тревогу». Делятся дети и своими «опасениями», что их будут «стигматизировать из-за выраженного диалекта» и «сложности быстрого перехода на русский язык».
У подростков есть все основания, чтобы опасаться этого, соглашается собеседник «Медузы» в Минпросвещения. «Все, кто принимает решения, вообще не стесняясь говорят, что работа [с детьми] должна вестись на русском — им там все владеют; а если плохо владеют, пусть овладевают, — рассказывает источник в ведомстве. — Мол, в Конституции сказано, что русский — государственный: приехали в Россию — говорите по-русски».
«Переданы на усыновление»
Этим работа департамента Фальковской не ограничивается. Скажем, ее заместительница Анастасия Аккуратова отвечает за устройство детей в российские семьи. Именно она, согласно добытым украинскими киберактивистами документам, организует вывоз детей в Россию, а затем вносит их в Государственный банк данных сирот.
Сама Мария Львова-Белова продолжает настаивать, что россияне не могут усыновить ребенка из «новых регионов». «Только опека или приемная семья» — чтобы ребенка можно было вернуть родным, уверяет она. И подчеркивает, что сама именно «взяла под опеку», а не усыновила мариупольского подростка Филиппа Головню.
А в чем разница?
Согласно российскому законодательству, тремя основными формами устройства детей-сирот в новую семью являются усыновление, опека (попечительство) и приемная семья.
При усыновлении ребенок получает новое имя, фамилию и отчество, а также приобретает все права родного ребенка, в том числе наследственные. Усыновление происходит исключительно через суд, и усыновить можно только сироту.
Опека (попечительство) устанавливаются над детьми, которые остались без попечения родителей (если те, например, умерли, были лишены родительских прав, находятся в тюрьме или переносят тяжелую болезнь). Опекун становится законным представителем ребенка, но имя и фамилия ребенка при этом не меняются.
Приемная семья — это не то же самое, что семья усыновителей. Государство заключает договор с приемными родителями о передаче им ребенка на воспитание, и выплачивает им и заработную плату за «работу» родителями, и пособие на содержание ребенка. Государство также регулярно проверяет приемную семью: следит за условиями жизни ребенка и тем, как расходуются предназначенные для него деньги.
Согласно заявлениям уполномоченной при президенте России по правам детей Марии Львовой-Беловой, в России детей из «новых регионов» не усыновляют «в принципе» — чтобы «в случае появления <…> родственников, людей, которые могут претендовать на этого ребенка», его им было бы «проще» вернуть.
О том, что на депортированных из Украины детей в России оформляют именно «временную опеку» вместо «усыновления», говорит и уполномоченная президента Украины по правам ребенка и детской реабилитации Дарья Герасимчук.
По словам Герасимчук, россияне «понимают, что усыновление является незаконным», и потому нашли «другую схему», чтобы удерживать украинских детей на территории России и «лишать <…> их биологических семей».
Однако эти заявления не соответствуют действительности. «Медуза» ознакомилась с «суммирующими отчетами» Минпросвещения «по выявлению и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» за три квартала 2023 года — и обнаружила документальные свидетельства программы по массовому усыновлению украинских детей:
- За первый квартал 2023 года в самопровозглашенных ЛНР и ЛНР «выявили» по 220 «детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»; в оккупированной части Запорожской области — 14. Из них 26 детей «были переданы на усыновление (удочерение)» гражданам РФ. Четверых детей вернули биологическим родителям (при каких обстоятельствах, неизвестно). При этом еще семерых, наоборот, забрали у кровных родственников из-за «непосредственной угрозы жизни или здоровью детей» (детали также неизвестны).
- Во втором квартале 2023 года контролируемые Россией органы опеки продолжили находить сирот и детей, «оставшихся без попечения»: на всех оккупированных территориях их стало больше (40 — в Запорожье, 286 — в ЛНР, 409 — в ДНР). С оккупированной части Донецкой области на усыновление гражданам РФ отдали еще шестерых детей. 16 детей вернули родителям, но в тот же период из-за «непосредственной угрозы жизни или здоровью» у родных забрали еще 19 детей.
- В третьем квартале в отчетах впервые появляются данные с оккупированной Херсонщины: там обнаружили 63 ребенка, ставших сиротой или «оставшихся без попечения родителей» (в Запорожье к тому времени таких уже 45, в ЛНР — 343, а в ДНР — 569). Резко выросло и число усыновлений — их стало уже 45, большинство детей все еще усыновляют из ДНР. Одновременно отбирать детей «при непосредственной угрозе жизни или здоровью» начинают и в подконтрольной России части Херсонской области: у местных семей забрали троих детей.
