Original Material
Как молодежь Армении и Азербайджана строит диалог
Голоса Светлого сада
Как молодежь Армении и Азербайджана строит диалог без посредников
8 февраля 2024 года DOXA внесли в реестр «нежелательных организаций».
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
В 2020 году, после окончания Второй карабахской войны, аргентинский исследователь Диего Ардуин запустил небольшую низовую инициативу вместе с армянскими и азербайджанскими знакомыми из социальных сетей. Ее цель была простой: создать пространство, где люди из двух стран, не желающие войны, могли бы говорить друг с другом напрямую.
Анна Еганян рассказывает о том, как развивалась инициатива Bright Garden Voices и как она изменила жизнь своих участников — молодых людей из Армении и Азербайджана.
Редактор
Редактор
Армен АрамянИллюстратор
Иллюстратор
Витя ЕршовПубликация
18 марта 2026 г.
Осенью 2020 года боевые действия между Арменией и Азербайджаном длились 44 дня и завершились соглашением о прекращении огня. В 2023 году, после почти девятимесячной блокады, завершившейся военной операцией со стороны Азербайджана, Нагорный Карабах перешел под полный контроль Баку, а армянское население было вынуждено покинуть регион.
После этого Ереван и Баку активизировали переговоры о мирном договоре, и к 2024–2025 годам стороны заявили, что текст мирного соглашения в целом согласован и готов к подписанию. Политические лидеры говорят о возможности долгосрочного мира — впервые за десятилетия конфликта.
При этом, у жителей Армении и Азербайджана до сих пор почти нет возможности напрямую общаться друг с другом, находясь в своих странах. Границы закрыты, дипломатических отношений нет, а контакты чаще всего происходят только за пределами региона — в Европе, США или на международных конференциях.
Иногда такие контакты могут приводить к репрессиям со стороны властей. В Азербайджане в 2024 году политолога Бахруза Самедова приговорили к 15 годам тюрьмы; среди обвинений фигурировало и то, что он поддерживал переписку с армянами.
Исследователь из Азербайджана Рауф Мамедов, связанный с инициативой Bright Garden Voices, говорит, что отношение к подобным инициативам внутри общества неоднозначное.
«В целом реакция скорее положительная, но часто сопровождается скепсисом. Многие сомневаются, что такие инициативы действительно могут что-то изменить. Существует распространенное мнение, что устойчивый мир между Азербайджаном и Арменией будет определяться прежде всего решениями на уровне государств, а не инициативами гражданского общества. Я, как правило, стараюсь не говорить на эту тему с людьми, которых плохо знаю, потому что для многих азербайджанцев это очень чувствительный вопрос».
Армянский журналист Арам Амирбекян, также участвующий в проекте, говорит, что реакции в армянском обществе тоже бывают разными.
«Иногда они негативные, но почти всегда есть любопытство и готовность участвовать в разговоре. Люди точно не равнодушны».
По его словам, ему неизвестно о случаях уголовного преследования в Армении за общение с азербайджанцами, хотя близкие иногда советуют быть осторожнее.
«Я не мог отличить азербайджанцев от турок»
Келли Ованнисян — один из людей, вовлеченных в инициативу Bright Garden Voices. Ему 23 года. Он родился и вырос в армянском городе Эчмиадзин, который считается духовным центром Армянской апостольской церкви. Сейчас он живет в Испании и учится в Университете Кадиса на магистратуре по международной коммуникации.
