Кот в партийном мешке: как в Берлине учреждали «Мирную Россию»

Илья Азар

В Берлине появилась новая партия — «Мирная Россия». Её председателем избрали бывшего политзека Илью Яшина, а в политсовет вошли Сергей Давидис из «Мемориала», феминистки Даша Серенко и Залина Маршенкулова, писатель Иван Филиппов, бизнесмен Сергей Петров, экс-директор ФБК Владимир Ашурков и другие представители российской антивоенной эмиграции. С другом (и сооснователем партии) питерским политиком Максимом Резником Яшин недавно поссорился, поэтому съезд прошел довольно напряженно: Резник и молодые активисты из «Весны» настаивали на сопредседательстве и большей коллегиальности, обвиняя Яшина в вождизме. Тот старался отвечать непривычно сдержанно.

Оба — Яшин и Резник — называют новый проект «партией первого рейса», отказываются считать его эмигрантским, и собираются бороться за власть в России. Журналист Илья Азар побывал на втором дне съезда и описал свои впечатления.

Молодой человек в очках подбегает к группе тихо переговаривающихся между собой делегатов съезда и говорит: «Косова и Прокопьеву избрали»! И тут же уточняет про последнюю: «Это очень плохо».

Константин Косов — это бывший муниципальный депутат из Санкт-Петербурга, а Ольга Прокопьева — председатель русской эмигрантской организации во Франции Russie-Libertes.

— Почему плохо? — любопытствую я.

— Потому что всё, что она делала на оргкомитете, — это лизала жопу Яшину! — уточняет парень.

— А, по-моему, её скиллы (очевидно имея в виду какие-то другие — прим. автора) партии пригодятся, — урезонивает коллегу Елена Котеночкина, бывшая глава Красносельского района Москвы. Нет сомнения, что благодаря такой дипломатичности ее и избрали еще одним зампредом партии.

Как раз с выдвижения кандидатов и начался второй день съезда создающейся россиянами за рубежом партии «Мирная Россия». Первый же день от прессы официально закрыли — хотя, например, «Важные истории» на него позвал лично Яшин). Впрочем, неясно, что бы все журналисты освещали во второй день съезда, если бы всё шло по плану.

Хорошо, что накануне, 12 июня, съезд утонул в скрупулезном обсуждении поправок в устав, так что выборы трех зампредов партии, 25 членов её политического совета, а также состава арбитража и аудита перенесли на субботу.

Когда съезд продолжился, кто-то как Максим Резник выдвинул в заместители себя самого, кандидатуру вице-президента FreeRussia Владимира Милова предложил активист «Весны» Данил Беляков, экс-депутат из города Ефремов Ольга Подольская выдвинула питерского муниципального депутата Константина Косова, а последним высказался сам Яшин.

— Я вижу три направления работы партии, поэтому прошу выбрать заместителем по партийному строительству Сергея Гуляева, замом, отвечающим за отношения с Россией — Елену Котеночкину, а замом по международной интеграции, нашим министром иностранных дел — Ольгу Прокопьеву, — сказал он.

Чтобы точно никто не ошибся, делегатам заранее раздали листочки с короткими биографиями трех кандидатов, убедительной просьбой поддержать их и подписью «Ваш Илья Яшин».

Все кандидаты председателя — удивительное совпадение — во второй день сидели рядом с ним в президиуме. Ещё там находилась муниципальный депутат из Санкт-Петербурга Светлана Уткина, хотя накануне на её месте была Ольга Подольская. Именно Подольская в первый день бросила вызов Яшину, но выборы председателя партии проиграла с результатом 40 на 68.

Ещё в зампреды выдвинулась девушка в длинном белом платье и бирюзовом пиджаке с золотой нитью. Она представилась Марией Ивановой и то ли напомнила делегатам, то ли повторила специально для журналистов, что накануне съезд проголосовал за предложенное ею альтернативное название партии — «Мирная Россия».

Оргкомитет, похоже, не ожидал такого поворота событий, потому что во второй день съезда все выступали с трибуны с надписью «Мирные силы России». То же устаревшее название было на пресс-волах за ней и в фойе. Эта путаница привела к тому, что «Медуза» по итогам съезда выпустила новость с заголовком «Яшин возглавил партию „Мирные силы России“» и далеко не сразу исправила ошибку.

Трясущиеся руки

Гуляев, которого Яшин вытащил из глубокого забытья, начинает свое выступление с упоминания Алексея Навального — беспроигрышного в наши времена референса. К тому же главное, что помнят о Гуляеве, как раз то, что в начале 2000-х он был с Навальным в одном движении «Народ», после чего тогда ещё не лидер российской оппозиции, а зампред московского «Яблока» был исключен из партии.

— В грустный день, когда убили моего товарища Алексея Навального, я для себя принял решение, что уже никогда не вернусь в Россию, потому что не знаю с кем. Яшин и Кара-Мурза сидели, — говорит Гуляев. Дальше он легко и непринужденно приписывает себе идею создания партии Яшина.

— И когда мы встретились с Ильей в Дюссельдорфе (после обмена Яшина в августе 2024 года — прим. автора) я ему первым делом сказал, что он — последний человек, с которым я могу вернуться в Россию, и предложил делать свою партию. Он, конечно, меня послал, сказал, что будет много хейта, но потом, на встрече в Вильнюсе, я ему полтора дня проедал плешь этой партией, говорил, что вокруг одни клубы и тусовочки, а нужно объединить самые разные разрозненные силы оппозиции и дать им возможность работать на местах, стать «партией первого рейса», — говорит Гуляев.

Логично, что если Яшин последовал совету Гуляева, то теперь его самого надо хотя бы заместителем выбрать. Прямо Гуляев этого не сказал, но это читалось.

Следом на трибуну вышла Мария Иванова — а я по-прежнему не понимал, кто это. А может быть, и никто не понимал. Но даже если Марию Иванову это и смущало, она превозмогла себя.

— Это мое первое публичное выступление, и у меня трясутся руки, — говорит она и переходит к делу.

— Как может поддержать [оппозицию] народ, если не знает, кого поддерживать? Все известные оппозиционеры, к большому сожалению, уже мертвы.

После секундного замешательства в зале раздается смех. Яшин натужно улыбнулся. Иванова, очевидно, имела в виду Алексея Навального и Бориса Немцова и не сразу поняла, в чем её ошибка.

— Извините! Илья Яшин — единственный выживший, и сейчас он объединяет нас, чтобы показать, что есть и другие политики, — опомнилась девушка.

Ещё она призналась, что есть у неё и более глобальные цели: «Я хочу изменить Россию, хочу, чтобы демократия процветала. Хочу, чтобы про Россию не думали как про агрессорную страну, что там живут только орки. Это ненормально, и так не должно быть».

Заканчивает Иванова свою речь признанием, что у неё, в её 28 лет, «недостаточно опыта выполнять роль заместителя председателя», поэтому она снимает свою кандидатуру в пользу бывшего депутата питерского заксобрания Максима Резника.

Этот выбор она объясняет так: «Хочу, чтобы все время были спор и дискуссия».

