«Мы наконец обрели свободу. Но заплатили за нее огромную цену». Как живет Сирия после свержения Башара Асада?

Репортаж Руслана Сулейманова

В декабре 2024-го закончилось пятидесятилетнее правление режима Асадов в Сирии. Многие сирийцы продолжают наслаждаться свободой, однако сказать, что страна обрела стабильность, нельзя. Сирия до сих пор находится в глубочайшем кризисе, и ее сотрясают военные столкновения. «Медуза» публикует репортаж востоковеда Руслана Сулейманова из трех крупных сирийских городов: Дераа, Алеппо и Дамаска.

Дераа — утро революции

Ранним утром 6 марта 2011 года несколько подростков в небольшом городе Дераа на юге Сирии сделали на одной из стен внутреннего двора школы граффити «Пришла твоя очередь, доктор!». Они обращались к президенту страны, офтальмологу по образованию Башару Асаду. К тому моменту полыхал уже весь арабский мир, были свергнуты многолетние диктаторы: Хосни Мубарак в Египте и Зин аль-Абидин бен Али в Тунисе.

Школьников почти сразу задержала полиция, а затем несколько дней пытала, в том числе электрошокером, а также иголками, которые подросткам засовывали под ногти. Вероятно, опасаясь революции, власти хотели демонстративно наказать подростков.

Получилось ровно наоборот. Новости о пытках всколыхнули весь Дераа. Жители стали стихийно собираться у полицейского участка и требовать освободить школьников. Власть жестоко подавляла протесты, в том числе применяя огнестрельное оружие. Но это не остановило местных жителей. Люди митинговали уже не только в одном Дераа, но и по всей Сирии.

Так началась многолетняя гражданская война в некогда стабильной стране, которая была образцом для всего арабского мира. Война растянулась почти на 14 лет, унесла жизни более 400 тысяч человек, сделала беженцами больше половины 20-миллионного населения страны и завершилась в декабре 2024-го свержением режима Асадов, правивших в Сирии более полувека.

«Счастлив ли я? Нет, абсолютно нет. Моя страна погрузилась в руины. Лучше бы мы не писали ничего тогда», — рассказывает «Медузе» Абдурахман, один из повзрослевших школьников, написавших в 2011-м то самое граффити. Сегодня Абдурахман живет скромно: зарабатывает на жизнь как может: то на местной стройке, то сторожем в родной школе — той самой, где была надпись, адресованная Асаду.

За 14 лет стены школьного двора несколько раз перекрасили. На одной из них с недавних пор теперь красуется надпись «Доктор сбежал». «Да, мы наконец обрели свободу. Но мы заплатили за нее огромную цену», — признается Абдурахман.

Сегодня Дераа — это сплошные руины, за исключением центра города, наименее пострадавшего от гражданской войны. Среди многочисленных развалин есть более-менее уцелевшие строения, в которых продолжают жить люди. Определить это можно по детворе, играющей на фоне разрушенных домов, а также по наличию бельевых веревок, где сушится только что постиранная одежда.

Единственные новые сооружения в городе — это кладбища, на которых захоронены местные жители, участвовавшие в противостоянии с режимом Асада. На надгробных плитах каждого из них написано слово «шахид» («мученик, погибший за правое дело»). Центральные власти неоднократно разрушали плиты, поэтому многие из них разбиты пополам.

После свержения Асада власть в стране перешла к террористической группировке «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ). Однако в Дераа порядок контролирует Южный оперативный штаб (SOR).

Когда в конце ноября 2024-го повстанцы из ХТШ начали стремительное наступление на севере Сирии, с юга их поддерживали именно SOR. «На рассвете 8 декабря [2024 года] мы первыми вошли в Дамаск. Союзники из ХТШ вошли уже после нас», — вспоминает Абу Имад, один из представителей вооруженных формирований «южан», контролирующих сегодня порядок в Дераа.

По его словам, именно формирования SOR взяли под охрану главу свергнутого сирийского правительства Мухаммеда Гази аль-Джалали, который согласился добровольно передать властные полномочия в стране повстанцам.

Идлиб — альтернативная Сирия

Уже через два дня после бегства сирийского диктатора в Москву ХТШ объявила о создании переходного правительства во главе с Мухаммедом аль-Баширом. Фактически в Дамаск перенесли так называемое Правительство спасения Сирии, которое правило в последние годы в небольшой провинции Идлиб на севере Арабской Республики под контролем ХТШ.

Там около 10 лет исламисты, вышедшие из сирийского филиала террористической группировки «Исламское государство», строили своего рода «альтернативную Сирию»: без коррупции и местами более высоким уровнем жизни.