В собранных Минпросвещения РФ данных отражены не все случаи усыновления: например, в месяцы, пока в оккупированной части Херсонской области подобная отчетность еще не составлялась, из местного детдома вывезли 10-месячную Маргариту Прокопенко. Как установили «Важные истории», в декабре 2022-го ее удочерил глава партии «Справедливая Россия — За правду» Сергей Миронов.
«Помогает выявлять противников российской власти»
Минпросвещения отслеживает судьбу усыновленных украинских детей. В том числе составляет отчеты о случаях их гибели. Согласно этим документам, в первом полугодии 2023 года умерли пятеро детей из оккупированных частей Херсонской и Луганской области. Один из них совершил самоубийство, причины суицида в документах не приводятся.
Из документов, оказавшихся в распоряжении «Медузы», следует, что Министерство просвещения должно «вести профилактическую работу» по предупреждению детских самоубийств на оккупированных территориях. Ведомству в этом помогает Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды (АНО ЦИСМ), говорят два собеседника «Медузы» в министерстве. Однако ее полномочия выходят далеко за пределы профилактики подростковых суицидов.
ЦИСМ — это айти-компания, учрежденная по поручению Путина и получившая миллиарды рублей из федерального бюджета. Центр разрабатывает собственный софт и с его помощью ведет интернет-мониторинг «распространения идеологии вооруженного насилия», «анархизма», «нацизма» и «иных видов деструктивной информации».
Главная разработка ЦИСМ — автоматизированная информационная система (АИС) «Профилактика», которая «в режиме реального времени» отслеживает «более 540 миллионов профилей» подростков в соцсетях (и больше двух миллионов из них считает демонстрирующими «деструктивное поведение»).
«Это Большой Брат для подростков, — объясняет знакомый с работой системы сотрудник Минпросвещения РФ „Медузе“. — Он [с помощью нейросетей] составляет на каждого ребенка профиль рисков: суицид, терроризм, экстремизм — и сигнализирует об этом оператору [АИС]. Может и в органы передать».
Операторы АИС в своей работе ориентируются на составленную в ЦИСМ брошюру «Понятийный аппарат»: в пример «экстремистской организации» там приведено «Общественное движение „Штабы Навального“», а украинский Евромайдан описан так: «Неонацистские организации используются для формирования так называемой „оппозиции“ и осуществления государственных переворотов».
Согласно оказавшимся в распоряжении «Медузы» документам, АИС уже опробовали в 44 регионах РФ; в ближайшем будущем разработку должны будут внедрять по всей России и интегрировать с базами данных МВД.
Насколько «Профилактика» эффективна, неизвестно, но двое работавших с данными АИС сотрудника Минпросвещения утверждают, что у ЦИСМ большие возможности по деанонимизации подростков. «Даже если ребенок в соцсетях пользовался псевдонимом, изменял себе возраст, ставил чужое фото, вносил родителей в „черный список“, центр все равно помогал его идентифицировать», — утверждает один из сотрудников министерства.
На всех попавших под мониторинг в «Профилактике» заводится отдельная карточка. Десятки таких анкет оказались в распоряжении «Медузы»: каждая содержит не только фото, адрес и телефон конкретного подростка, но и подробный анализ его соцсетей — вплоть до подсчета комментариев, лайков и репостов.
Особо отмечается, если подросток состоит в «оппозиционных сообществах». А также если он публиковал или лайкал посты «по тематике „анархизм“», «с дискредитацией правоохранительных органов», «с критикой действующей власти РФ» или «с изображением шок-контента». В результате такого анализа каждому ребенку присваивается «коэффициент деструктивности» и «коэффициент оппозиционности» (самое низкое его значение, встречающееся в анкетах, — 0.0, самое высокое — 19.7).
В распоряжении «Медузы» есть и анкеты «Профилактики» на детей с оккупированных территорий. Так, у школьницы из Амвросиевки Донецкой области в таком файле перечислены сразу пять ее аккаунтов, и напротив каждого указан его «коэффициент деструктивности», а у юноши из Луганска этот «коэффициент» оказался настолько высок («10.7»), что был отмечен желтым индикатором.
«ЦИСМ рыщет, ведет мониторинг интернет-активности — и помогает нашим органам выявлять активистов сопротивления, противников российской власти», — утверждает собеседник в Минпросвещения. О том же говорится и в отчете министерства от декабря 2023-го: «В каждом случае при выявлении аккаунтов, профилей и учетных записей несовершеннолетних, склонных к <…> деструктивному поведению, организуется и проводится необходимая профилактическая работа во взаимодействии с представителями органов и организаций системы профилактики».