Яшин в ответ улыбнулся и покачал головой, а Резник, наоборот, закивал и показал Ивановой большой палец.

Еще один кандидат в заместители председателя — экс-мундеп Косов из Санкт-Петербурга. Мы состояли в одной организации («Депутаты мирной России»), и я хорошо знаю, что это очень приятный, спокойный и рассудительный парень.

Правда, в Берлине мы не увиделись: на второй день съезда он остаться не смог, уехал на смену на завод, куда недавно устроился на работу.

— Берите пример: человек ответственно относится к интеграции, — напутствует под всеобщий смех делегатов ещё один экс-мундеп Юрий Волнов.

Он и зачитал обращение коллеги Косова:

«Меня очень вдохновляет идея создания партии! За пределами России живут миллионы наших граждан, и я убежден, что у такой огромной массы активных и деятельных людей существует колоссальный потенциал для достижения самых амбициозных целей, в том числе для эффективного противостояния путинскому режиму с безопасного расстояния».

Елена Котеночкина, в свое время заседавшая с Яшиным в совете депутатов Красносельского района Москвы, а потом сменившая его на должности главы, в своем выступлении по привычке кокетничает: «Коллега решил смахнуть пыль, которая накопилась на старой коллеге. Он, видимо, предлагает меня, потому что я была мундепом, потом главой округа, да и после продолжала интересоваться муниципальным самоуправлением, состояла в Земском съезде».

Котеночкина говорит, что хотя голосовала за институт сопредседателей, все равно благодарна Яшину.

— За четыре года после вторжения мы опустили руки, погрязли в срачах и хотелось какого-то переформатирования нашей повестки и наших ролей, и мне кажется, что политическая партия нас вдохновит и придаст нам новый импульс, — заявила будущая зампред.

Запойная политика

Затронутая Котеночкиной тема сопредседателей — отголосок конфликта первого дня съезда, который успел выплеснуться в соцсети. Но началось всё ещё раньше: накануне съезда Яшин поссорился с Резником, самым известным и статусным политиком из тех, кто присоединился к «Мирной России» на старте.

Резник и Яшин вместе писали устав и сначала, казалось, двигались одним курсом в светлое будущее. Но потом что-то сломалось.

Питерский депутат объяснял это мне со свойственной ему сумбурностью: «Я считал, что мы должны создать партию, которая бы по миропониманию совпадала с мироприменением, где принципы, за которые мы боремся там [за пределами партии], были бы такими же и здесь [внутри нее]. Я искренне считал и считаю, что шансы на это сохраняются, что Яшин — тот москаль, который способен объединять регионы, но в какой-то момент мне показалось, что Илья Валерьевич начинает повторять ошибки Григория Явлинского, которого я лично называл мини-путиным, и выстраивать партию так, как ему удобно».

По словам Резника, он поэтому и решил настаивать на сопредседателях, а вовсе не потому, что в конце весны его отключили от всех партийных процессов из-за регулярных уходов в запой.

Один из знакомых с Резником делегатов съезда так описал происходящее с ним в 2026 году:

«Он — запойный, и когда начинает бухать, то оскотинивается. За последний год он трижды набухивался до поросячьего визга, расхуярил два номера в отеле, из-за чего попал в полицию, проебал все документы».

По словам моего собеседника, в ноябре, после очередного глубокого запоя Резника, Яшин поставил ему условие: лечение в рехабе, а если новый срыв случится — прекращение сотрудничества. Резник согласился, но в начале мая опять напился.

— Вот в этот момент — когда его лишили зарплаты — у Резника и появились [с Яшиным] политические разногласия, а до этого их не было, — рассказал мне анонимный член оргкомитета.

Резник проблемы с алкоголем и договоренность с Яшиным не отрицал. «Главная проблема в том, что я айфон потерял. Его нашли, но это подвергает опасности участников оргкомитета, если вдруг его обнаружит вторая служба ФСБ. В этом есть резон, и поэтому я согласился с тем, что меня исключили из чата и оргкомитета, но не согласился с тем, что потом меня фактически отключили от работы с набором делегатов и с партийными документами», — говорил мне Резник.

Он увидел в этом авторитарные тенденции и прямо сказал Яшину, что это «позиция московского барина».

Анонимный представитель оргкомитета считает, что, хотя Яшин является локомотивом и всё организовал, он собирает людей разношерстных и не под себя. «Не знаю, не считает ли это Яшин уже ошибкой, но в организации есть куча людей, которыми он не может руководить. Да и такой группы по консолидированному голосования, как у Резника и „Весны“, у Яшина нет, и большинство других делегатов съезда голосуют по-своему по каждому вопросу» — говорит он и приводит пример: Яшин был против ограничения в три срока, но съезд проголосовал «за».

Критический подход

Яшину доставалось и в выступлениях кандидатов в зампреды партии. Консул «Антивоенного комитета» в Польше Александр Менюков сказал, что партия должна стать голосом для молодежи, тылом для Феминистского антивоенного сопротивления, а также открыто поддержать этнических активистов и ЛГБТК+.

— Мы собрались не для того, чтобы грустить и ностальгировать по утраченному дому, а чтобы вернуться домой, чтобы остановить войну, чтобы взять на себя ответственность за страну и её действия, для чего нам нужно быть командой, — сказал Менюков и добавил, что Яшину накануне этого сделать не удалось, хотя именно этим он и должен заниматься.

— Он должен быть не царем, он должен организовать команду. И я намерен ему в этом помогать, я хочу стать мостом между лидером партии и её членами, — заявил консул, а Яшин сидел ухмыляясь.

Напала на председателя и Ольга Подольская, которая сразу предупредила, что она «принципиальная, иногда говорит всё в лицо и не будет преклоняться».

— Наблюдая за происходящим в оргкомитете, я поняла, что Илье не хватает терпимости и сдержанности, не хватает, наверное, немножко коммуникативных навыков для работы с командой, и в этом ему надо помочь, — сказала она.

Тут Яшин уже откровенно рассмеялся, но Подольской было не до смеха.

— Илья нас позвал в оргкомитет, сказал, что не хочет ничего вождистского, как в «Яблоке», но теперь нам раздали на руки списки, кого Илья видит своими помощниками — говорила она. — Понимаю, что хочется взять лучшее и построить то, что ты хотел, но пришло время молодых! Это их будущее, и, возможно, именно им придется бороться на выборах. Наша цель — не отбить им руки, а дать надежду и веру в то, что строится действительно новая партия, без списков и без договорняков.

Только после нескольких критических выступлений за Яшина вступилась та самая кандидат в «министры иностранных дел» Ольга Прокопьева.

— Вы идете в партию ради идеи или ради сдерживания Яшина? — спросила она у зала для начала.

— За демократию, — громко сказали в зале, но Яшин потребовал не выкрикивать с места.

— Я же иду, чтобы реализовывать важные вещи с надежными и конструктивными людьми, — продолжила Прокопьева. — А не с теми, кто выбирает конфронтацию ради конфронтации.

