Ультранеправые. Как правопопулистская политика угрожает экономике ЕС

В последние годы экономика Европы переживает не лучшие времена. Из-за нескольких энергетических кризисов, связанных с поставками из России, жители ЕС столкнулись с повышенной инфляцией, ростом ставки рефинансирования и замедлением экономики. Рост ВВП ЕС составил всего 1% в прошлом году, а до этого был еще ниже. Существенных улучшений Еврокомиссия не ждет и прогнозирует, что в 2025 году рост останется примерно на том же уровне, а в 2026 году увеличится до 1,5%.

Год назад бывший глава Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги, однажды спасший Европу от долгового кризиса, представил свой проект реформ Евросоюза, которые должны предотвратить рецессию. Но с тех пор ничего из этого не было сделано. Дополнительные проблемы извне создал Дональд Трамп, начав тарифную войну. Но едва ли не больше потрясений приносят политические кризисы. Так, сентябрьский роспуск правительства во Франции, одной из крупнейших экономик Европы, снизил доходность ее тридцатилетних облигаций до уровня 2008 года.

Но в целом общие проблемы ЕС, которые видны Драги, пока не заметны на уровне конкретных государств. «В Европе сейчас нет стран, в которых ситуация была бы настолько катастрофична, что требовались бы радикальные реформы», — замечает профессор Чикагского университета Константин Сонин. И действительно, в историческом масштабе нынешний замедленный рост Европы не выглядит чем-то из ряда вон выходящим, а ряд восточноевропейских стран и вовсе показывают неплохой рост ВВП и доходов населения. Однако прокатившаяся ранее по Европе волна инфляции особенно сильно сказалась на наименее имущих слоях населения, на поддержке которых и строится сегодня популярность ультраправых сил. Они в лидерах или занимают высокие позиции в опросах по Франции и Германии, а в Нидерландах недолго возглавляли коалицию. Парадокс в том, что, даже еще не придя к власти, ультраправые силы зачастую негативно влияют на экономику: умеренные политики на фоне такой оппозиции опасаются проводить иногда болезненные, но нужные законы, чтобы не проиграть на выборах. Впрочем, некоторым это все-таки удается делать, несмотря на протесты.

Травма Мелони спасает Италию

Ставшей премьер-министром Италии в октябре 2022 года Джордже Мелони, лидеру партии «Братья Италии», часто припоминают, что она в молодости называла Бенито Муссолини «хорошим политиком» и заявляла о своем спокойном отношении к фашизму. Но сегодня ее невозможно отнести к ультраправым: ее правительство дает экстремистам большие сроки и преследует за «римские салюты».

Ее экономическая политика тоже далека от ультраправой. В последние три года правительство Мелони, хотя и сводит бюджет c дефицитом, постепенно сокращает его. Дело в том, что власти еще в 2023 году выделили десятки миллиардов евро на поддержку компаний и жителей страны во время энергетического кризиса. А в 2024 году Мелони снизила ставку налога на доходы физлиц для среднего класса. В сочетании с низкими тратами на здравоохранение это заставило профсоюзы организовать массовые протесты. Зато Италия рассчитывает привести дефицит бюджета в соответствие с правилами ЕС уже по итогам 2025 года, на год раньше, чем предполагалось ранее.

Мелони борется с дефицитом, чтобы обуздать госдолг, который у Италии очень велик и составляет 137% ВВП. МВФ рассматривает это как «умеренный» фискальный риск. Однако в этой оценке заложены такие смягчающие факторы, как способность ЕЦБ прийти на помощь и уверенность рынка в том, что ЕС следит за долгом и не даст выйти ему из-под контроля, считают Лукас Гуттенберг, старший советник Bertelsmann Stiftung, и Нильс Редекер, заместитель директора Центра Жака Делора.

Возможно, правительство Италии было бы менее дисциплинированным, но для самой Мелони не наращивать госдолг и не пугать инвесторов — важные приоритеты, как говорят знакомые с ней люди. Долговой кризис, который привел к падению ее политического наставника, Сильвио Берлускони, остается для Мелони настолько тяжелым воспоминанием, что продолжает влиять на все ее решения. Поэтому Италия отстает по росту расходов на оборону и безопасность.

«Ленивые» греки и шестидневка

В Греции, которая до сих пор отходит от долгового кризиса 2015 года, в 2024-м запустили шестидневку. И это происходит при правительстве лидера праволиберальной партии «Новая демократия» Кириакоса Мицотакиса. В его кабмине считают, что это один из эффективных способов побороть дефицит кадров, так как с 2009 года из страны уехали около 500 тысяч человек.

Раньше в Греции была 40-часовая рабочая неделя, а теперь ее решили довести до 48-часовой, как во многих других странах Европы. Работник в том числе может выбрать пятидневку, но с добавочными часами в будние дни.

Шестидневки могут объявлять руководители предприятий, которые работают круглосуточно. Решение, выходить или нет в шестой рабочий день, остается за работником. Кроме того, ему доплачивают 40% дневного заработка за труд в субботу и 115% — за работу в воскресенье и праздничные дни. Несмотря на это, профсоюзы уже раскритиковали норму, а люди вышли на улицы.

«Когда практически все остальные цивилизованные страны вводят четырехдневную рабочую неделю, Греция решает пойти другим путем [...], — заявил Акис Сотиропулос, член исполнительного комитета профсоюза госслужащих Adedy. — На самом деле это решение было принято правительством, идеологически ориентированным на получение большей прибыли для капитала».

Другие критики реформы утверждают, что она совсем похоронит пятидневку, так как из-за отсутствия мер госконтроля на рабочих местах позволит работодателям диктовать более выгодную им шестидневку.

Мигранты разделили Нидерланды

В начале июня правительство Нидерландов страны рухнуло, когда лидер крайне правой «Партии свободы» Герт Вилдерс вывел ее из правящей коалиции. Причиной стал спор о миграционной политике.

Вилдерс предложил план радикального сокращения иммиграции, включавший в себя привлечение армии для обеспечения безопасности и патрулирования границ. Всех просителей убежища он советовал отправить обратно на границу и закрыть центры размещения беженцев.