Анджана Вед и Келли Ованесян
Личный архив
До участия в проекте у него не было ни одного личного знакомства с азербайджанцами. Представление о стране у него формировалось под влиянием общих нарративов, которые царили в Армении еще со времен первой Карабахской войныПервая Карабахская война — вооруженный конфликт между Арменией и Азербайджаном в конце 1980-х — начале 1990-х годов за контроль над Нагорным Карабахом. Завершился в 1994 году прекращением огня, после чего регион перешел под контроль армянских сил и оставался в таком статусе до 2020 года.:
«Я постоянно жил с ощущением, что они придут нас убивать. Что им нужны наши земли, культура. Что они хотят стереть мой народ. К тому же я не отделял азербайджанцев от турок, и у меня было ощущение, что [азербайджанцы] тоже причастны к геноцидуГеноцид армян — массовое уничтожение армянского населения Османской империи в 1915–1917 годах.. Поэтому все мои представления были негативными. Я не мог отделить Азербайджан от Турции. Я не мог отделить азербайджанское правительство от азербайджанского народа. Для меня это было одно целое — что-то враждебное, жестокое и несправедливое».
Со временем, по мере появления онлайн знакомств с азербайджанцами в фейсбуке и после того, как он стал путешествовать за пределы Армении, его восприятие стало более нейтральным.
«Постепенно я начал отделять правительство от людей — и это, наверное, было лучшее, что со мной произошло. Есть много примеров, например Иран: у них не самое лучшее правительство, но люди там замечательные».
Но, конечно, вторая Карабахская война не могла не повлиять на Келли. Некоторые знакомые в фейсбуке заблокировали его, царила атмосфера подавленности и неопределенности.
«Война — это всегда непросто. У тебя вроде бы нет никаких ожиданий, но при этом есть надежда. Я уже не помню точно, что чувствовал в те дни, но помню несколько вещей: мне было грустно, как и всем вокруг. Я постоянно следил за новостями — фейковыми, плохими, хорошими, какими угодно. Поток новостей просто накрывал меня».
«Нет пространства, где можно говорить о мире»
Примерно в это время — сразу после окончания войны — начала свою деятельность инициатива Bright Garden Voices. Сначала это была небольшая группа в твиттере. У истоков инициативы стоит Диего Адруин — исследователь из Аргентины. В столице Аргентины — Буэнос-Айресе живет одна из крупнейших армянских диаспор в мире, где он впервые узнал об армянском геноциде.
«В Буэнос-Айресе каждый апрель весь город покрывается плакатами в память о геноциде армян. Именно тогда я впервые начал узнавать об этом — до этого я вообще ничего о нем не слышал. В Аргентине тоже были свои геноциды. И сопоставление нашей трагедии с армянской оказалось для меня очень важным и интересным поводом для размышления.
Акция в День памяти жертв Геноцида армян. Буэнос-Айрес.
Диего Ардуин
Впервые я приехал в Армению в 2012 году и провел там целую неделю. Тогда я познакомился с множеством людей. С одним из них мы особенно подружились и потом продолжали общаться время от времени. А когда в 2020 году началась война, его племянник погиб буквально в самом ее начале. Это было во время ковида, все сидели по домам, и я чувствовал огромную боль — за него и за всех остальных. Я чувствовал себя совершенно бессильным.
Я начал писать статьи, связываться со своими армянскими друзьями, спрашивать, есть ли какие-то инициативы, которые могли бы призвать к миру. Потому что на митингах здесь люди скандировали “мы победим”, и я думал: о чём вы говорите? Нужно требовать прекращения огня, а не победы. Было некое расхождение между тем, что происходило на самом деле, и тем, что говорили армяне из диаспоры. Именно тогда я начал осознавать, что нет пространства, где армяне и азербайджанцы могли бы вместе — безопасно — говорить о мире.
Демонстрация армянской диаспоры в Аргентине в поддержку Арцаха во время 44-дневной войны 2020 года
Диего Ардуин
Я написал нескольким знакомым армянам и азербайджанцам, с которыми общался в твиттере. Сначала нас было трое — я, Арнольд и Айдан. Мы начали обсуждать идею проекта, и уже в начале января 2021 года провели первую онлайн-встречу».Название проекта отсылает к самому региону: слово «Карабах» в переводе на английский означает «черный сад». Но, чтобы не ассоциироваться с одноименной книгой Томаса де Ваала «Черный сад», команда решила назвать инициативу «Голоса Светлого Сада» — Bright Garden Voices, где любой желающий мира армянин и азербайджанец мог высказаться, быть услышанным и услышать «другую сторону».