Тут она сказала, что «важно напомнить, почему мы все здесь», и объявила минуту молчания, «чтобы вспомнить обо всех жертвах путинского режима и особенно об украинцах, которые под бомбами». Это было неожиданно — об Украине на съезде почти никто не вспоминал.

Прокопьева рассказала, что хотя раньше была практически аполитична, после начала полномасштабного вторжения «не могла не действовать» и стала участвовать в организации Russie Libertes. «Франция — единственная страна, которая по-прежнему принимает российских антивоенных активистов, журналистов и тех, кто просто бежит от режима. Это, в частности, и наше достижение, потому что мы много лет объясняли, что такое путинский режим и почему нужно поддерживать гражданское общество», — заявила она, отбросив всякую скромность.

Резник, который после своего выступления снялся с выборов, посвятил свою речь разбору других кандидатов. Иванову назвал одним из лучших приобретений партии, про Косова вспомнил стишок своего авторства: «Костя Косов не допустит перекосов», а про Прокопьеву сказал, что хоть она и замечательный человек, но у нее нет никакого политического опыта и независимым замом она не будет.

Но больше всего досталось, конечно, Гуляеву: «У него и так большая загруженность, ведь он является главой комитета по обороне у [Ильи] Пономарева! Представляете сколько там дел! Из него такой же партстроитель, как из меня балерина. Когда они создавали с Навальным движение "Народ", я их отговаривал, потому что они хотели делать просвещенный национализм, а от этого один шаг до фашизма», — говорил Резник. Гуляев смотрел перед собой и крутил в руках карточку.

Коллегиальности хватает

Сам Яшин, надо сказать, сохранял полное спокойствие и в споры на съезде (во всяком случае, во второй день) не лез.

— Это настоящая живая демократическая партия, а настоящие живые съезды демократических партий иногда проходят конфликтно, тем более на старте, когда партия делает первые шаги. Я в этом никакой драмы не вижу, — заверил меня сам Илья Яшин. — Я собрал большой оргкомитет из 37 человек, заседания которого проходили в бесконечных дискуссиях.

Яшин резонно указал на то, что после споров никто из партии не вышел, никто не хлопнул дверью и не бросил партбилет на стол. «Мы поспорили, иногда эмоционально спорили, иногда конфликтовали. Это нормальный живой политический процесс, которого у нас давненько не было», — засмеялся председатель.

Он настаивает, что совершенно не против коллегиальности и не зациклен на своем одиночном лидерстве.

— Партийные институты, которые заложены в уставе, подразумевают очень сильную коллегиальную структуру. У нас независимые замы, которые избираются напрямую съездом, а не по представлению председателя. И один из замов избран без моей поддержки, — говорит Яшин.

Он рассказывает, что «для российской политики это абсолютное ноу-хау», но у «Мирной России» будет самостоятельный политсовет с председателем, которого изберут сами его члены и который будет вести заседания этого политсовета.

— Мы исходили из того, что должны быть три ветви власти, как в республике. Есть исполнительная власть — председатель и замы, есть законодательная власть — парламент со своим председателем. Ну и судебная власть — аудит и арбитраж. Поэтому мне кажется, что тот устав, автором которого я был, подразумевает очень сильное коллегиальное руководство, — сказал Яшин.

По уставу делегаты на каждом съезде заново голосуют, хотят они в партии одного председателя или сопредседателей. «Но мне кажется, что коллегиальности в партии и так хватает. Сопредседатели — это вопрос коалиционной политики. Если к нашей партии присоединятся союзники, тогда надо их вводить. Или если в самой партии появятся люди, которые будут готовы вместе со мной нести основную ответственность за партию и привлекать в неё ресурсы. Потому что если человек не может привлечь в партию ресурсы на её функционирование, то это не политический лидер», — заявил Яшин. Тут стоит заметить, что председатель отказывается даже не под запись сказать, кто именно из «несырьевых бизнесменов» дал ему денег на партию.

Что касается союзников, достойных поста сопредседателя, таковыми на съезде называли только Юлию Навальную или Владимира Кара-Мурзу. Один из помощников Яшина сказал мне, что более демократичного съезда «не видел в жизни» и повторил тезисы начальника в более неформальной манере.

— Яшин находит бабки, чтобы провести съезд и обеспечить работу партии, а мы выбираем ему в сопредседатели кого-то из движения «Весна»? Самого бесполезного движения на свете? Эту 23-летнюю девочку с зелеными волосами? И что она партии даст? Зачем она нужна? — говорит он — Другое дело, если Навальная или Кара-Мурза присоединятся! Это уже инструмент коалиционной политики.

— А Резник?

— Он не в адеквате.

Два человека на место

Перед оглашением результатов выборов заместителей председателя все заходят в зал, и Резник, уже знакомый с итогами, иронично обращается к Гуляеву: «Поздравляю, Сергей Владимирович».

— Я не за должностями сюда пришел, Максим Львович, — с не менее издевательской улыбкой отвечает ему Гуляев.

Следом начинаются выборы в политический совет партии. Кандидатов на 25 мандатов оказывается 47 человек. Даниил Беляков снова выдвигает Милова, Ксения Фадеева предлагает Андрея Фатеева, а Фатеев — Фадееву.

— Отличная командная работа, — реагирует Яшин. Тут юмор в том, что Фатеев и Фадеева — в прошлом оба сотрудники томского Штаба Навального и депутаты горсовета Томска.

Сам Яшин — снова последним — выдвигает сразу многих, в том числе основателя группы компаний «Рольф» Сергея Петрова, бывшего директора ФБК Владимира Ашуркова, писателя Ивана Филиппова, Сергея Власова, Залину Маршенкулову и других.

Поскольку Ашурков до Берлина не доехал, в зале возникают подозрения, что тот взял самоотвод. Яшин упорно доказывает, что не брал, но ему почему-то не верят. Подключается Резник, все начинают распаляться.

— Он прислал видео, на котором просит его поддержать! — почему-то только теперь вспоминает решающий аргумент Яшин.

— Тогда вопрос закрыт, но вашего слова было недостаточно, — успокаивается Резник.

Тут же начинается новый спор: давать кандидатам на выступление две или три минуты. Резник предлагает не мелочиться: «У нас еще есть время до первого рейса, лишние 47 минут потерпим», но делегаты голосуют за две минуты — сидеть в зале до позднего вечера субботы никто не желает.

— Наконец-то съезд объединился, — комментирует Яшин результаты голосования.

При выдвижении кандидатов в аудит и арбитраж Даниил Беляков снова выдвигает Владимира Милова, пояснив, что они не является руководящими органами (ранее Милов именно так отбоярился от навязчивого внимания Белякова).

Под громкий смех собравшихся Яшин говорит: «Добьешься, что он выйдет из партии!»

— Так мы этого и добиваемся! — говорит кто-то в зале.

Пока мандатная комиссия готовит список выдвинувшихся, слово берет психолог (и активист) Александр Арчагов, предлагая кандидатам в политсовет в будущих выступлениях больше говорить не о себе, а о том, кто чем хочет и может заниматься в партии.

