Украинский «миддлстрайк». Как ВСУ научились массово бить по целям до 300 км от линии фронта и почему ВС РФ ничего не могут с этим поделать

Американский доброволец Райан О’Лири, оставивший летом 2025 года службу в ВСУ, написал в январе 2026-го тред (сейчас он удален), в котором поднял проблемы Сил обороны. По его мнению, Украина, не проигрывая войну дронов на тактическом уровне, проигрывала ее оперативно и стратегически, потому что «не определила контроль над глубиной как цель».

Его главная мысль сводилась к следующему: войны выигрываются не в окопах, а на глубине 10–40 км за ЛБС. Если противник может свободно перемещать технику, топливо, боеприпасы и «дроноводов» — он контролирует сектор, даже если теряет больше солдат в окопах. Именно так действовали ВС РФ в 2025 году, в частности центр «Рубикон», стремительно наращивая применение таких беспилотников, как, например, «Молния».

Этот дешевый российский FPV-дрон самолетного типа используется и для разведки, и как дрон-камикадзе, и как носитель других FPV. В своем посте от 9 марта 2026 года Бескрестнов отмечал, что «Молнии» крайне сложно подавить с помощью РЭБ. Проблема, по его словам, состоит в том, что неизвестно, на какой частоте происходит управление: беспилотник только принимает сигнал пульта, но не передает никакой телеметрии в ответ.

Специально для The Insider аналитики CIT подтвердили, что ВС РФ начали концентрировать усилия на ударах по оперативному тылу Сил обороны раньше и добились определенных результатов. В битве за Покровск (до 2016 года — Красноармейск) в 2025 году это проявилось особо отчетливо. Однако, по их мнению, ключевое различие между сторонами заключается в качестве разведки: в этом компоненте Россия заметно уступает. Практика, при которой удары по заведомо невоенным целям всё равно «засчитываются» и передаются по цепочке наверх как успешные, дополнительно замедляет и без того небыстрый прогресс в этой сфере. По этой причине, в частности, наблюдаются регулярные удары по объектам вроде зданий ферм в оперативном тылу, которые в реальности оказываются именно сельскохозяйственными объектами со скотом или зерном, а не, например, ангарами с техникой, как это, вероятно, отражается в отчетах.

В то же время за счет бóльших возможностей даже при сравнительно низкой эффективности российских ударов наносимый ущерб остается значительным. Военный эксперт Кирилл Михайлов также считает, что на эффективность российского «миддлстрайка» негативное влияние оказало «отключение нелегальных терминалов Starlink, поскольку это ограничивает управление дронами на большой глубине и вынуждает прибегать к до сих пор несовершенным системам «машинного зрения», которые, в частности, не отличают военные цели от гражданских».