«Все не настолько черно-белое, как преподносит государство»
Долгое время проект оставался онлайн-инициативой, объединяя людей в X (ранее Twitter). Постепенно проект стал выходить за пределы соцсети, охватывая и другие платформы. Именно в это время к проекту присоединилась Айла Азизова — архитекторка из Баку, которая сейчас живет в Нидерландах. Айла родилась в 1994 году, когда в стране еще действовало военное положение после первой карабахской войны. Но несмотря на трагичные последствия войны и государственный нарратив, в семье рассказывали о совсем другом совместном прошлом.
Айла Азизова на сессии для Bright Garden Voices
Личный архив
«Мне в каком-то смысле повезло. Мои бабушка и дедушка по маминой линии были очень близко знакомы с армянами. Во времена Советского Союза они жили по соседству. У них было множество историй о том, как они вместе жили, собирались, путешествовали. Я выросла на этих рассказах — на очень теплых историях о дружбе с армянами. Первая учительница моей мамы в школе была армянкой. И в мамином классе в Баку большинство учеников тоже были армянами. Были, конечно, и русские, и дагестанцы, но все-таки большинство были армяне.
Это сформировало во мне внутреннее ощущение: все не настолько черно-белое, как это преподносит государство. Потому что я слышала другие истории — человеческие истории, от человека к человеку.
В сентябре 2020 года я была в Нидерландах и только начинала работать над своим дипломом. Моя дипломная работа была посвящена “замороженным конфликтам”: я хотела исследовать карабахский конфликт и подумать о том, какое архитектурное пространство могло бы стать точкой встречи и диалога между армянами и азербайджанцами. И в этот самый момент началась Вторая карабахская война.
Это было очень тяжелое время. Я постоянно задавала себе вопрос: что я вообще делаю? В медиа было столько ненависти. А когда ты находишься за пределами страны и наблюдаешь все это со стороны, издалека, боль становится острее.
В январе 2021 года я случайно наткнулась на Bright Garden Voices в инстаграме. Потом они открыли набор волонтеров, и я подала заявку — так я стала частью этой сети. Позже, вместе с армянскими и азербайджанскими участниками сообщества Bright Garden Voices, я решила перенести свой дипломный проект на нейтральную территорию — в Грузию. Его идея — восстановить бывший рынок в приграничном городе Садахло, где армяне и азербайджанцы когда-то торговали друг с другом, несмотря на конфликт. Я защитилась в октябре 2024 года и была очень счастлива.
Но самым важным моментом стала наша первая личная встреча в 2024 году в Тбилиси. Мы провели вместе пять или шесть дней. Мы плакали вместе, смеялись вместе, танцевали, ели. Это был целый спектр эмоций. Я чувствовала себя в безопасности рядом с этими людьми. Это было почти как семья».
«Невозможно было различить, кто есть кто»
Со временем проект начал расти: Bright Garden Voices получил несколько международных грантов, что позволило участникам проводить офлайн-встречи в разных странах. Последняя из них прошла в Стамбуле.
Офлайн-Встреча Bright Garden Voices
Айла Азизова
Для Келли Ованнисяна это была первая встреча, на которую ему удалось попасть. Именно здесь он впервые лично встретился с азербайджанцами.
«Я был взволнован. Никакой тревоги, никаких негативных чувств — только предвкушение. Когда мы приехали и пошли ужинать, я увидел там азербайджанцев, армян — и не смог понять, кто есть кто. Буквально невозможно было различить, потому что внешне мы выглядим одинаково. Я даже не стал спрашивать. Если бы кто-то сказал: “Привет, я из Азербайджана”, — тогда бы я узнал. А если нет — я бы и не догадался. Мы просто хорошо проводили время, разговаривали за столом. Я не пытался специально понравиться кому-то или наладить отношения. Все происходило само собой, естественно. Мы были просто людьми — независимо от того, из какой страны мы приехали».