— Золотые слова, Юрий Венедиктович, — цитирует Яшин «Нашу Рашу». Он явно получает от происходящего удовольствие. Как, кстати, и его коллеги по президиуму: Прокопьева, например, делает селфи с Яшиным и Котеночкиной, потом только с Яшиным.

Паузу занимает Подольская, решившая поделиться с делегатами соображениями о том, чем партия может помочь россиянам: «Нужно обратиться в Интерпол, ЕСПЧ, ПАСЕ и всюду с просьбой приостановить выдачу граждан России в Россию до прекращения правления Путина! Признать отсутствие суда и практику пыток в России условиями, запрещающими РФ подавать людей в международный розыск. Осудить захватническую войну в Украине, заявить, что Путин — узурпатор, преступник и должен быть передан гаагскому трибуналу». Реакции на её слова не последовало.

Наконец, список готов, и Яшин начинает зачитывать фамилии, но быстро понимает, что кого-то не хватает.

— А Резник где? Вы что, издеваетесь? — кричит он в сторону составителей списка. — И Подольской нет… Вы чего?

— Караул устал! — отвечают из зала, а разъяренный Яшин объявляет перерыв.

Кризис идеологии

Кажется, многих удивило, что за весь день на съезде не было ни одной — даже самой завалящей — дискуссии об идеологии. Разве что в послании съезду диссидента Александра Скобова, получившего в 2025 году 16 лет колонии, речь шла именно об этом.

— Проект должен быть идеологическим, а не аморфным, обезличенным, собранным вокруг нескольких ситуативных требований, — зачитал слова Скобова Гуляев.

Увы, за решеткой не так просто разобраться в том, что происходит на воле, а тем более за рубежом. Между тем тут уже мало кто интересуется взглядами и идеями коллег по эмиграции. Не до жиру.

Только за утренним кофе мы немного поговорили об этом с одним из соратников Яшина не под запись. Он пояснил, что «Мирная Россия» — это партия всех антивоенных россиян от права до лева, и, в отличие от Антивоенного комитета, в неё может вступить любой, кто имеет паспорт России или даже просто идентифицирует себя как россиянин.

Это хорошо, но, кажется, даже Яшин чувствует, что в этом есть потенциальная проблема. Он признается мне, что уже в первый день съезда заметил: в речах кандидатов на пост председателя «не звучали ни фамилия Путина, ни тема войны».

— Не было вообще никакого политического содержания. Все, кто выдвигался на выборы, кроме меня, говорили исключительно про процедурные вопросы, про устав, про то, как должно быть организовано партийное строительство. И риск заключается в том, что эти вопросы партстроительства и внутренней демократии подменят политическое содержание. Я, как председатель партии, постараюсь этого не допустить, — заверил меня Яшин.

Вот и гостя съезда Леонида Волкова из ФБК расстроило, что за три с половиной месяца до выборов в Госдуму ни в одном из выступлений кандидатов в Политсовет о них не было ни слова.

Я, например, совершенно этому не удивился, но Волков переживает, ведь ФБК заявлял о так называемой большой кампании против «Единой России».

— Какого черта, дорогие друзья? Ну как так можно? Политическая партия по определению создается для предвыборной борьбы, для участия в выборах, для политической конкуренции! Это первый вызов и первое испытание для молодой, создающейся партии — придумать и понять, в каком формате она сможет присоединиться к кампании ФБК и вместе сделать «Единой России» и Путину хуже, а Россию — лучше, — говорил Волков, а все слушали, понурив головы.

Что интересно партийцам

— А почему вы выдвигаете все время Владимира Милова? — спросил я Данила Белякова.

— Мне кажется, это забавно, — ответил тот.

— Мне тоже, но все-таки какая-то же должна быть ещё причина, — не сдавался я.

— Владимир Милов очень пафосно и очень грубо выступил по отношению к делегатам [в первый день], — сказал Беляков и наотрез отказался рассказать подробнее — Поэтому я решил над ним подшутить, абсолютно безобидно. То, что Яшин или Милов так сильно раздражаются, делает шутку ещё смешнее.

— А вдруг бы он избрался?

— По нему видно, что он не заинтересован в этом, да и сомневаюсь, что его бы избрали, скажем прямо, — снова начинает хихикать Беляков.

Он уверяет меня, что очень хорошо относится к Яшину, считает, что в партии нет конфликта, а есть только разногласия по её устройству, и рассказывает о том, что хочет делать в ней сам: «Мне кажется важным не бросать людей в России. Они пытаются делать какой-то движ, заниматься тем же, чем я занимался, когда был в России. Им нужны люди с опытом, которые им что-то подскажут, как-то помогут, может быть, советами».

— А партия для этого зачем?

— Чтобы объединяться и вместе с Ильей Яшиным системно работать над тем, чтобы активизм и гражданская активность в России не были уничтожены Владимиром Путиным!

На мое замечание о том, что в таком случае не обязательно было называться партией, Беляков говорит: «Мы будем бороться за власть. Конечно, мы напрямую не можем участвовать в выборах. Мы можем поддерживать кандидатов, которые выдвигаются в России».

— Но как? Если открыто, то их сразу снимают, а потом сажают. А если не открыто, то какой в этом смысл? Что это дает?

— Почему это ничего не дает? — пытается уйти от ответа Беляков.

— А что это дает? Уверенность в собственных силах?

— Это технический вопрос какого-то конкретного проекта. Я же сейчас вам не проект представляю, а говорю о том, чем должна будет заняться партия. Мы соберемся и будем решать, какие у нас есть доступные методы, что мы можем предложить кандидату и в какой форме, — отвечает Беляков, как будто раздражаясь, но я уже не могу остановиться.

— В итоге эти скрыто поддержанные кандидаты берут власть в России, и потом такие: «Хоп! А это мы, представители партии Яшина». Такой идеальный сценарий?

— Вы утрируете. Мы не можем предсказать заранее, как это будет выглядеть. Если вы рассчитываете, что я буду играть с вами в Нострадамуса, то зря, — заканчивает разговор Беляков.

У других делегатов были на партию более приземленные виды. Бывший муниципальный депутат из московского района Печатники Сергей Власов, когда началась война, пошел по нетрадиционному для своего сообщества пути — не метнулся в Германию по гуманитарной визе, а добрался с женой и ребенком до Тихуаны и оттуда перебрался в Штаты.

Ему повезло: он довольно быстро нашел неплохую работу, а главное — получил положительный ответ по убежищу, а значит, и специальный паспорт, позволяющий летать в Европу. Угадайте, какое мероприятие стало целью его первого перелета через океан в новом статусе? Конечно, марш Ильи Яшина по центру Берлина.

От него он остался в полном восторге. Такой вот Сергей — немного наивный человек, но зато очень дружелюбный и всегда готовый помочь всем, чем может.

— Я счастлив вас видеть! Я счастлив быть здесь, — сказал он мне и начал рассказывать, что в самолете смотрел фильм «Бэтмен» 2022 года, и что там ничего не преувеличено, всё правда: Нью-йорк такой и есть — мрачный и засранный. В отличие от Берлина, — сказал Власов.