В 2023-м Центр получил на такую работу 621 миллион рублей из бюджета. В бюджете на следующие три года на это заложено больше 1,7 миллиарда рублей — на эти деньги, следует из утечки Kremlin Leaks, в администрации президента планируют открыть «обособленные подразделения ЦИСМ в новых регионах». В документах их прямо называют «центрами информационной безопасности», призванными «информировать о возникающих угрозах» в соответствии с «поручениями» президента и Совета безопасности РФ.
В итоге это «мероприятие», следует из внутренних документов АП, должно «охватить не менее 85%» аккаунтов детей и подростков, живущих в оккупированных Россией частях Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей.
«Бюрократ с ностальгией по былому величию страны»
Источники «Медузы» в Министерстве просвещения РФ указывают, что одна из ключевых фигур в «системе ассимиляции» украинских детей — Александр Бугаев, заместитель главы ведомства Сергея Кравцова. Бугаева, прежде работавшего в администрации президента РФ и возглавлявшего Росмолодежь, в министерстве воспринимают как назначенца из Кремля. «Это человек не из команды [министра просвещения Сергея] Кравцова, — утверждает собеседник „Медузы“ в ведомстве. — Бугаева прислали в Минпрос как „своего“».
Защитив в начале нулевых диссертацию по усовершенствованию промышленных мясорубок, Бугаев пошел учиться на госуправленца — и свою бюрократическую карьеру начал еще студентом, попав в идеологический отдел в московском штабе «Молодой гвардии Единой России». Самое большое и подробное его интервью, которое удалось отыскать «Медузе», почти целиком посвящено формированию у молодежи «антитеррористического сознания» и «системы ценностей <…> национального наследия» России. В частности, чтобы создать «созидательные межэтнические отношения», отмечает Бугаев, России нужно «ресоциализировать детей из зон военных конфликтов» — тогда, в 2021 году, имелись в виду Сирия и Ирак.
Близкий к АП собеседник «Медузы» утверждает, что сейчас Бугаев близок к главе кремлевского управления внутренней политики (УВП) Андрею Ярину — соратнику заместителя главы АП Сергея Кириенко, курирующего внутреннюю политику в России. Ранее источники «Медузы» называли Ярина человеком, близким к ФСБ. По информации наших собеседников, именно УВП при помощи военных и спецслужб организовало на оккупированных территориях «референдумы о присоединении к России».
Близкий к АП источник «Медузы» подтверждает, что в 2021 году Бугаева отправили в Минпросвещения следить за «идеологической составляющей образования», а затем поручили заниматься «вопросом украинских детей». Самого Бугаева знакомые с ним собеседники описывают скупо: «Он просто бюрократ, но бюрократ с ностальгией по советским временам — по былому величию страны».
Из документов министерства, оказавшихся в распоряжении «Медузы», и заявлений наших источников в ведомстве следует, что в 2022 и 2023 годах именно Бугаев курировал все «чувствительные вопросы», например, именно его подписи стоят на документах о «перемещении» в России детей с оккупированных территорий.
В конце января 2024-го на сайте Минпросвещения указали новую зону ответственности чиновника: теперь он отвечает в том числе за департамент развития систем образования отдельных субъектов РФ. «Объясняет, будет руководить образованием на оккупированных территориях, — говорит собеседник „Медузы“ в ведомстве. — Может быть, это сейчас требует более пристального внимания человека, близкого к АП».
Как еще Кремль работает с украинскими детьми
Узнать
В Кремле работу с детьми на оккупированных территориях развивают сразу по нескольким направлениям. За часть из них отвечает замглавы управления президента по общественным проектам Алексей Аветисов. Он курирует в АП департамент проектов и программ в сфере воспитания, созданный прямо накануне вторжения.
Согласно документам Kremlin Leaks, АП планировала развернуть во всех четырех частично оккупированных областях Украины «сеть школьных добровольческих отрядов». Заняться проектом должен был ФГБУ «Росдетцентр» — учреждение, которое ставит своей задачей воспитание детей «на базе <…> фундаментальных духовно-нравственных ценностей российского общества, таких как гражданственность, справедливость, милосердие, семья, труд, Родина».
«Медуза» не нашла в федеральном бюджете упоминаний о такой сети отрядов. Однако Росдетцентр получил субсидию на другую курируемую Аветисовым программу — «Навигаторы детства». Так себя называет созданная под федеральный проект «Патриотическое воспитание граждан РФ» «команда советников директоров», работающая с детьми «по зову сердца».
Согласно документам утечки, «навигаторы» должны стать «советниками» директоров в 1206 школах на оккупированных территориях. Из бюджета на такую работу в 2024–2026 годах направят больше 30 миллиардов рублей (из этой суммы профинансируют и «советников», которые будут работать в России).
А весной 2023-го (после прошедших в ЛНР и ДНР 6 и 7 мая «рабочих совещаний», согласно документам Kremlin Leaks) Кремль решил «распространить» на оккупированные части Луганской, Херсонской и Запорожской областей «опыт» проекта «Инфошкола», запущенного в 2017 году по инициативе «Молодой республики», патриотической организации из ДНР.
Сейчас «Инфошкола» работает с двумя сотнями школьников из «всех новых четырех регионов»: из подростков делают копирайтеров и «креативщиков». После тренингов по SMM, интенсивов по «блогерству» и лекций по «основам журналистики», которые читают сотрудники «министерства информации» ДНР, несовершеннолетние пиарщики переходят к практике: проводят акции в честь Дня освобождения Донбасса, придумывают «к значимым датам» медийные «символы» и рисуют патриотические муралы. На одном из таких граффити изображен донецкий шахтер в военной форме, «услышавший зов» и таким образом воплотивший «поразительную метафору русского духа Донецка».
По поручению АП «Инфошколе» теперь помогает новая путинская пионерия — созданная в 2022 году детская организация «Движение первых»: председатель ее правления Григорий Гуров и замначальника управления президента по общественным проектам Алексей Жарич в документах Kremlin Leaks значатся «исполнителями» всего проекта.
Наконец, добились в АП и почти миллиардного финансирования «проектов уполномоченного при президенте по правам ребенка»: программы Марии Львовой-Беловой, согласно документам Kremlin Leaks и данным федерального бюджета, в 2024 году будут профинансированы на 945 миллионов рублей. Согласно бумагам из утечки, составленным в АП в декабре 2023-го (после того как проект бюджета был согласован в Совфеде и подписан президентом), в 2025 и 2026 годах аппарату уполномоченной может быть выделено еще больше полутора миллиардов рублей.
«Министерство сирот»
В марте 2023 года министерство труда направило в Минпросвещения «проект концепции деятельности федерального органа исполнительной власти в сфере социальной поддержки семей с детьми, детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, профилактики семейного неблагополучия».
«Медузе» удалось ознакомиться с этим документом. Фактически за громоздкой формулировкой скрывается идея создать новую федеральную структуру — в межведомственной переписке ее называют «министерством». «В письме у нас запросили предложения по составу нового органа, по его департаментам и обязанностям, — вспоминает собеседник в Минпросвещения. — Даже спросили, как все это благозвучно назвать».
Проект нового министерства действительно обсуждают, утверждают двое собеседников «Медузы» в Министерстве просвещения, источник в АП, а также руководитель одного из работающих с детьми НКО. По сведениям собеседников в Минпросвещения, новое ведомства «пробивает под себя» Анна Кузнецова, которая была детским омбудсменом до Марии Львовой-Беловой (на этом посту она запомнилась чередой очень странных, ультраконсервативных заявлений и инициатив) — а оттуда перешла в Госдуму. 8 декабря 2023-го, во время своего выступления на «Всероссийском съезде психологических служб в системе образования РФ», Кузнецова прямо сказала собравшимся, что в стране «не хватает органа власти, который отвечал бы за ребенка и семью». Один из собеседников «Медузы», знакомых с ситуацией, рассказывает об этом так:
Говорят, это «министерство сирот» именно под нее делается. Мол, своим нынешним положением Кузнецова очень недовольна: ей эта Госдума вообще в горле сидит и нахрен не нужна. А тут как раз такая ситуация, что в России образовалось дофига сирот и социально уязвимых категорий детей. И все украинские дети тоже могут перейти именно под Кузнецову — в этом и вся суть проекта, как я понимаю. Забрать под себя все органы опеки и попечительства и всю государственную политику по детям с ограниченными возможностями здоровья.
Сейчас Кузнецова вместе со Львовой-Беловой (чиновницы — давние подруги) и сотрудниками Минпросвещения придумывает «проект плана мероприятий по реализации „Стратегии детской безопасности“», следует из изученных «Медузой» документов министерства. Одна из последних инициатив Кузнецовой — создание парламентской комиссии, которая исследует случаи «грубого и массового нарушения прав детей со стороны киевского режима». Об одном из таких преступлений чиновница рассказала в октябре 2023 года: по ее данным, некий украинский детдом якобы «продавал» своих воспитанников «на органы» компании Coca-Cola (никаких подтверждений этому, разумеется, нет).
Украинских детей в целом Кузнецова называет «заложниками» (правда, не Москвы, а Киева). И всячески помогает «ускорить процесс» их усыновления в России.
