Это ударит по падающей экспортной выручке России, но не отрежет Кремль полностью от притока нефтедолларов. Какие будут последствия?

Минфин США впервые после повторного избрания Дональда Трампа ввел санкции против России. Эти ограничения уже взвинтили цены на нефть более чем на 5% почти до 66 долларов за баррель и вызвали переполох на азиатских рынках: Индия собирается отказываться от поставок сырья из России. В последствиях разбиралась «Новая-Европа».

Формально новые санкции выглядят очень масштабными и действенными. Прежде всего потому, что под них подпали крупнейшие нефтедобывающие компании: «Роснефть» и «Лукойл», а также 34 их «дочки». Минфин назвал их «крупнейшими нефтяными компаниями, которые финансируют военную машину Кремля», — и действительно, суммарно они добывают ровно половину российской нефти. А кроме того, это блокирующие, то есть самые серьезные санкции: США включили фирмы в список специально обозначенных граждан и заблокированных лиц (SDN или Specially Designated Nationals and Blocked Persons List).

Но эффективность этих мер зависит от готовности США сделать то, что обещано в заявлении Минфина: «Разрушить возможности Кремля финансировать машину войны». «Как всегда, ключевой вопрос — это не сами санкции, а их исполнение», — сказала «Новой-Европа» эксперт Центра глобальной энергетической политики в Университете Колумбия Татьяна Митрова

Что запрещают санкции:

• Блокируются активы компаний на территории США либо контролируемые американскими физлицами и компаниями. Это значит, что у «Роснефти» и «Лукойла» замораживают активы и счета в долларах и отрезают их от долларовой системы, в которой ведется большая часть международных расчетов.

• Нарушение санкций влечет штраф либо уголовное преследование, причем в отношении не только граждан США, но и граждан других стран.

• Банки и финансовые компании, а также иные структуры могут подпасть под санкции в том случае, если они обслуживают платежи и другую деятельность фирм, которые оказались в SDN-листе.

• Зарубежные финансовые институты, которые имеют отношение к финансированию российского ВПК или оказывают ему любые услуги, могут быть включены в SDN-листы.

Косвенно санкции касаются партнеров Роснефти из Великобритании, Индии, Китая. Дело в том, что в SDN-list включены компании «Таас-Юрях» и «Харампурнефтегаз», — а в них, соответственно, 20% и 49% у британской BP. Она, конечно, еще в 2022 году обещала выйти из всех российских проектов, но так и осталась пока акционером как в них, так и в самой «Роснефти», где у нее 19,75% («Новая-Европа» подробно писала об этом здесь).

Как отразятся санкции на британском энергогиганте — пока неясно, но не исключено, что ему придется поторопиться с выходом из России и списать в этом случае до 25 млрд долларов в своем балансе.

О том же, вероятно, придется задуматься индийским ONGC Videsh, Oil India, Indian Oil Corporation, Bharat PetroResources Limited и китайской Sinopec. У них тоже есть доли в ряде «дочек» «Роснефти», которые также перечислены в новых санкционных списках.

Угроза с лазейкой

Угроза включать в SDN-списки любые компании со всего мира выглядит самой серьезной. Это инструмент, с помощью которого Минфин США может вводить новые санкции как в отношении иностранных покупателей нефти, так и против глобальных финансовых компаний, которые обслуживают торговлю сырьем.

По логике этого заявления, под такие же санкции в теории могут подпасть все, кто покупает нефть двух компаний. Россия экспортирует 47% добываемого сырья (240 млн тонн из 516 по итогам 2024 года). А если вспомнить, что в январе 2025 года в качестве прощального «подарка» Путину уходящая администрация Джо Байдена включила в SDN-листы «Газпромнефть» и «Сургутнефтегаз», то формально токсичным стал весь российский нефтеэкспорт.

Именно из-за рисков вторичных ограничений нефтеперерабатывающие заводы Индии сейчас срочно начали изучать, как отказаться от прямых поставок нефти подпавших под санкции компаний. Индия — второй после Китая крупнейший покупатель российского сырья, а из суммарного импорта в 1,9 млн баррелей в сутки больше чем две трети как раз и приходится на поставки «Роснефти» и «Лукойла».