— И даже жуткий конфликт Яшина с Резником не омрачает счастье? — как будто бы невинно интересуюсь я.

— У меня здесь, не хочу сказать меркантильная, но своя цель. Мне нужно подтягивать сторонников Яшина в США в партию, а заодно и под свои истории.

Я же создал своё НКО, блюду там демократию и плюрализм мнений, чтобы мы не легли ни под одну из политических сил, — признает Власов.

Новые люди

Для журналиста, давно наблюдающего за российской оппозиционной политикой, на съезде было немного новых лиц. Главной звездой, конечно, стала Мария Иванова, которая постоянно выступала со сцены и вообще вела себя очень активно.

Мне она рассказала, что родилась в Херсоне, зачем-то уточнив, что это в Украине. В первый класс Иванова пошла уже в Москве и до 22 лет жила там, в последние годы изучая политологию в РУДН.

— Я организовывала профориентационные фестивали по всей России — Новосибирск, Уфа, Тула, Калининград, Воронеж. Много где была, я видела Россию с разных углов, — хвастается Мария. После моего вопроса уточняет, что была «менеджером проектов в Центр стратегических проектов, который был субподрядчиком в World Skills, а тот реализовывал проект национального образования».

— То есть это мы были… Я была как…— спотыкается она.

— Под государством были, получается? — подсказываю я ей.

— Ну да, да.

— А дальше что произошло?

— В 2021 году я перестала там работать, поступила в аспирантуру. В январе 2022 года получила гражданство Российской Федерации, а в феврале началась война, и я уехала.

На моё ироническое замечание, что время для получения российского паспорта было выбрано не самое подходящее, Иванова рассказывает, что добивалась гражданства 15 лет.

— А украинский паспорт остался у вас? Зачем вам всё вот это? — говорю я и делаю жест рукой, как будто обнимаю всё наше честное собрание.

— Моя идентичность сформировалась в Москве. Я не могу со своими взглядами и идеями претендовать на украинскую политику. Я идентифицирую себя как россиянка, — честно отвечает Мария.

Она рассказывает, что на съезде оказалась, потому что подписана на инстаграм Яшина, в котором увидела информацию о новой партии. Мария скинула своё резюме по указанному адресу почты, вскоре с ней связался Резник и пригласил делегатом на съезд.

— В партии уже пожалели, наверное, — откликаюсь я.

— Не знаю, но надеюсь, что нет, потому что у нас одни идеи. И я на самом деле поддерживаю Илью, я ему очень благодарна, всё, что он делает, — это очень круто, — говорит Мария.

Если бы не это, то Ивановой пришлось бы создавать партию самой.

— Мы в Мюнхене открыли некоммерческую организацию для русскоязычных ребят, которые интегрируются в Германию. Я подумала, что сейчас наберусь опыта, выучу ещё лучше немецкий и буду делать здесь партию, но увидела, что Яшин это уже делает и решила не изобретать велосипед, — рассказывает она.

Партию Яшина она называет объединением единомышленников, как будто не замечая в ней конфликтов: «Это очень круто, что ребята высказывают разные мнения, но при этом договариваются. Это офигенно. Это же и есть свобода слова: ты можешь высказывать своё мнение и не бояться, что за это будут преследовать или сажать».

— А вы как политолог следили за историей оппозиционной деятельности России?

— Да, да.

— Всё в ней обычно начинается хорошо, а заканчивается пшиком…

— Я оптимист и верю в хорошее, поэтому надеюсь, что у нас получится что-то изменить. Если в это не верить, то тогда нет смысла вообще чем-то заниматься. Я всю жизнь как политолог изучала гражданскую активность и как сделать так, чтобы люди проявляли гражданскую инициативу. Это самое главное — в этом развитие, — отвечает Мария.

В ближайшее время она собирается открыть в Мюнхене русскоязычный дискуссионный клуб, сделав его «международной площадкой дискурса».

«Туда все смогут приехать, мы сможем красиво подебатировать, подснять это, чтобы это было публично. Вот такие у меня мечты», — признается Иванова.

Прото-парламент

— У тебя же будет право голоса, значит, сможешь артикулировать позицию, если Валерьич будет куда-то совсем на туда двигаться, — говорит экс-мундеп Волнов экс-мундепу Котеночкиной в кулуарах.

Та молчит, и я не знаю, верит она в демократичность Яшина или всё-таки подозревает в нём что-то вождистское.

В зале тем временем начинаются выступления кандидатов в политсовет.

Данил Беляков, выходя на сцену, спотыкается и чуть не падает.

— Наш кандидат, — с сарказмом замечает Яшин.

— Мы заканчиваем шутить над Владимиром Миловым, — обнадеживает собравшихся Данил и начинает уже куда скучнее рассказывать о себе. Говорит, что уже сейчас постоянно общается со сторонниками в России и хочет продолжать работать в этом направлении.

В своем видеообращении Ашурков тихим голосом рассказывает, что в партии его привлекает открытость, прозрачный механизм принятия решений, при котором у каждого есть голос. Этим, по его словам, «Мирная Россия» отличается от других оппозиционных структур, которые построены как корпорация.

— Их деятельность часто омрачается бесплодными спорами и ожесточенными конфликтами. Для меня все люди доброй воли — партнеры и союзники, я готов с каждым взаимодействовать, — говорит Ашурков, а я, глядя на него, думаю: был бы он на съезде лично, такого бы, конечно, не сказал.

Тем временем, на трибуне уже крупный молодой и неизвестный мне мужчина. «Я один из немногих тут до 25 лет, и не из „Весны“. Голос за меня — возможность унять их мягкой силой. Я из Новосибирска: Москва и Питер тянут одеяло на себя, но давайте не забывать, кем оно пошито», — сыпал он короткими и броскими фразами. Закончил гениальным слоганом: «Кот в мешке — Михаил Винтер».

Власов пообещал в случае избрания взять на себя общение с диаспорой в США. Гуляев попросил бороться не с Яшиным и Гуляевым, а бить общего врага.

— Я Иван Дроботов, как роботов, только Д-роботов, — так креативно представился еще один кандидат (фигурант дела «Весны», занимается проектом писем политзаключенным) и рассказал, что с помощью партии собирается защищать интересы низовых инициатив, а также видит ее «тараном для возвращения домой».

Обед накрыли на улице, еду в одноразовой таре привезли из грузинского ресторана — пхали, огурцы, баклажаны, курица, хачапури. Было вкусно, но мало. Кстати, перед началом съезда меня предупредили, что кофе на нем есть, но плохой и платный — два евро. Во второй день за кофе внезапно перестали брать деньги, но вкуснее он от этого не стал. Тут же продавали пиво и вино (площадка, не партия), но позволил себе бокал, кажется, только гость съезда, молодой болгарский политик и сотрудник Free Russia Петар Танев.

— Дорогие котята! — обратился после перерыва на обед к собравшимся журналист издания «Аспекты» Евгений Коноплин. Он рассказал историю, как в первый день съезда какие-то мужики обсуждали, как надо голосовать, и решили делать как Яшин. Коноплин пообещал собравшимся в случае избрания так не делать.

Феминистка Залина Маршенкулова сказала, что она самый независимый кандидат, и её невозможно заткнуть. Бизнесмен Сергей Петров пошутил, что его миссией было сдерживать в политсовете «слишком мощные лидерские тенденции Яшина», но с этим справляются и без него.

— Нам надо показать, что мы можем создать организацию и не разойтись через год, чтобы не выглядеть как мокрые пудели, — подытожил он.

— Не разойдемся, — заверил его Резник из зала.

— Просто дайте молодым людям с горящими глазами работать! У них есть желание организовывать нашу партию, — сказала Подольская и предложила голосовать сердцем.

— Голосовать сердцем — это же слоган Ельцина из [избирательной] кампании 96-го года, — оторвавшись от мобильного, на котором он играл в онлайн-покер, Марат Гельман вдруг наклонился ко мне.

Я, подумав, что Гельман участвовал в той кампании как политтехнолог и наверняка сам и придумал этот слоган, молча кивнул. Гельман вернулся к покеру, но продолжил внимательно следить за происходящим: когда Резник начал рассказывать про себя, предварив это замечанием, что говорить про себя не будет, Гельман опять наклонился ко мне и весело сказал: «Ничего про себя говорить не буду, ага».

Светлана Уткина призналась, что хочет, чтобы этот съезд поскорее закончился, и можно было бы начать работать. Последней выступала представительница движения «Весна» Милана Шестерикова.

Одну минуту из двух она потратила на то, чтобы выяснить, может ли получить лишнюю минуту — я не смог понять, для чего. За оставшуюся минуту она не успела сказать всё, что хотела, поэтому потребовала дать ей ещё минуту, ведь в первую минуту она не представляла себя.

Яшин закатил глаза, вопрос о потерянной минуте поставили на голосование. Съезд отказал Милане в дополнительной минуте, потратив на голосование и подсчет поднятых рук никак не меньше пяти минут.

Дорогу молодежи

Это меня сразу очень удивило, но весь день к микрофону, как — ну, скажем, к чайнику на своей кухне — подходила девушка с короткими рыжими волосами и что-нибудь такое говорила. Почти всегда в хамской манере, часто что-то совершенно необязательное. Это как раз и была Шестерикова.

Например, перед выборами заместителей председателя партии Шестерикова возникла перед микрофоном и предложила выбирать не трех замов, а четверых.

— Потом пять будет? — тихо, с отчаянием в голосе спросил Яшин.

Тут к микрофону подошел другой делегат и предложил добавить возможность поставить ещё и галочку против одного кандидата.

— Как технически это реализовать? — спросил Яшин и, не дождавшись ответа, взмолился: «Коллеги, прекратите это, я вас прошу!»

— Напоминаю, что регламент принят, и это уже нарушение! — проигнорировал просьбу Яшина делегат Игорь Кочетков, один из основателей российской ЛГБТ-сети.

— Напоминаю, что вносить поправки можно, когда захочешь! — прорвался к микрофону лидер «Весны» Богдан Литвин.

— Можно поменять регламент, но такого предложения не было, — развел руками Яшин.

Позже в кулуарах, когда я охарактеризовал происходящее как балаган, писатель Иван Филиппов меня поправил: «Это не балаган, это ебаный цирк с конями».

Но вернемся к Милане Шестериковой. К середине дня Яшин сжимался и зажмуривал глаза, когда замечал, что Милана спешит к микрофону.

— Вы всё время по мелочам какие-то вставляете шпильки. В чем суть конфликта? — спросил я у нее.

— Очень жаль, что это так выглядит со стороны, но это вопрос принципов построения организации!

Милана объясняет, что проблемы с Яшиным начались у молодежи из «Весны» ещё во время заседаний оргкомитета съезда: «Мы такие активные, потому что очень многие решения были приняты совершенно непрозрачно, и нас ставили просто перед фактом».

— Нам не дали включить в рассылку информацию о том, что можно вносить поправки и как технически это сделать, хотя нами было предложено понятное административное решение, как сделать так, чтобы их не стало много и как этот момент вообще весь разменеджерить. Но из-за того, что это вносила я и некоторые мои коллеги, это просто было заблокировано, — жалуется Милана.

По словам Шестериковой, у неё всё время было ощущение, что её воспринимают как угрозу.

«Я пыталась приглашать Илью на наши дискуссии, я пыталась с ним лично разговаривать, в том числе сегодня, но там договороспособность очень сильно хромает», — говорит она.

Если честно, претензии Миланы показались мне не очень существенными. С другой стороны, я всего на год моложе Яшина, так что уже не могу себя причислять к молодежи. Забавно, что Яшин, который очень много лет считался «молодым и перспективным» политиком и некоторыми до сих пор так по инерции воспринимается, повзрослев, сам начал конфликтовать с молодежью.

Я так и не понял, зачем движение «Весна» вообще чуть ли не в полном составе вступило в партию Яшина, и попросил Милану объяснить.

— Нам, конечно, казалось, что есть смысл идти сюда и пытаться настраивать институты, предлагать свои идеи и участвовать. Изначально не было понятно, что это партия Яшина, и я думаю, что она ещё может, ею не стать, — объясняет Милана, сама пригласившая в «Мирную Россию» 20 человек.

— А свою партию создать не думали?

— В партии много хороших людей со схожими ценностями, и, может быть, из этого что-то ещё получится. Если не получится, то попробуем сами через 2-3 года. У движения «Весна» есть внутренняя стратегия, и создание материнской партии в неё входит, но на более позднем этапе, — сказала Милана.

— Это даже внушает страх, — натужно шучу я. Милана вежливо улыбается, но молчит.

В первый день съезда Шестерикова сообщила, что Яшин просил её поддержать модель с сопредседателями, взамен пообещав поддержать её кандидатуру в политсовет. «Я ему изначально сказала, что этого разговора не должно было произойти. Он мне сказал, что ничего в этом такого не было, но я не считаю, что это какая-то мелочь, потому что это была попытка искусственно создать себе конкуренцию». — говорит Шестерикова и жалуется, что Яшин на неё «давил».

Во второй день съезда «Весна» часто блокировалась с Резником, но Милана признает, что тот «немножечко растерял свою репутацию из-за проблем с зависимостями».

— Модель партии с мощной внутренней оппозицией — вообще рабочая? — интересуюсь я у Шестериковой.

— А в чем проблема? Яшин декларирует, что организация не вождистская. Если бы он, как Кац, сразу заявлял, что должен лично всем управлять, то мы бы и не сражались. А раз декларируете, то, пожалуйста, терпите и учитесь работать с этим.

Милана объясняет, что оппозиция в эмиграции должна своими действиями, своими проектами приближать наступление перемен в России.

— Сейчас в эмиграции, когда горизонт планирования совершенно не определен, мы имеем возможность хотя бы научиться друг с другом вместе работать в рамках одной организации. Это важная вещь, которую мы должны успеть освоить до того, как столкнемся с тем самым окном возможностей, — говорит она.

