Военные расходы России в первом квартале 2026-го составили рекордные 5,9 трлн рублей — экономист Янис Клюге

Общие же федеральные расходы в первом квартале составили 12,8 трлн рублей: получается, что засекречены порядка 38% всех бюджетных расходов. Закон о бюджете предусматривает, что 85% секретных расходов приходится на военные нужды, отмечает аналитик.

Траты же на войну составляют около 46% от общих расходов: это примерно каждый второй рубль. Если разделить получившуюся сумму на количество дней (90), то получится, что в день российские власти тратят на военные нужды примерно 65 млрд рублей.

Клюге также прогнозирует, что военные расходы в этом году будут значительно выше, чем в прошлом. Это противоречит бюджету: российские власти предполагают, что расходы на национальную оборону, наоборот, должны будут сократиться до 6,2% ВВП в 2026 году. В прошлом они составляли 7,8% ВВП. Эта цифра труднодостижима, пишет экономист: только в первом квартале эта статья трат уже составила 2,5% от ожидаемого ВВП России за весь год.

В то же время рост расходов в первом квартале этого года может объясняться и «бухгалтерской акробатикой»: часть расходов из конца прошлого года могли «перенести» на начало 2026-го, чтобы не превышать планируемый дефицит бюджета. Оценить сейчас это сложно, уточняет аналитик: определить точную причину роста трат можно будет только после публикации отчетности за второй квартал.

Обновлено 15 июня. В разговоре с The Insider финансовый аналитик Максим Блант, впрочем, ставит под сомнение вывод, что военные расходы растут на основании исключительно роста закрытых статей бюджета. Последние не обязательно являются именно военными расходами, уточняет эксперт:

«Что касается военных расходов, то если бы мы наблюдали рост выплат контрактникам или рост их количества, то это объяснило бы опережающий рост военных расходов. Выплаты контрактникам минимум заморозили, а где-то и начали сокращать, потому что региональные бюджеты в плачевном состоянии. Тем не менее за пять месяцев мы имеем шесть триллионов рублей дыры в бюджете на фоне тотальной экономии Минфина на всем, на чем можно сэкономить, кроме войны и выплат. Здесь есть и аргументы за эту точку зрения, и против».

Говоря же о «бухгалтерской акробатике», Блант соглашается, что у российского Минфина есть такие «трюки»:

«Все удивлялись, как бюджет в прошлом году уложился в рамки с такой огромной дырой. Сделали вывод, что часть расходов, которые должны были быть сделаны в декабре, были перенесены, — то есть платежка была подписана не в последний рабочий день года, а в первый рабочий день следующего года. Для предприятий это никакой разницы не сделало, потому что если деньги приходят в последний день во второй половине дня, то вы уже вряд ли что-то осмысленное сможете с ними сделать».