«Будет огромное сокращение», — сказал Reuters источник в индийской нефтепереработке. Но есть одна небольшая, но ключевая хитрость. Тот же источник в Индии говорит, что

полного прекращения поставок не будет, потому что они продолжатся через цепочку посредников. И сейчас главная задача индийских покупателей — сделать так, чтобы происхождение российской нефти не прослеживалось и было спрятано через сложные схемы, или его можно было обнаруживать как можно реже.

Что касается Китая — крупнейшего покупателя с объемами около 2,1-2,3 млн баррелей из России — то с одной стороны Пекин уже раскритиковал решение администрации Трампа, дав понять что слушаться не собирается. А с другой стороны, источники Reuters сообщили, что китайские госкомпании PetroChina, Sinopec, CNOOC и Zhenhua Oil по крайней мере в краткосрочный период воздержатся от покупок морских партий российской нефти из-за опасений санкций. Но они покупают не очень большие объемы — от 250.000 до 500.000 баррелей в сутки, остальное забирают средние или мелкие китайские НПЗ. Важно еще и то, что более трети поставок приходит в КНР по прямому трубопроводу из Сибири, а значит, санкции против «теневого флота» и морских страховщиков не могут осложнить этот экспорт.

Однако есть свежий пример того, как заставить даже несговорчивых китайских друзей Путина отказаться от российского сырья. Стоило только Великобритании неделю назад ввести санкции в отношении крупнейшего покупателя в Китае, НПЗ Yulong Petrochemical, — и тут же те же международные посредники стали отменять поставки этому нефтепереработчику. Именно поэтому Джереми Панер, бывший специалист по санкциям Минфина США и партнер юридической фирмы Hughes Hubbard & Reed, сказал Reuters, что чтобы Путин заметил санкций, в SDN-листы должны попадать как банки, обслуживающие поставки, так и сами покупатели из Индии и Китая.

«Существующая система расчетов за российскую нефть между РФ и торговыми партнерами скрывает сам факт участия (российских компаний. — Прим. ред.)», — сказал частный инвестиционный консультант Андрей Кочетков. Преодолению санкций способствует и то, что в торговле российскими товарами сейчас уже более 50% приходится на рублевые расчеты, которые не отслеживаются ни США, ни Европой, добавил он.

Отберут, но медленно

Что бывает после включения в SDN-лист — видно на примере январских санкций в отношении «Газпромнефти» и «Сургутнефтегаза», а также теневого флота и нескольких десятков нефтесервисных фирм (это предприятия, которые бурят и обслуживают скважины). Эти ограничения не остановили экспорт полностью, но сделали его менее прибыльным. В результате нефтегазовые доходы российского бюджета в январе–сентябре 2025 года сократилась к тому же периоду 2024 года на 20,6% — до 6,61 трлн рублей. Но казна получила меньше не только из-за санкций, но и из-за падения цены на сырье и крепкого рубля.

Скорее всего, процесс медленного оскудения притока нефтедолларов продолжится. Если контроль за исполнением санкций будет жестким, то резко вырастут транзакционные издержки.

«Банки и страховщики будут избегать сделок с российской нефтью, возрастут фрахтовые ставки, скидки на российскую нефть вероятно увеличатся на несколько долларов за баррель»,

— сказала Митрова. Это приведет к снижению экспортных доходов и усилению давления на бюджет, резюмировала она.

Если же, как в случае с поставками СПГ в Китай с проекта Arctic LNG-2 (которые идут, несмотря на запреты), санкции останутся в большей степени на бумаге, то экспорт продолжится, хотя и через более сложные и дорогие схемы, отмечает Митрова.

Второй вариант более вероятен — полная остановка российских поставок может спровоцировать кризис на мировом нефтяном рынке, опасается Кочетков. Слишком велика доля России в мировой добыче — почти 13%, и сокращение этих поставок будет толкать цены вверх. «Ни США, ни Европа не хотят получить нефть по $100+, ведь избиратели не любят дорогой бензин», — пишет финансист Антон Весенний.