Гельман, женщины и котик

Кажется, Яшин на пятом году войны видит себя объединителем оппозиции. Недаром на съезде «Мирной России» выступили одновременно Леонид Волков из ФБК и Марат Гельман из Антивоенного комитета — двух конфликтующих организаций.

Кстати, кроме них, Яшин решил дать слово ещё и депутату Европарламента Сергею Лагодинскому, а также Сергею Бойко, бывшему депутату горсовета Новосибирска, а ныне — ведущему передачи на YouTube.

Тут выяснилось, что Максим Резник не любит Сергея Бойко почти так же как Гуляева. «Нормально вообще! Кандидаты в политсовет по две минуты говорили, а какой-то Бойко будет пять минут выступать!» — кипятился Резник.

Волков выступал без микрофона (Яшин объяснил, что это из-за того, что суббота, а евреям пользоваться техникой в этот день не разрешается) и заверил всех собравшихся, что проводил учредительные съезды партии уже девять раз, и ничего «ненормального» сейчас в Берлине не происходит.

— Это живой политический процесс! Есть место, где граждане России могут голосовать. Это классно, это надо ценить, — говорил он.

Гельман похвалил партийцев за название «Мирные силы России», только во время выступления узнав, что от него накануне уже отказались.

Мне он объяснил, что ему в этом проекте очень нравится, что каждый может стать членом партии и «говорить от имени котика».

— Другой вопрос, что к партии первого вагона я отношусь с иронией, да и мой проект «Мета-Россия» в чем-то альтернативен этой партии. Я же как раз за то [выступаю], что всё [происходящее с Россией] надолго, и мы должны думать о том, как выстраивать жизнь за рубежом, как помогать людям, которые оказались здесь, не только социально, чем все занимаются, но и профессионально, — сказал Гельман.

По его словам, он поддерживает всех, кто по эту сторону [баррикад], но к перспективам прихода партии «Мирная Россия» к власти относится скептически.

Мы обсудили с ним амбиции Яшина, ведь тот так и не вошел ни в Антивоенный комитет, ни в Форум свободной России, ни во Free Russia Foundation, то есть остался за бортом всех крупных российских групп влияния в эмиграции.

— Надо полагать, что он старается стать с помощью партии равновеликой фигурой? — спросил я опытного политика.

— Все пытаются! И в этой нашей чуть убогой ситуации любой человек, который пытается, вызывает приятие. Я, конечно, член Антивоенного комитета, но у меня свое место. Я занимаюсь культурными проектами, у меня есть свой пятачок — «Словоново», — рассуждает он и вдруг видит феминистку, одну из лидеров Феминистского антивоенного сопротивления (ФАС) Дашу Серенко.

Гельман почему-то уверен, что именно она будет вторым лицом в партии, хотя Серенко даже не выдвигала свою кандидатуру в заместители. «С моей точки зрения, ФАС больше, чем всё, что может создать эта партия», — сказал Гельман.

Кто бы мог подумать, что в 2026 году в политсовете партии с лидером Ильей Яшиным будут сразу две знаменитые публичные феминистки — Залина Маршенкулова и Дарья Серенко. И тем не менее, это случилось.

— Меня вчера кто-то выдвинул на должность председателя, но я взяла самоотвод. Потом меня в частном порядке спрашивали, не хочу ли я выдвигаться в зампредседателя. Я сказала, что не готова — я четко понимаю, где я могу быть здесь полезной, — говорит мне Серенко, когда я передаю ей слова Гельмана.

— И где? И зачем?

— В политическом совете! Опыт институционализации важнее опыта бесполезных хаотичных съездов ради политических амбиций какой-то определенной политической силы. Конечно, партия может тоже в такой проект превратиться, но именно поэтому я сюда и приехала, чтобы так не было. В политсовете я буду продвигать феминистские ценности, может быть, [организуем] феминистскую фракцию внутри партии, а ещё нужно общаться через партию с европейскими стейкхолдерами, — рассуждает Серенко. — Я думаю, что это откроет двери в институции, что было бы полезно для нас.

— А котик на эмблеме партии вам как? — спрашиваю я Гельмана.

— Мне кажется, это самоирония такая, по-моему, идиотская, — ухмыляется галерист.

— Самоирония Яшину не свойственна, — замечаю я, а Гельман, смеясь, соглашается.

— Но вообще если у «Единой России» медведь, а тут — котик, то это как у американцев ослы и слоны, то есть идея с котом и ничего, хотя сам знак — кривой.

Делегаты объясняют мне, что котик — это отсылка к мему «если не Путин, то кот», и к тому же не самый распространенный в политике символ, хотя котиков все любят.

— Можно с хорошим логотипом все просрать, а может и без логотипа что-то получиться, поэтому не вижу смысла по этому поводу ломать копья, — мудро замечает экс-мундеп из Санкт-Петербурга Денис Васильев, а я вспоминаю оскароносного котика из латвийского мультфильма «Поток», который собрал разнообразных животных в команду и всех спас.

Такая дружба

— Меня накануне конференции хотели госпитализировать с подозрением на передний инфаркт миокарда.

Я говорю, что у меня собрание антивоенное, а [фельдшер] возражает: «Вы понимаете, что можете утром не проснуться?» — рассказывает Резник, который в больницу не поехал. — Бог не выдаст, свинья не съест. Видимо, если до сих пор не помер, то для чего-то я ещё нужен.

Мы ещё долго обсуждали с ним происходящее на съезде, и Резник выразил надежду, что в политсовете не будет твердого большинства людей, которые голосуют как Яшин.

— Это самое главное! А иначе это будет поражение самого Яшина в конечном счете. Мне казалось, что он это понимает и не будет воспринимать все 40 человек, которые голосовали против него, как врагов, — говорил мне Резник. — С моей точки зрения, лидер — это не тот, кто давит оппозицию, а тот, кто как раз способен создать синергию.

Сказав это, Резник начал в очередной раз вспоминать прошлое, всякие истории из того времени, когда он был главой питерского «Яблока».

Тут вдруг со спины к нему подошел Яшин, и я было забеспокоился, что они подерутся, но они, наоборот, стали чуть ли не обниматься.

— Так у вас все нормально что ли? — поразился я.

— Конечно, нормально! Мы же 25 лет дружим, — ответил Яшин.

— А так и не скажешь…

— Я же говорю — семейный кризис, — вставил фразу Резник.

— Чего у нас только не было в жизни! Что нам теперь, не здороваться? — вторил ему Яшин, но тут Резник снова начал ругать Гуляева.

— Максим Львович, не заводись! Его уже не избрали! Тебе опять скорую вызовут, — сказал Яшин.

— У меня лекарство с собой! — отреагировал его друг.

Между тем за пять минут до этого Резник мне говорил, что не любит москвичей «как класс».

— Яшина только люблю! Да, мы поругались. Знаешь, бывают семейные кризисы, да? Бывают и дружеские кризисы.

Илья считает — его так убедили, — что это я всё делаю не потому, что я против, а потому что я обиделся и решил отомстить. Это не так, — убеждал меня Резник.