Например, в Идлибе благодаря подключению к электросетям в Турции электричество подавалось 24 часа в сутки, а не по 3–5 часов, как на остальных территориях, подконтрольных Асаду. Помимо этого, здесь была лучше мобильная связь. Дело в том, что местная администрация создала собственную сеть мобильной связи с использованием телефонного кода Люксембурга +352.

«Турция — единственная страна, которая всегда поддерживала нас на международной арене, в том числе в прогнившем Совете Безопасности ООН, который уже давно превратился в Совет Разрушения. Все международные организации — будь то ООН или Международный суд — давно не работают. Мы сами восстанавливаем справедливость. И только с оружием в руках», — рассуждает один из боевиков ХТШ, контролирующих трассу, связывающую Идлиб с Алеппо.

Турция действительно никогда не скрывала симпатий к сирийским повстанцам и поддерживала их. Достаточно сказать, что сейчас в Идлибе и в соседнем Алеппо можно свободно расплачиваться турецкими лирами — сирийские фунты даже не везде принимают.

Кроме того, в Идлибе все последние годы действовали законы шариата, которые многие сирийцы видели как хорошую альтернативу коррумпированному правосудию светского режима Асада. Теперь этого можно ожидать и на территории остальной Сирии.

Вместе с тем, несмотря на приверженность боевиков ХТШ жесткой трактовке ислама, не допускающей любые интерпретации религии, отличные от их собственной, гражданская администрация в Идлибе демонстративно защищала всех иноверцев. Например, христиане могли свободно молиться в своих храмах. Что, впрочем, не исключало локальных инцидентов, когда боевики ХТШ выселяли их из домов за веру.

Алеппо — рай на костях

В Алеппо были одни из самых тяжелых и продолжительных боев во время гражданской войны в Сирии, за что город прозвали сирийским Сталинградом. Войска Асада при поддержке России, Ирана, а также бойцов ливанской «Хизбаллы» четыре года штурмовали в прошлом экономическую столицу Сирии до полного освобождения от повстанцев в декабре 2016-го. Это событие считалось поворотным моментом в сирийском конфликте, после которого Асад поверил в свою неуязвимость.

В конце 2024-го Алеппо также стал своего рода вехой в гражданской войне. ХТШ захватила его за три дня и сразу провела туда электричество и стабильный интернет. «Мы оказались в раю. Мы первые, кто вкусил пьянящий вкус свободы», — с гордостью рассказывает 19-летний Мустафа, проживающий в скромной комнате без отопления в старом общежитии огромного университетского кампуса на востоке города.

Кадры ликующих жителей города, а также восстановления электроснабжения мигом разлетелись по всей стране. В том числе поэтому в городах, подконтрольных Асаду, ХТШ уже ждали. Не как захватчиков, а как освободителей. «Нам завидовала остальная Сирия и хотела быть с нами», — поясняет Мустафа.

Нынешний Алеппо представляет собой полуразрушенный город с огромным количеством руин, среди которых, как утверждают местные жители, еще могут быть трупы, которые не извлекли. «Это сделала Россия. Она просто отсрочила падение режима Асада, которое рано или поздно все равно бы произошло», — убежден Фейсал, пожилой сириец невысокого роста, владеющий кондитерской в центре города.

По его словам, Россия, равно как и Иран, должны участвовать в восстановлении Сирии. «И восстановления лишь памятников старины недостаточно. Россияне должны участвовать в восстановлении наших домов и улиц», — настаивает Фейсал.

Во время многочисленных боев сильно пострадала цитадель Алеппо, историческая крепость XII века, занесенная в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Кадры, на которых 4 декабря лидер ХТШ Абу Мухаммед аль-Джулани вышагивает по ступеням на выходе из крепости в окружении радостной толпы, произвели неизгладимое впечатление на всю Сирию, в том числе на жителей Дамаска, многие из которых поняли, что дни Асада сочтены.

Сегодня на площади перед цитаделью играет музыка, сирийцы из соседних провинций фотографируются на фоне крепости и отверстий от пуль, бездомные дети просят милостыню, а несколько боевиков ХТШ следят за порядком.

Дамаск — репрессии и кризис

«Подними голову. Теперь ты свободен, сириец!» — гласят надписи на стенах и плакатах в столице Сирии. «8 декабря 2024 года в 06:18 Сирия обрела свою свободу», — гласит соседняя.

Стремительное падение в декабре прошлого года режима Асадов воспринимается сирийцами именно как освобождение. «Выборы при диктатуре не имеют никакого смысла. Все те миллионы голосов, отданных за Асада, — фикция», — считает 42-летний Салех, торговец антиквариатом на центральном дамасском рынке Эль-Хамидия.

«Его поддерживала только элита. Только те, кто держался за свои дворцы, автомобили и тонны валюты, — продолжает сириец, отмечая при этом, что будущее страны пока выглядит крайне неопределенным. — Мы живем в подвешенном состоянии».