В каком-то смысле эта встреча началась для него еще в аэропорту Барселоны. В Стамбул тем же рейсом летела и другая участница Bright Garden Voices — Анджана Вед. Она родилась в Индии, выросла в Баку, а на момент встречи с Келли уже несколько лет жила в Испании. Познакомившись в общем чате проекта всего за несколько дней до поездки, они решили лететь вместе.
«Мне повезло, что я поехала в Стамбул вместе с Келли — это был первый армянин, которого я встретила в своей жизни. Сначала я думала, что будет немного неловко. Но на самом деле встреча оказалась очень теплой. Мы беседовали о своих культурах, говорили о еде, о том, где выросли. И я вдруг поняла, что многие вещи, которые казались такими разными, на самом деле очень похожи.
Диего Ардуин, Айла Азизова, Рауф Мамедов
Личный архив
[Когда началась Вторая карабахская война], пропаганда все же повлияла и на меня. В то время было сказано много неприятных вещей. А когда информация, которую ты получаешь, отфильтрована, это действительно влияет на то, как ты смотришь на происходящее. Ты начинаешь думать очень эмоционально — и реагировать тоже эмоционально.
Если бы я могла вернуться назад, я бы не участвовала в этих спорах в твиттере и не пыталась доказывать кому-то, что он неправ. Сейчас мне кажется, что это было глупо. В конце концов это ничего не изменило — люди погибли по обе стороны. [На встрече в Стамбуле] я познакомилась с человеком, который был вынужден покинуть Карабах. Это был один из самых дорогих для меня людей на той встрече. Он дал мне совершенно другую перспективу на те события. Я увидела жизнь человека, который просто родился в этом месте, вложился в него — и был вынужден его покинуть. Слышать о такой утрате было очень тяжело. Но еще тяжелее было слышать, как он это принял.
Офлайн-встреча Bright Garden Voices
Айла Азизова
Но что меня по-настоящему удивило — это сколько общего у обеих наций. И армяне, и азербайджанцы невероятно гостеприимны, они стараются сделать так, чтобы другим было комфортно. И хотя во время войны, была пропаганда — и я уверена, что она была с обеих сторон, — когда я встретила армян в реальной жизни, я подумала: вы ведь очень похожи на азербайджанцев. Вы такие же добрые, дружелюбные и открытые».
«Конфликт закончится, когда люди перестанут бояться говорить»
Журналист Арам Амирбекян считает, что подобные встречи важны именно потому, что позволяют людям говорить друг с другом напрямую — без политических посредников.
«В конечном счете это просто люди, которые разговаривают друг с другом. Когда мы общаемся, мы не представляем свои страны — мы просто два человека, которые ведут разговор. И уже одно это многое меняет, потому что ты начинаешь понимать перспективу другой стороны и причины, по которым вообще этот конфликт существует. Понимать точку зрения другой стороны важно. Это не значит, что ты вдруг начинаешь со всем соглашаться. Но ты начинаешь видеть, что по другую сторону есть люди со своими историями, своими потерями и своими страхами. В конце концов конфликт закончится не только потому, что политики подпишут какие-то соглашения. Он закончится тогда, когда люди перестанут бояться разговаривать друг с другом».
Другие материалы
«Арцах окончательно попал под контроль Азербайджана. Смысла в союзе с Россией больше нет»
Политолог из Армении — о капитуляции Арцаха и ее последствиях для всех
«Наши выборы как ваши, только хуже»
Как военные Мьянмы избирались на фоне гражданской войны, и причем тут Россия. Репортаж DOXA
В Иране, возможно, прошли самые жестокие протесты в истории, но это ничего не изменило
Почему активисты остались один на один с режимом
«Слышал, что геев ловят, и они сдают других, но был уверен в своем парне»
История ЛГБТ-мужчины из самой закрытой страны постсоветского пространства
«Только славянам»: где в России чаще всего дискриминируют при аренде жилья
Анализ объявлений в крупнейших городах страны