Подробнее об отношениях Кузнецовой и Львовой-Беловой
Читать
Издание «Верстка», изучившее биографию обеих чиновниц, называет их «давними подругами». Обе воцерковленные многодетные матери, которые состоят в «Единой России»; обе родились и начинали как правозащитницы в Пензе; обе близки к РПЦ; Львова-Белова рассказывала, что даже крестила ребенка Кузнецовой.
В 2016-м Анна Кузнецова стала уполномоченной по правам ребенка в России. С того же года карьера Львовой-Беловой, как и бюджетные отчисления в ее правозащитные проекты, резко пошли вверх, пишет «Верстка».
В должность уполномоченной Львова-Белова вступала, заменяя на этом посту Анну Кузнецову. «Анна Кузнецова избралась [депутатом Госдумы в сентябре 2021 года] и ей надо было предложить кого-то себе на замену, — сказал „Верстке“ знакомый с ситуацией собеседник. — Очевидно, что это должен был быть примерно такой же человек. Вот Львову-Белову и взяли».
Близкие к Кремлю собеседники «Медузы» подтверждают: «Со стороны Путина такой запрос есть, что, может быть, надо такое ведомство — детям помогать. Он же сдвинулся на этой теме. В пиаре это тоже всегда выгодно: „Россия заботится о своих детях“».
С другой стороны, на формирование нового федерального ведомства такого масштаба потребуются большие деньги, которых в бюджете на фоне войны может не оказаться, отмечают собеседники «Медузы», знакомые с ситуацией. Как бы то ни было, финальное решение о появлении «министерства сирот» будет приниматься после президентских выборов, заявляет один источников, близких к Кремлю (они пройдут в середине марта 2024 года).
При этом российские общественники, работающие с детьми и пообщавшиеся с «Медузой» на условиях анонимности, в любом случае настроены скептически. «„Министерство сирот“ потребует штат, финансирование — и начнет само себя воспроизводить. То есть ему постоянно нужны будут поставки новых сирот, — убеждена одна из собеседниц. — Как топливо для системы. Возникнет „сиротская промышленность“ какая-то».
Слышавший о проекте новой структуры российский правозащитник отмечает, что «создание такого ведомства идет в разрез с госполитикой последних лет». «После принятия закона Димы Яковлева государство стало настаивать, что „мы сейчас всех раздадим!“ — и количество детей в учреждениях действительно сильно сократилось. Но потом пошли возвраты. И если придерживаться формальной логики, „министерство сирот“ стало бы распиской в несостоятельности всех этих действий», — рассуждает он.
Впрочем, в Минпросвещения появление нового ведомства обсуждают как уже решенный вопрос. Даже начавшийся в октябре 2023-го переезд министерства из комплекса в Каретном ряду на улицу Люсиновскую в Москве сотрудники ведомства восприняли как «освобождение здания под „новое министерство“», отмечает один из сотрудников ведомства: «А кто еще мог заставить федерального министра [Кравцова] переехать в здание за Садовым [кольцом]?»
* * *
С начала полномасштабной войны в российских школах рассказывают про необходимость «разоружения» Украины, способы сформировать «российскую гражданскую идентичность» и варианты «служения Родине». На оккупированных территориях учатся по этим же программам.
Однако российских волонтеров, работающих с украинцами, оказавшимися на территории РФ, это почти не беспокоит. Они отмечают, что многие российские школьники под воздействием пропаганды в принципе не готовы нормально общаться с украинцами — несмотря на все кремлевские программы «индоктринации».
«Один мальчик пошел в нашу школу и сказал: „Я гражданин Украины — и этим горжусь“. Его избили, больше он в школу не пошел, — рассказывает попросившая „Медузу“ об анонимности волонтерка. — Другой мальчик (из Мариуполя; они с мамой едва оттуда выехали) пошел в нашу школу — и его там стали обзывать „хохлом“. Он терпел, пока те, кто начал травлю, не собрались и не избили его очень сильно. Классный руководитель развела руками, а родители одноклассников сказали: „А чего вы вообще сюда приехали? Вас никто не звал“. И больше он в школу не пошел».
Глава Федерального подросткового центра Валерий Майоров отказался от комментариев; омбудсмен Мария Львова-Белова не стала говорить с корреспондентом «Медузы» о программе усыновления украинских детей, сославшись на то, что «это не экстренный какой-то вопрос». Руководительница департамента Минпросвещения по государственной политике в сфере защиты прав детей Лариса Фальковская попросила направить все вопросы в пресс-службу. В министерстве на запрос «Медузы» не ответили.
Лилия Яппарова