Сразу после захвата власти в Дамаске 8 декабря 2024 года лидер ХТШ аль-Джулани пообещал, что в Сирии до 1 марта будет создано инклюзивное правительство с участием всех этнических и религиозных меньшинств. Однако до сих пор этого не произошло, и в сирийской столице заседает кабинет, перенесенный из Идлиба.

Кроме того, аль-Джулани назначил своего старшего брата Махера (кстати, до этого работавшего в России) министром здравоохранения, а свояка Махера Марвана сделал новым губернатором Дамаска. Все это похоже на методы управления диктатора Башара Асада.

24–25 февраля в Дамаске состоялась Конференция по национальному диалогу. По ее итогам был сформирован комитет для разработки новой конституции Сирии. В него вошли семь человек, пятеро из которых связаны с ХТШ. Как и в правительстве, в этом органе не нашлось ни одного места для представителей сирийских меньшинств, например алавитов, друзов или христиан.

Очевидно, что ХТШ, годами боровшаяся за власть в Сирии, не торопится ею делиться. Однако это придется сделать для отмены многочисленных санкций, которые вводили против сирийских властей еще с конца 1970-х. В Евросоюзе уже дали понять, что снятие санкций будет происходить поэтапно и должно быть привязано к преобразованиям в стране.

От этого во многом зависит выживаемость нового режима в стране, где около 90% населения находятся за чертой бедности и уже отходят от эйфории от свержения Асада.

Одна из главных проблем — это деньги, точнее, их физическое наличие. Раньше в стране преследовали за любые операции с долларами, сегодня же зеленые купюры в открытом доступе. При нынешнем соотношении доллара к сирийскому фунту 1:10 000 (до войны было 1:50) все сирийцы прекрасно считают деньги вручную. А во всех больших магазинах и супермаркетах стоят аппараты для пересчета бумажных купюр — чтобы кассирам было удобнее.

Однако при Асаде местные деньги печатали в России и доставляли в Сирию. Как будет теперь — неизвестно. Если проблема не будет решена, в ближайшее время Арабская Республика может столкнуться с дефицитом денежной массы. На этом фоне за прошедшие три месяца курс национальной валюты даже немного укрепился.

Другим вызовом для новоиспеченных сирийских властей остается топливный кризис. При Асаде из Ирана в Сирию через Ирак поступали до 70 тысяч баррелей нефти в день. Теперь такой опции нет: граница между Сирией и Ираком закрыта.

Местные владельцы автомобилей сейчас заправляются не на АЗС, а у частных торговцев разведенным бензином низкого качества, что приводит к быстрой поломке автомобилей. Если так будет и дальше продолжаться, многие сирийцы грозятся перекрыть центральные дороги, ведущие в Дамаск и из него.

«Самое свободное время за всю историю» — по крайней мере пока

Аш-Шараа обещает, что новые сирийские власти не пойдут по пути «Талибана», который отказывается выполнять требования международного сообщества для разморозки афганских активов в западных банках, а, напротив, периодически вводит новые запреты в отношении женщин.

Однако в последние месяцы между представителями алавитской общины на западе Сирии и боевиками ХТШ происходили стычки, которые приводили к жертвам, в том числе среди мирного населения. Как правило, столкновения возникали из-за рейдов ХТШ в алавитские деревни, в которых осело большое количество генералов и офицеров, состоявших на службе в армии Асада. По данным базирующейся в Лондоне Сирийской обсерватории по правам человека, во время рейдов погибло не меньше 973 мирных жителей.

В то же время на улицах Дамаска, как и многих других крупных сирийских городов, ощущается свобода, о которой говорят буквально все. Местные жители активно обсуждают политические преобразования в стране, критикуя в том числе новоиспеченных руководителей.

«Да, он переоделся из камуфляжной формы в пиджак с галстуком. Но мы-то все помним, что он начинал как изготовитель взрывчаток и организатор терактов по всей Сирии», — рассуждает об аш-Шараа 21-летняя Рима, студентка Высшего института драматического искусства.

Серьезное беспокойство царит в профсоюзах деятелей культуры, которые традиционно играют большую роль в Сирии. Многие опасаются, что пришедшие к власти исламисты полностью запретят кино или музыку в стране и, возможно, вообще закроют профсоюзы.

У этих страхов есть основания. Так, из-за Рамадана в марте по всей Сирии уже запрещена работа кафе и ресторанов в дневное время, а также курение в общественных местах.

«Вы приехали к нам в самое свободное время за всю историю, — рассуждает Рима. — Мы не можем без жесткой руки. Совсем скоро все это опьянение свободой закончится, и вы снова не узнаете Сирию».

Руслан Сулейманов, Дамаск — Алеппо — Дераа