Зачем партия

Есть мнение, что партия должна бороться за власть, а иначе это не партия. Бороться за власть в России и участвовать в выборах из-за рубежа невозможно, а значит, название «партия» кажется не слишком уместным.

На съезде Илья Яшин устроил небольшой пресс-подход и на вопрос иностранной корреспондентки о том, ак влиять на события в России, ответил так:

— Мы не эмигрантская партия, мы российская партия, мы партия здорового патриотизма. Мы вынуждены работать и создаваться за границей, но мы ставим задачу вернуться в Россию и бороться за власть в России.

Яшин признает, что влиять на общественное мнение в России сложно, но остается интернет, через который можно «вести просвещение». «У нас есть социальная база в России, есть сторонники, которые будут нам помогать на конспиративной основе, и которых мы будем защищать», — продолжил говорить Яшин.

Ещё один журналист, Артем Важенков, видимо, пал жертвой убедительности тезисов Яшина и, напомнив о негативном опыте регистрации оппозиционных партий в России, спросил: «Почему ваша партия будет успешнее?»

Яшин признался, что на данном этапе задача регистрации партии не ставится: «Такой вопрос встанет, когда у нас будет возможность участвовать в выборах в Госдуму.

Мы по сути революционная партия, а в России есть традиция, что граждане, которые организуют что-то, несут бумажку в государственную структуру. Этого делать не надо!»

— А зачем тогда вообще партией называться? — не выдержал и спросил я.

— Очень важно подать внятный и четкий сигнал российскому обществу, что мы не просто клуб или комитет, который занимается просвещением, что мы не просто объединяемся вокруг всего хорошего против всего плохого. Нет! Мы ставим задачу бороться за власть, ведь партия — это по определению инструмент борьбы за власть, — сказал Яшин и добавил, что в российской оппозиции сейчас по сути нет партий, которые могут действовать открыто, так что «Мирная Россия» станет такой партией.

Я хотел сказать, что в этом нет никакого смысла, но Яшин уже закончил пресс-конференцию и убежал в президиум. Я подошел к нему потом и задал еще несколько вопросов. Мы знакомы двадцать лет и часто ссоримся, поэтому я был готов, что он откажется отвечать, но на этом съезде Яшин явно решил вести себя образцово.

— Да, сейчас мы восстание поднять не можем, — соглашается он. — Но это не значит, что такой возможности не появится.

Яшин привел в пример португальскую Социалистическую партию, которая образовалась тоже в Германии в 1973 году. «Через три года появился шанс, они им воспользовались и стали первой правящей партией в истории свободной и демократической Португалии на обломках режима Салазара», — сказал он.

По словам Яшина, «если организация даже не ставит задачу прийти к власти, то тогда она никогда к ней и не придет».

— Для того чтобы власть взять и бороться за неё, хотя бы надо задачу такую поставить. Что мы, собственно, и сделали сегодня, — сказал он.

Я рассказал Илье, что, на мой взгляд, довольно забавно: оказавшись в Европе, он сначала сделал марш, а теперь партию — как будто продолжает жить в России.

— Так я и продолжаю жить в России в своей голове, — спокойно ответил Яшин.

— Я и продолжаю мыслить категориями российской политики. И главная моя задача — я эту партию создаю для того, чтобы в Россию вернуться. Я пытаюсь найти такие способы политической работы, которые сделают шансы на возвращение в Россию выше.

Тут он еще раз повторил, что «Мирная Россия» — не эмигрантская партия.

— Ты уже это говорил, но как так, если в ней все иммигранты?

— В ней люди, которые хотят вернуться в Россию. Ты же видел, и не в одном выступлении, что мы называем себя «партией первого рейса». Мы партия людей, которые хотят вернуться в Россию, как только будет шанс, — объяснил Яшин, но мне ответ не понравился.

Мы ещё поговорили о конспиративной работе со сторонниками в России, но Яшин из соображений безопасности отказался отвечать на вопрос, что они вообще будут делать. Сказал лишь: «Как минимум, у нас должно быть понимание того, что происходит, и какие у людей настроения в России. Чтобы, знаешь, не превращаться в вещь в себе и не вариться в собственном соку».

Брошенная Путину перчатка

После презентации трех резолюций (к сожалению, довольно скучных и формальных) и принятия их из-за нехватки времени без обсуждения «за основу», Яшин объявил об «исчерпании повестки съезда», но попросил делегатов не расходиться и подождать, пока подсчитают бюллетени.

В этот момент к микрофону вдруг подошла встревоженная делегатка съезда.

— Я тут поняла, что у всех одинакового цвета бейджи! И у делегатов, и у прессы, и у гостей! Вы уверены, что всё правильно подсчитано? — спросила она.

— Вы предлагаете пересчитать какой-то конкретный вопрос? — вежливо уточнил Яшин, а я мысленно добавил: «Или вообще все голосования нужно заново проводить?»

Девушка ничего внятного не ответила, то есть похоже, что действительно просто поделилась с коллегами пришедшей к ней голову мыслью. Я чуть не прослезился — так это было мило.

— Мы и сами уже обратили внимание на это, но принимаю как справочное замечание, — сказал Яшин.

Вскоре голоса, наконец, подсчитали, и выяснилось, что популярнее всех в партии активистка Екатерина Кильтау (78 голосов), Ксения Фадеева (76) и Сергей Давидис (73). Прошли в Политсовет среди прочих Маршенкулова, Уткина, Серенко, Иван Филиппов, Максим Резник (с весьма средним результатом), Ольга Подольская, Сергей Власов, Милана Шестерикова, Ашурков, Петров, Мария Иванова и даже Иван Дроботов!

Закрыл съезд Илья Яшин, сказав, что получил от двух дней большое удовольствие, и пообещав, что работа только начинается. Еще председатель признался, что его тревожит, как бы борьба за процедуру не подменила собой партийную работу.

— Мы собрались, чтобы бросить вызов Путину, бросить ему перчатку, потому что мы не боимся. Мы хотим отобрать у них свою страну, мы хотим вернуться домой. Наша партия — партия первого рейса, партия смелых людей, которые своими руками создадут прекрасную Россию будущего ради наших соратников, которые сидят и которых уже нет с нами, — сказал Яшин, и все зааплодировали.

• Психотерапевт для миллионов: политическая технология Алексея Навального Политолог и публицист Всеволод Чернозуб изучил биографию Навального и показывает, почему трагический выбор Алексея был неразрывно связан с природой его политического проекта.
• Протестующий Его жизнь построена на принципах, которые кажутся нерушимыми. Она — неравнодушна к чужой беде и готова бороться за свои ценности. Это могла бы быть история любви, но он — судебный пристав.
• Острие «Русской нарезки»: как роман погибшего в СИЗО Павла Кушнира стал актом борьбы против несвободы Музыкант и писатель, чья жизнь оборвалась в СИЗО, Павел Кушнир оставил после себя роман, склеенный из фрагментов — «Русскую нарезку». Книга деконструирует язык власти, военный миф и саму структуру литературного высказывания.