Между справедливостью и правом. Александр Подрабинек – об изгоях

По данным Еврокомиссии, за первое полугодие нынешнего года Евросоюз передал Украине более 10 млрд евро из доходов от замороженных в ЕС свыше 200 млрд евро российских активов. Нормальная реакция на это двойственная. С одной стороны это хорошо, поскольку поддерживает Украину – жертву российской агрессии. С другой – это подрывает доверие к международным финансовым институтам. В данном случае речь идет о крупнейшем европейском депозитарии Euroclear, который управляет активами на сумму более 40 трлн евро и играет важную роль, обеспечивая хранение и расчеты по сделкам. Национальным центробанкам, размещающим свои активы, например, в Euroclear, нужна уверенность, что их денежные резервы за границей останутся в целости и сохранности. Что они никуда не денутся. Изъятие прибыли с этих вложений (уж не говоря о самих активах) – это неприятный сигнал для стран с неуверенной демократической системой. Тем более – для стран, далеких от демократии.

Да, страны со стабильной демократией могут ничего не опасаться, но ведь центральный депозитарий рассчитывает не только на них. Волюнтаристское решение об изъятии денег и передачи их в чужие руки заставит многие страны задуматься.

Преступные режимы должны ограничиваться в правах на международной арене

Решение проблемы, на мой взгляд, лежит не в отказе от такой практики, а в замене произвольных политических решений законно обоснованными. Все должны ясно понимать, в каких случаях такое может произойти. Нужны понятные критерии и ясная правовая процедура. Нечто вроде конвенции о критериях государственной благопристойности и специального международного суда, способного наделить страну статусом, условно говоря, "страны изгоя". Любое государство, нарушающее права человека у себя дома или посягающее на независимость других государств, должно понимать, чем оно рискует, встретившись с таким судопроизводством. Подобные конвенция и суд могли бы быть хорошей профилактической мерой, предостерегающей страны от выхода за рамки международных приличий.

На самом деле, проблема не только в деньгах. Такой же правовой механизм можно было бы использовать и при решении об ограничении для тиранических режимов пропаганды в свободном мире. Сегодня разномастные персоналистские диктатуры и авторитарные режимы лицемерно апеллируют к свободе слова, обрушивая на западных читателей, зрителей и слушателей потоки недобросовестной пропаганды, финансируемой из своих государственных источников. В демократических странах суды не могут ограничить свободу слова для такой пропаганды или делают это, балансируя на грани закона и приводя в каждом отдельном случае не очень убедительные аргументы. В основе такого отношения лежит убеждение, что все государства равны – как в ООН, где при голосовании на Генеральной Ассамблее голос диктаторского режима равен голосу демократической страны. Между тем, страна, в которой отсутствует свобода слова, по факту никак не равна стране, в которой свобода слова защищена законом. Это неравенство должно быть отражено в международном праве и иметь правовые последствия. Например, в ограничении в демократических странах свободы слова для масс-медиа тех стран, где свобода слова отсутствует. Это было бы как минимум справедливо.

Возьмем, к примеру, Россию. Чувствуют ли себя западные СМИ в России так же вольготно, как российские на Западе? Могут ли западные СМИ вещать в России в FM-диапазоне, подключиться к кабельным сетям, свободно распространять свои материалы в интернете? Ответ однозначный – нет. Здесь нет субъективных оценок, это просто факт. И пока ответом будет "нет", свободные страны должны придерживаться принципа паритета – хотите беспрепятственно вещать у нас – создайте для наших СМИ в вашей стране такие же условия вещания, какие имеете в нашей. Хотите пользоваться свободой слова в нашей стране – заведите у себя такую же. Не отнимайте эту свободу и у своих граждан, как мы не отнимаем у своих. А пока этого нет, ваши права в свободных странах будут ограничены. Желательно по закону. Такие ограничения опять же должны быть установлены международным судебным актом, наделяющим страну с тираническим режимом статусом "страны изгоя".

В таком подходе нет ничего революционного. Вспомним хотя бы "поправку Джексона — Вэника" 1974 года. Эта поправка к американскому Закону о торговле ограничивала торговую деятельность со странами, препятствующими эмиграции. Тогда было ясно, что демократия не равна коммунизму. Сегодня такой же закон следовало бы сделать международным и распространить на всю внешнеторговую и экономическую деятельность, не увязывая только с правом на эмиграцию, а имея в виду общее состояние прав человека и уважение территориальной целостности других стран.

Осужденного судом преступника ограничивают во многих правах. По аналогии с этим преступные режимы тоже должны ограничиваться в правах на международной арене. Это будет логично, справедливо, и надо сделать это законным.

Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции