Cat in the party bag: how “Peaceful Russia” was established in Berlin

Ilya Azar

A new party has appeared in Berlin - “Peaceful Russia”. Former political prisoner Ilya Yashin was elected its chairman, and the political council included Sergei Davidis from Memorial, feminists Dasha Serenko and Zalina Marshenkulova, writer Ivan Filippov, businessman Sergei Petrov, ex-director of FBK Vladimir Ashurkov and other representatives of the Russian anti-war emigration. Yashin recently quarreled with his friend (and co-founder of the party), St. Petersburg politician Maxim Reznik, so the congress was quite tense: Reznik and young activists from “Vesna” insisted on co-chairmanship and greater collegiality, accusing Yashin of leaderism. He tried to answer with unusual restraint.

Both Yashin and Reznik call the new project a “party of the first voyage”, refuse to consider it an emigrant project, and are going to fight for power in Russia. Journalist Ilya Azar visited the second day of the congress and described his impressions.

A young man with glasses runs up to a group of congress delegates quietly talking to each other and says: “Kosov and Prokopyeva were elected”! And then he clarifies about the last one: “This is very bad.”

Konstantin Kosov is a former municipal deputy from St. Petersburg, and Olga Prokopyeva is the chairman of the Russian emigrant organization in France Russie-Libertes .

- Why is it bad? - I’m curious.

“Because all she did at the organizing committee was lick Yashin’s ass!” — the guy clarifies.

“And, in my opinion, her skills ( obviously meaning some others - author’s note) will be useful to the party,” reasoned with her colleague Elena Kotenochkina, the former head of the Krasnoselsky district of Moscow. There is no doubt that thanks to such diplomacy she was elected another deputy chairman of the party.

The second day of the congress of the Peaceful Russia party, created by Russians abroad, began precisely with the nomination of candidates. The very first day was officially closed from the press - although, for example, “Important Stories” was personally invited by Yashin). However, it is unclear what all the journalists would have covered on the second day of the convention if everything had gone according to plan.

It’s good that the day before, June 12, the congress was drowned in a scrupulous discussion of amendments to the charter, so the elections of three deputy chairmen of the party, 25 members of its political council, as well as the composition of arbitration and audit were postponed to Saturday.

When the congress continued, someone like Maxim Reznik nominated himself as a deputy, Vesna activist Danil Belyakov proposed the candidacy of Vice President of FreeRussia Vladimir Milov, ex-deputy from the city of Efremov Olga Podolskaya nominated St. Petersburg municipal deputy Konstantin Kosov, and Yashin himself was the last to speak out.

“I see three areas of the party’s work, so I ask you to choose Sergei Gulyaev as deputy for party building, Elena Kotenochkina as deputy in charge of relations with Russia, and Olga Prokopyeva as deputy for international integration, our Minister of Foreign Affairs,” he said.

To make sure no one made a mistake, the delegates were given pieces of paper in advance with short biographies of the three candidates, a convincing request to support them and the signature “Yours Ilya Yashin.”

All the chairman's candidates - an amazing coincidence - sat next to him on the presidium on the second day. Svetlana Utkina, a municipal deputy from St. Petersburg, was also there, although Olga Podolskaya had been in her place the day before. It was Podolskaya who challenged Yashin on the first day, but lost the election for party chairman with a score of 40 to 68.

A girl in a long white dress and a turquoise jacket with gold thread was also promoted to deputy chairman. She introduced herself as Maria Ivanova and either reminded the delegates, or repeated specifically for journalists, that the day before the congress voted for the alternative name of the party she proposed - “Peaceful Russia”.

The organizing committee, it seems, did not expect such a turn of events, because on the second day of the congress everyone spoke from the podium with the inscription “Peaceful Forces of Russia.” The same outdated name was on the press oxen behind it and in the foyer. This confusion led to the fact that Meduza, following the results of the congress, published a news story with the headline “Yashin headed the Peaceful Forces of Russia party” and did not immediately correct the error.

Shaking hands

Gulyaev, whom Yashin pulled out of deep oblivion, begins his speech by mentioning Alexei Navalny - a win-win reference in our times. In addition, the main thing that is remembered about Gulyaev is precisely that in the early 2000s he was with Navalny in the same “People” movement , after which then not yet the leader of the Russian opposition, but the deputy chairman of the Moscow “Yabloko” was expelled from the party.

“On the sad day when my comrade Alexei Navalny was killed, I made a decision for myself that I would never return to Russia, because I didn’t know with whom. Yashin and Kara-Murza were sitting,” says Gulyaev. Then he easily and naturally credits himself with the idea of ​​​​creating Yashin’s party.

— And when Ilya and I met in Dusseldorf ( after Yashin’s exchange in August 2024 - author’s note), the first thing I told him was that he was the last person with whom I could return to Russia, and offered to make my own party. He, of course, sent me, said that there would be a lot of hate, but then, at a meeting in Vilnius, I spent a day and a half spoiling him for a day and a half with this party, saying that there were only clubs and parties around, and that it was necessary to unite a variety of disparate opposition forces and give them the opportunity to work on the ground, to become a “party of the first voyage,” says Gulyaev.

It is logical that if Yashin followed Gulyaev’s advice, then now he himself must at least be elected as a deputy. Gulyaev did not say this directly, but it was read.

Next Maria Ivanova came up to the podium - and I still didn’t understand who it was. Or maybe no one understood. But even if this embarrassed Maria Ivanova, she overcame herself.

“This is my first public appearance, and my hands are shaking,” she says and gets down to business.

— How can people support [the opposition] if they don’t know who to support? All famous oppositionists, unfortunately, are already dead.

After a moment of confusion, laughter is heard in the hall. Yashin smiled strained. Ivanova obviously had Alexei Navalny and Boris Nemtsov in mind and did not immediately understand what her mistake was.

- Sorry! Ilya Yashin is the only survivor, and now he unites us to show that there are other politicians,” the girl came to her senses.

She also admitted that she also has more global goals: “I want to change Russia, I want democracy to flourish. I want people not to think of Russia as an aggressive country, that only orcs live there. This is not normal and it shouldn’t be like this.”

Ivanova ends her speech by admitting that, at 28 years old, she “doesn’t have enough experience to fulfill the role of deputy chairman,” so she withdraws her candidacy in favor of former deputy of the St. Petersburg Legislative Assembly Maxim Reznik.

She explains this choice this way: “I want there to be argument and discussion all the time.”

Yashin smiled in response and shook his head, and Reznik, on the contrary, nodded and showed Ivanova a thumbs up.

Another candidate for deputy chairman is ex-municipal deputy Kosov from St. Petersburg. We belonged to the same organization (“Deputies of Peaceful Russia”), and I know well that he is a very pleasant, calm and reasonable guy.

True, we didn’t see each other in Berlin: he couldn’t stay on the second day of the congress; he left for a shift at a factory where he had recently gotten a job.

“Take an example: a person treats integration responsibly,” another ex-mund deputy Yuri Volnov admonishes the delegates to the general laughter.

He read out an appeal from his colleague Kosov:

“I am very inspired by the idea of ​​​​creating a party! Millions of our citizens live outside Russia, and I am convinced that such a huge mass of active and active people has enormous potential to achieve the most ambitious goals, including effectively confronting the Putin regime from a safe distance.”

Elena Kotenochkina, who once sat with Yashin on the Council of Deputies of the Krasnoselsky District of Moscow, and then replaced him as head, in her speech habitually flirts: “A colleague decided to brush off the dust that had accumulated on an old colleague. He apparently proposes me, because I was a municipal deputy, then the head of a district, and even after that I continued to be interested in municipal self-government and was a member of the Zemstvo Congress.”

Kotenochkina says that although she voted for the institution of co-chairs, she is still grateful to Yashin.

“For four years after the invasion, we gave up, were mired in squabbles, and wanted some kind of reformatting of our agenda and our roles, and it seems to me that the political party will inspire us and give us new impetus,” said the future deputy chairman.

Drunken politics

The topic of the co-chairs raised by Kotenochkina is an echo of the conflict on the first day of the congress, which managed to spill out on social networks . But it all started even earlier: on the eve of the congress, Yashin quarreled with Reznik, the most famous and high-status politician of those who joined Peaceful Russia at the start.

Reznik and Yashin wrote the charter together and at first seemed to be moving on the same course towards a bright future. But then something broke.

A St. Petersburg deputy explained this to me with his characteristic confusion: “I believed that we should create a party whose worldview would coincide with its worldview, where the principles for which we fight there [outside the party] would be the same here [within it]. I sincerely believed and believe that the chances of this remain, that Yashin is the Muscovite who is capable of uniting the regions, but at some point it seemed to me that Ilya Valerievich was beginning to repeat the mistakes of Grigory Yavlinsky, whom I personally called a mini-Putin, and to build the party in a way that suits him.”

According to Reznik, this is why he decided to insist on co-chairs, and not at all because at the end of spring he was cut off from all party processes due to regular binge drinking.

One of the congress delegates who knew Reznik described what was happening to him in 2026:

“He’s a hard drinker, and when he starts drinking, he turns into bones. Over the past year, he got drunk three times until a pig squealed, ransacked two hotel rooms, which is why he ended up in the police, and fucked up all the documents.”

According to my interlocutor, in November, after another deep binge, Reznik, Yashin set a condition for him: treatment in a rehab, and if a new breakdown occurs, termination of cooperation. Reznik agreed, but in early May he got drunk again.

“It was at that moment - when he was deprived of his salary - that Reznik had political differences [with Yashin], but before that there were none,” an anonymous member of the organizing committee told me.

Reznik did not deny problems with alcohol and an agreement with Yashin. “The main problem is that I lost my iPhone. He was found, but this puts the members of the organizing committee in danger if he is suddenly discovered by a second FSB service. There is a reason for this, and therefore I agreed that I was expelled from the chat and the organizing committee, but did not agree that then I was actually cut off from working with the recruitment of delegates and with party documents,” Reznik told me.

He saw authoritarian tendencies in this and directly told Yashin that this was “the position of the Moscow master.”

An anonymous representative of the organizing committee believes that, although Yashin is a locomotive and organized everything, he gathers people of different types and not for himself. “I don’t know if Yashin already considers this a mistake, but there are a lot of people in the organization that he cannot lead. And Yashin does not have such a consolidated voting group as Reznik and Vesna, and most of the other congress delegates vote differently on each issue,” he says and gives an example: Yashin was against the three-term limit, but the congress voted “for.”

Critical Approach

Yashin also suffered in the speeches of candidates for deputy chairman of the party. Consul of the Anti-War Committee in Poland, Alexander Menyukov, said that the party should become a voice for youth, a backbone for the Feminist anti-war resistance, and also openly support ethnic activists and LGBTQ+ people.

“We have gathered not to be sad and nostalgic for our lost home, but to return home, to stop the war, to take responsibility for the country and its actions, for which we need to be a team,” Menyukov said and added that Yashin failed to do this the day before, although this is exactly what he should be doing.

- He should not be a king, he should organize a team. And I intend to help him with this, I want to become a bridge between the leader of the party and its members,” said the consul, and Yashin sat grinning.

Olga Podolskaya also attacked the chairman, who immediately warned that she was “principled, sometimes she says everything to her face and will not bow down.”

“Watching what was happening in the organizing committee, I realized that Ilya lacks tolerance and restraint, probably lacks a little communication skills to work with the team, and he needs help with this,” she said.

At this point Yashin laughed openly, but Podolskaya was not amused.

“Ilya called us to the organizing committee, said that he didn’t want anything leader-like, like in Yabloko, but now we were given lists of whom Ilya sees as his assistants,” she said. — I understand that you want to take the best and build what you wanted, but the time has come for the young! This is their future, and perhaps they will have to fight in the elections. Our goal is not to beat them off, but to give them hope and faith that a truly new party is being built, without lists and without agreements.

Only after several critical speeches did the same candidate for “Minister of Foreign Affairs” Olga Prokopyeva stand up for Yashin.

— Are you joining the party for the sake of an idea or for the sake of containing Yashin? - she asked the audience to begin with.

“For democracy,” they said loudly in the hall, but Yashin demanded not to shout out from his seat.

“I’m going to implement important things with reliable and constructive people,” Prokopyeva continued. “And not with those who choose confrontation for the sake of confrontation.”

Here she said that “it is important to remember why we are all here” and declared a minute of silence “to remember all the victims of the Putin regime and especially the Ukrainians who are under the bombs.” This was unexpected - almost no one mentioned Ukraine at the congress.

Prokopieva said that although she had previously been practically apolitical, after the start of a full-scale invasion, she “could not help but act” and began to participate in the Russie Libertes organization. “France is the only country that still accepts Russian anti-war activists, journalists and those simply fleeing the regime. This, in particular, is our achievement, because for many years we have been explaining what the Putin regime is and why civil society needs to be supported,” she said, throwing away all modesty.

Reznik, who withdrew from the election after his speech, devoted his speech to an analysis of other candidates. He called Ivanova one of the best acquisitions of the party, remembered a rhyme about Kosov that he wrote: “Kostya Kosov will not allow distortions,” and about Prokopyeva he said that although she is a wonderful person, she has no political experience and will not be an independent deputy.

But, of course, Gulyaev got the worst of it: “He already has a heavy workload, because he is the head of [Ilya] Ponomarev’s defense committee! Imagine how much there is to do! He is as much a party builder as I am a ballerina. When they created the “People” movement with Navalny, I dissuaded them, because they wanted to create enlightened nationalism, and from this there is one step to fascism,” said Reznik. Gulyaev looked ahead and twirled the card in his hands.

There is enough collegiality

Yashin himself, it must be said, remained completely calm and did not get involved in disputes at the congress (at least on the second day).

— This is a real living democratic party, and real living congresses of democratic parties sometimes take place in conflict, especially at the start, when the party takes its first steps. “I don’t see any drama in this,” Ilya Yashin himself assured me. — I assembled a large organizing committee of 37 people, whose meetings took place in endless discussions.

Yashin reasonably pointed out that after the debate, no one left the party, no one slammed the door or threw the party card on the table. “We argued, sometimes we argued emotionally, sometimes we clashed. This is a normal, living political process that we haven’t had for a long time,” the chairman laughed.

He insists that he is not at all against collegiality and is not obsessed with his solo leadership.

— The party institutions that are laid down in the charter imply a very strong collegial structure. We have independent deputies who are elected directly by the congress, and not on the proposal of the chairman. And one of the deputies was elected without my support,” says Yashin.

Он рассказывает, что «для российской политики это абсолютное ноу-хау», но у «Мирной России» будет самостоятельный политсовет с председателем, которого изберут сами его члены и который будет вести заседания этого политсовета.

— Мы исходили из того, что должны быть три ветви власти, как в республике. Есть исполнительная власть — председатель и замы, есть законодательная власть — парламент со своим председателем. Ну и судебная власть — аудит и арбитраж. Поэтому мне кажется, что тот устав, автором которого я был, подразумевает очень сильное коллегиальное руководство, — сказал Яшин.

По уставу делегаты на каждом съезде заново голосуют, хотят они в партии одного председателя или сопредседателей. «Но мне кажется, что коллегиальности в партии и так хватает. Сопредседатели — это вопрос коалиционной политики. Если к нашей партии присоединятся союзники, тогда надо их вводить. Или если в самой партии появятся люди, которые будут готовы вместе со мной нести основную ответственность за партию и привлекать в неё ресурсы. Потому что если человек не может привлечь в партию ресурсы на её функционирование, то это не политический лидер», — заявил Яшин. Тут стоит заметить, что председатель отказывается даже не под запись сказать, кто именно из «несырьевых бизнесменов» дал ему денег на партию.

Что касается союзников, достойных поста сопредседателя, таковыми на съезде называли только Юлию Навальную или Владимира Кара-Мурзу. Один из помощников Яшина сказал мне, что более демократичного съезда «не видел в жизни» и повторил тезисы начальника в более неформальной манере.

— Яшин находит бабки, чтобы провести съезд и обеспечить работу партии, а мы выбираем ему в сопредседатели кого-то из движения «Весна»? Самого бесполезного движения на свете? Эту 23-летнюю девочку с зелеными волосами? И что она партии даст? Why is it needed? — говорит он — Другое дело, если Навальная или Кара-Мурза присоединятся! Это уже инструмент коалиционной политики.

— А Резник?

— Он не в адеквате.

Два человека на место

Перед оглашением результатов выборов заместителей председателя все заходят в зал, и Резник, уже знакомый с итогами, иронично обращается к Гуляеву: «Поздравляю, Сергей Владимирович».

— Я не за должностями сюда пришел, Максим Львович, — с не менее издевательской улыбкой отвечает ему Гуляев.

Следом начинаются выборы в политический совет партии. Кандидатов на 25 мандатов оказывается 47 человек. Даниил Беляков снова выдвигает Милова, Ксения Фадеева предлагает Андрея Фатеева, а Фатеев — Фадееву.

— Отличная командная работа, — реагирует Яшин. Тут юмор в том, что Фатеев и Фадеева — в прошлом оба сотрудники томского Штаба Навального и депутаты горсовета Томска.

Сам Яшин — снова последним — выдвигает сразу многих, в том числе основателя группы компаний «Рольф» Сергея Петрова, бывшего директора ФБК Владимира Ашуркова, писателя Ивана Филиппова, Сергея Власова, Залину Маршенкулову и других.

Поскольку Ашурков до Берлина не доехал, в зале возникают подозрения, что тот взял самоотвод. Яшин упорно доказывает, что не брал, но ему почему-то не верят. Подключается Резник, все начинают распаляться.

— Он прислал видео, на котором просит его поддержать! — почему-то только теперь вспоминает решающий аргумент Яшин.

— Тогда вопрос закрыт, но вашего слова было недостаточно, — успокаивается Резник.

Тут же начинается новый спор: давать кандидатам на выступление две или три минуты. Резник предлагает не мелочиться: «У нас еще есть время до первого рейса, лишние 47 минут потерпим», но делегаты голосуют за две минуты — сидеть в зале до позднего вечера субботы никто не желает.

— Наконец-то съезд объединился, — комментирует Яшин результаты голосования.

При выдвижении кандидатов в аудит и арбитраж Даниил Беляков снова выдвигает Владимира Милова, пояснив, что они не является руководящими органами (ранее Милов именно так отбоярился от навязчивого внимания Белякова).

Под громкий смех собравшихся Яшин говорит: «Добьешься, что он выйдет из партии!»

— Так мы этого и добиваемся! — говорит кто-то в зале.

Пока мандатная комиссия готовит список выдвинувшихся, слово берет психолог (и активист) Александр Арчагов, предлагая кандидатам в политсовет в будущих выступлениях больше говорить не о себе, а о том, кто чем хочет и может заниматься в партии.

— Золотые слова, Юрий Венедиктович, — цитирует Яшин «Нашу Рашу». Он явно получает от происходящего удовольствие. Как, кстати, и его коллеги по президиуму: Прокопьева, например, делает селфи с Яшиным и Котеночкиной, потом только с Яшиным.

Паузу занимает Подольская, решившая поделиться с делегатами соображениями о том, чем партия может помочь россиянам: «Нужно обратиться в Интерпол, ЕСПЧ, ПАСЕ и всюду с просьбой приостановить выдачу граждан России в Россию до прекращения правления Путина! Признать отсутствие суда и практику пыток в России условиями, запрещающими РФ подавать людей в международный розыск. Осудить захватническую войну в Украине, заявить, что Путин — узурпатор, преступник и должен быть передан гаагскому трибуналу». Реакции на её слова не последовало.

Наконец, список готов, и Яшин начинает зачитывать фамилии, но быстро понимает, что кого-то не хватает.

— А Резник где? Вы что, издеваетесь? — кричит он в сторону составителей списка. — И Подольской нет… Вы чего?

— Караул устал! — отвечают из зала, а разъяренный Яшин объявляет перерыв.

Кризис идеологии

Кажется, многих удивило, что за весь день на съезде не было ни одной — даже самой завалящей — дискуссии об идеологии. Разве что в послании съезду диссидента Александра Скобова, получившего в 2025 году 16 лет колонии, речь шла именно об этом.

— Проект должен быть идеологическим, а не аморфным, обезличенным, собранным вокруг нескольких ситуативных требований, — зачитал слова Скобова Гуляев.

Увы, за решеткой не так просто разобраться в том, что происходит на воле, а тем более за рубежом. Между тем тут уже мало кто интересуется взглядами и идеями коллег по эмиграции. No time for fat.

Только за утренним кофе мы немного поговорили об этом с одним из соратников Яшина не под запись. Он пояснил, что «Мирная Россия» — это партия всех антивоенных россиян от права до лева, и, в отличие от Антивоенного комитета, в неё может вступить любой, кто имеет паспорт России или даже просто идентифицирует себя как россиянин.

Это хорошо, но, кажется, даже Яшин чувствует, что в этом есть потенциальная проблема. Он признается мне, что уже в первый день съезда заметил: в речах кандидатов на пост председателя «не звучали ни фамилия Путина, ни тема войны».

— Не было вообще никакого политического содержания. Все, кто выдвигался на выборы, кроме меня, говорили исключительно про процедурные вопросы, про устав, про то, как должно быть организовано партийное строительство. И риск заключается в том, что эти вопросы партстроительства и внутренней демократии подменят политическое содержание. Я, как председатель партии, постараюсь этого не допустить, — заверил меня Яшин.

Вот и гостя съезда Леонида Волкова из ФБК расстроило, что за три с половиной месяца до выборов в Госдуму ни в одном из выступлений кандидатов в Политсовет о них не было ни слова.

Я, например, совершенно этому не удивился, но Волков переживает, ведь ФБК заявлял о так называемой большой кампании против «Единой России».

— Какого черта, дорогие друзья? How is that possible? Политическая партия по определению создается для предвыборной борьбы, для участия в выборах, для политической конкуренции! Это первый вызов и первое испытание для молодой, создающейся партии — придумать и понять, в каком формате она сможет присоединиться к кампании ФБК и вместе сделать «Единой России» и Путину хуже, а Россию — лучше, — говорил Волков, а все слушали, понурив головы.

Что интересно партийцам

— А почему вы выдвигаете все время Владимира Милова? — спросил я Данила Белякова.

— Мне кажется, это забавно, — ответил тот.

— Мне тоже, но все-таки какая-то же должна быть ещё причина , — не сдавался я.

— Владимир Милов очень пафосно и очень грубо выступил по отношению к делегатам [в первый день], — сказал Беляков и наотрез отказался рассказать подробнее — Поэтому я решил над ним подшутить, абсолютно безобидно. То, что Яшин или Милов так сильно раздражаются, делает шутку ещё смешнее.

— А вдруг бы он избрался ?

— По нему видно, что он не заинтересован в этом, да и сомневаюсь, что его бы избрали, скажем прямо, — снова начинает хихикать Беляков.

Он уверяет меня, что очень хорошо относится к Яшину, считает, что в партии нет конфликта, а есть только разногласия по её устройству, и рассказывает о том, что хочет делать в ней сам: «Мне кажется важным не бросать людей в России. Они пытаются делать какой-то движ, заниматься тем же, чем я занимался, когда был в России. Им нужны люди с опытом, которые им что-то подскажут, как-то помогут, может быть, советами».

— А партия для этого зачем?

— Чтобы объединяться и вместе с Ильей Яшиным системно работать над тем, чтобы активизм и гражданская активность в России не были уничтожены Владимиром Путиным!

На мое замечание о том, что в таком случае не обязательно было называться партией, Беляков говорит: «Мы будем бороться за власть. Конечно, мы напрямую не можем участвовать в выборах. Мы можем поддерживать кандидатов, которые выдвигаются в России».

— Но как? Если открыто, то их сразу снимают, а потом сажают. А если не открыто, то какой в этом смысл? What does this give?

— Почему это ничего не дает? — пытается уйти от ответа Беляков.

— А что это дает? Уверенность в собственных силах?

— Это технический вопрос какого-то конкретного проекта. Я же сейчас вам не проект представляю, а говорю о том, чем должна будет заняться партия. Мы соберемся и будем решать, какие у нас есть доступные методы, что мы можем предложить кандидату и в какой форме, — отвечает Беляков, как будто раздражаясь, но я уже не могу остановиться.

— В итоге эти скрыто поддержанные кандидаты берут власть в России, и потом такие: « Хоп! А это мы, представители партии Яшина » . Такой идеальный сценарий?

— Вы утрируете. Мы не можем предсказать заранее, как это будет выглядеть. Если вы рассчитываете, что я буду играть с вами в Нострадамуса, то зря, — заканчивает разговор Беляков.

У других делегатов были на партию более приземленные виды. Бывший муниципальный депутат из московского района Печатники Сергей Власов, когда началась война, пошел по нетрадиционному для своего сообщества пути — не метнулся в Германию по гуманитарной визе, а добрался с женой и ребенком до Тихуаны и оттуда перебрался в Штаты.

Ему повезло: он довольно быстро нашел неплохую работу, а главное — получил положительный ответ по убежищу, а значит, и специальный паспорт, позволяющий летать в Европу. Угадайте, какое мероприятие стало целью его первого перелета через океан в новом статусе? Конечно, марш Ильи Яшина по центру Берлина.

От него он остался в полном восторге. Такой вот Сергей — немного наивный человек, но зато очень дружелюбный и всегда готовый помочь всем, чем может.

— Я счастлив вас видеть! Я счастлив быть здесь, — сказал он мне и начал рассказывать, что в самолете смотрел фильм «Бэтмен» 2022 года, и что там ничего не преувеличено, всё правда: Нью-йорк такой и есть — мрачный и засранный. В отличие от Берлина, — сказал Власов.

— И даже жуткий конфликт Яшина с Резником не омрачает счастье? — как будто бы невинно интересуюсь я.

— У меня здесь, не хочу сказать меркантильная, но своя цель. Мне нужно подтягивать сторонников Яшина в США в партию, а заодно и под свои истории.

Я же создал своё НКО, блюду там демократию и плюрализм мнений, чтобы мы не легли ни под одну из политических сил, — признает Власов.

Новые люди

Для журналиста, давно наблюдающего за российской оппозиционной политикой, на съезде было немного новых лиц. Главной звездой, конечно, стала Мария Иванова, которая постоянно выступала со сцены и вообще вела себя очень активно.

Мне она рассказала, что родилась в Херсоне, зачем-то уточнив, что это в Украине. В первый класс Иванова пошла уже в Москве и до 22 лет жила там, в последние годы изучая политологию в РУДН.

— Я организовывала профориентационные фестивали по всей России — Новосибирск, Уфа, Тула, Калининград, Воронеж. Много где была, я видела Россию с разных углов, — хвастается Мария. После моего вопроса уточняет, что была «менеджером проектов в Центр стратегических проектов, который был субподрядчиком в World Skills, а тот реализовывал проект национального образования».

— То есть это мы были… Я была как…— спотыкается она.

— Под государством были, получается? — подсказываю я ей.

- Well, yes, yes.

— А дальше что произошло?

— В 2021 году я перестала там работать, поступила в аспирантуру. В январе 2022 года получила гражданство Российской Федерации, а в феврале началась война, и я уехала.

На моё ироническое замечание, что время для получения российского паспорта было выбрано не самое подходящее, Иванова рассказывает, что добивалась гражданства 15 лет.

— А украинский паспорт остался у вас? Зачем вам всё вот это? — говорю я и делаю жест рукой, как будто обнимаю всё наше честное собрание.

— Моя идентичность сформировалась в Москве. Я не могу со своими взглядами и идеями претендовать на украинскую политику. Я идентифицирую себя как россиянка, — честно отвечает Мария.

Она рассказывает, что на съезде оказалась, потому что подписана на инстаграм Яшина, в котором увидела информацию о новой партии. Мария скинула своё резюме по указанному адресу почты, вскоре с ней связался Резник и пригласил делегатом на съезд.

— В партии уже пожалели, наверное , — откликаюсь я.

— Не знаю, но надеюсь, что нет, потому что у нас одни идеи. И я на самом деле поддерживаю Илью, я ему очень благодарна, всё, что он делает, — это очень круто, — говорит Мария.

Если бы не это, то Ивановой пришлось бы создавать партию самой.

— Мы в Мюнхене открыли некоммерческую организацию для русскоязычных ребят, которые интегрируются в Германию. Я подумала, что сейчас наберусь опыта, выучу ещё лучше немецкий и буду делать здесь партию, но увидела, что Яшин это уже делает и решила не изобретать велосипед, — рассказывает она.

Партию Яшина она называет объединением единомышленников, как будто не замечая в ней конфликтов: «Это очень круто, что ребята высказывают разные мнения, но при этом договариваются. This is awesome. Это же и есть свобода слова: ты можешь высказывать своё мнение и не бояться, что за это будут преследовать или сажать».

— А вы как политолог следили за историей оппозиционной деятельности России?

- Yes, yes.

— Всё в ней обычно начинается хорошо, а заканчивается пшиком…

— Я оптимист и верю в хорошее, поэтому надеюсь, что у нас получится что-то изменить. Если в это не верить, то тогда нет смысла вообще чем-то заниматься. Я всю жизнь как политолог изучала гражданскую активность и как сделать так, чтобы люди проявляли гражданскую инициативу. Это самое главное — в этом развитие, — отвечает Мария.

В ближайшее время она собирается открыть в Мюнхене русскоязычный дискуссионный клуб, сделав его «международной площадкой дискурса».

«Туда все смогут приехать, мы сможем красиво подебатировать, подснять это, чтобы это было публично. Вот такие у меня мечты», — признается Иванова.

Прото-парламент

— У тебя же будет право голоса, значит, сможешь артикулировать позицию, если Валерьич будет куда-то совсем на туда двигаться, — говорит экс-мундеп Волнов экс-мундепу Котеночкиной в кулуарах.

Та молчит, и я не знаю, верит она в демократичность Яшина или всё-таки подозревает в нём что-то вождистское.

В зале тем временем начинаются выступления кандидатов в политсовет.

Данил Беляков, выходя на сцену, спотыкается и чуть не падает.

— Наш кандидат, — с сарказмом замечает Яшин.

— Мы заканчиваем шутить над Владимиром Миловым, — обнадеживает собравшихся Данил и начинает уже куда скучнее рассказывать о себе. Говорит, что уже сейчас постоянно общается со сторонниками в России и хочет продолжать работать в этом направлении.

В своем видеообращении Ашурков тихим голосом рассказывает, что в партии его привлекает открытость, прозрачный механизм принятия решений, при котором у каждого есть голос. Этим, по его словам, «Мирная Россия» отличается от других оппозиционных структур, которые построены как корпорация.

— Их деятельность часто омрачается бесплодными спорами и ожесточенными конфликтами. Для меня все люди доброй воли — партнеры и союзники, я готов с каждым взаимодействовать, — говорит Ашурков, а я, глядя на него, думаю: был бы он на съезде лично, такого бы, конечно, не сказал.

Тем временем, на трибуне уже крупный молодой и неизвестный мне мужчина. «Я один из немногих тут до 25 лет, и не из „Весны“. Голос за меня — возможность унять их мягкой силой. Я из Новосибирска: Москва и Питер тянут одеяло на себя, но давайте не забывать, кем оно пошито», — сыпал он короткими и броскими фразами. Закончил гениальным слоганом: «Кот в мешке — Михаил Винтер».

Власов пообещал в случае избрания взять на себя общение с диаспорой в США. Гуляев попросил бороться не с Яшиным и Гуляевым, а бить общего врага.

— Я Иван Дроботов, как роботов, только Д-роботов, — так креативно представился еще один кандидат ( фигурант дела «Весны», занимается проектом писем политзаключенным) и рассказал, что с помощью партии собирается защищать интересы низовых инициатив, а также видит ее «тараном для возвращения домой».

Обед накрыли на улице, еду в одноразовой таре привезли из грузинского ресторана — пхали, огурцы, баклажаны, курица, хачапури. Было вкусно, но мало. Кстати, перед началом съезда меня предупредили, что кофе на нем есть, но плохой и платный — два евро. Во второй день за кофе внезапно перестали брать деньги, но вкуснее он от этого не стал. Тут же продавали пиво и вино (площадка, не партия), но позволил себе бокал, кажется, только гость съезда, молодой болгарский политик и сотрудник Free Russia Петар Танев.

— Дорогие котята! — обратился после перерыва на обед к собравшимся журналист издания « Аспекты » Евгений Коноплин. Он рассказал историю, как в первый день съезда какие-то мужики обсуждали, как надо голосовать, и решили делать как Яшин. Коноплин пообещал собравшимся в случае избрания так не делать.

Феминистка Залина Маршенкулова сказала, что она самый независимый кандидат, и её невозможно заткнуть. Бизнесмен Сергей Петров пошутил, что его миссией было сдерживать в политсовете «слишком мощные лидерские тенденции Яшина», но с этим справляются и без него.

— Нам надо показать, что мы можем создать организацию и не разойтись через год, чтобы не выглядеть как мокрые пудели, — подытожил он.

— Не разойдемся, — заверил его Резник из зала.

— Просто дайте молодым людям с горящими глазами работать! У них есть желание организовывать нашу партию, — сказала Подольская и предложила голосовать сердцем.

— Голосовать сердцем — это же слоган Ельцина из [избирательной] кампании 96-го года, — оторвавшись от мобильного, на котором он играл в онлайн-покер, Марат Гельман вдруг наклонился ко мне.

Я, подумав, что Гельман участвовал в той кампании как политтехнолог и наверняка сам и придумал этот слоган, молча кивнул. Гельман вернулся к покеру, но продолжил внимательно следить за происходящим: когда Резник начал рассказывать про себя, предварив это замечанием, что говорить про себя не будет, Гельман опять наклонился ко мне и весело сказал: «Ничего про себя говорить не буду, ага».

Светлана Уткина призналась, что хочет, чтобы этот съезд поскорее закончился, и можно было бы начать работать. Последней выступала представительница движения «Весна» Милана Шестерикова .

Одну минуту из двух она потратила на то, чтобы выяснить, может ли получить лишнюю минуту — я не смог понять, для чего. За оставшуюся минуту она не успела сказать всё, что хотела, поэтому потребовала дать ей ещё минуту, ведь в первую минуту она не представляла себя.

Яшин закатил глаза, вопрос о потерянной минуте поставили на голосование. Съезд отказал Милане в дополнительной минуте, потратив на голосование и подсчет поднятых рук никак не меньше пяти минут.

Make way for youth

Это меня сразу очень удивило, но весь день к микрофону, как — ну, скажем, к чайнику на своей кухне — подходила девушка с короткими рыжими волосами и что-нибудь такое говорила. Почти всегда в хамской манере, часто что-то совершенно необязательное. Это как раз и была Шестерикова.

Например, перед выборами заместителей председателя партии Шестерикова возникла перед микрофоном и предложила выбирать не трех замов, а четверых.

— Потом пять будет? — тихо, с отчаянием в голосе спросил Яшин.

Тут к микрофону подошел другой делегат и предложил добавить возможность поставить ещё и галочку против одного кандидата.

— Как технически это реализовать? — спросил Яшин и, не дождавшись ответа, взмолился: «Коллеги, прекратите это, я вас прошу!»

— Напоминаю, что регламент принят, и это уже нарушение! — проигнорировал просьбу Яшина делегат Игорь Кочетков, один из основателей российской ЛГБТ-сети.

— Напоминаю, что вносить поправки можно, когда захочешь! — прорвался к микрофону лидер «Весны» Богдан Литвин.

— Можно поменять регламент, но такого предложения не было, — развел руками Яшин.

Позже в кулуарах, когда я охарактеризовал происходящее как балаган, писатель Иван Филиппов меня поправил: «Это не балаган, это ебаный цирк с конями».

Но вернемся к Милане Шестериковой. К середине дня Яшин сжимался и зажмуривал глаза, когда замечал, что Милана спешит к микрофону.

— Вы всё время по мелочам какие-то вставляете шпильки. What is the essence of the conflict? — спросил я у нее.

— Очень жаль, что это так выглядит со стороны, но это вопрос принципов построения организации!

Милана объясняет, что проблемы с Яшиным начались у молодежи из «Весны» ещё во время заседаний оргкомитета съезда: «Мы такие активные, потому что очень многие решения были приняты совершенно непрозрачно, и нас ставили просто перед фактом».

— Нам не дали включить в рассылку информацию о том, что можно вносить поправки и как технически это сделать, хотя нами было предложено понятное административное решение, как сделать так, чтобы их не стало много и как этот момент вообще весь разменеджерить. Но из-за того, что это вносила я и некоторые мои коллеги, это просто было заблокировано, — жалуется Милана.

По словам Шестериковой, у неё всё время было ощущение, что её воспринимают как угрозу.

«Я пыталась приглашать Илью на наши дискуссии, я пыталась с ним лично разговаривать, в том числе сегодня, но там договороспособность очень сильно хромает», — говорит она.

Если честно, претензии Миланы показались мне не очень существенными. С другой стороны, я всего на год моложе Яшина, так что уже не могу себя причислять к молодежи. Забавно, что Яшин, который очень много лет считался «молодым и перспективным» политиком и некоторыми до сих пор так по инерции воспринимается, повзрослев, сам начал конфликтовать с молодежью.

Я так и не понял, зачем движение «Весна» вообще чуть ли не в полном составе вступило в партию Яшина, и попросил Милану объяснить.

— Нам, конечно, казалось, что есть смысл идти сюда и пытаться настраивать институты, предлагать свои идеи и участвовать. Изначально не было понятно, что это партия Яшина, и я думаю, что она ещё может, ею не стать, — объясняет Милана, сама пригласившая в «Мирную Россию» 20 человек.

— А свою партию создать не думали?

— В партии много хороших людей со схожими ценностями, и, может быть, из этого что-то ещё получится. Если не получится, то попробуем сами через 2-3 года. У движения «Весна» есть внутренняя стратегия, и создание материнской партии в неё входит, но на более позднем этапе, — сказала Милана.

— Это даже внушает страх , — натужно шучу я. Милана вежливо улыбается, но молчит.

В первый день съезда Шестерикова сообщила , что Яшин просил её поддержать модель с сопредседателями, взамен пообещав поддержать её кандидатуру в политсовет. «Я ему изначально сказала, что этого разговора не должно было произойти. Он мне сказал, что ничего в этом такого не было, но я не считаю, что это какая-то мелочь, потому что это была попытка искусственно создать себе конкуренцию». — говорит Шестерикова и жалуется, что Яшин на неё «давил».

Во второй день съезда «Весна» часто блокировалась с Резником, но Милана признает, что тот «немножечко растерял свою репутацию из-за проблем с зависимостями».

— Модель партии с мощной внутренней оппозицией — вообще рабочая? — интересуюсь я у Шестериковой.

- What's the problem? Яшин декларирует, что организация не вождистская. Если бы он, как Кац, сразу заявлял, что должен лично всем управлять, то мы бы и не сражались. А раз декларируете, то, пожалуйста, терпите и учитесь работать с этим.

Милана объясняет, что оппозиция в эмиграции должна своими действиями, своими проектами приближать наступление перемен в России.

— Сейчас в эмиграции, когда горизонт планирования совершенно не определен, мы имеем возможность хотя бы научиться друг с другом вместе работать в рамках одной организации. Это важная вещь, которую мы должны успеть освоить до того, как столкнемся с тем самым окном возможностей, — говорит она.

Гельман, женщины и котик

Кажется, Яшин на пятом году войны видит себя объединителем оппозиции. Недаром на съезде «Мирной России» выступили одновременно Леонид Волков из ФБК и Марат Гельман из Антивоенного комитета — двух конфликтующих организаций.

Кстати, кроме них, Яшин решил дать слово ещё и депутату Европарламента Сергею Лагодинскому, а также Сергею Бойко, бывшему депутату горсовета Новосибирска, а ныне — ведущему передачи на YouTube.

Тут выяснилось, что Максим Резник не любит Сергея Бойко почти так же как Гуляева. «Нормально вообще! Кандидаты в политсовет по две минуты говорили, а какой-то Бойко будет пять минут выступать!» — кипятился Резник.

Волков выступал без микрофона (Яшин объяснил, что это из-за того, что суббота, а евреям пользоваться техникой в этот день не разрешается) и заверил всех собравшихся, что проводил учредительные съезды партии уже девять раз, и ничего «ненормального» сейчас в Берлине не происходит.

— Это живой политический процесс! Есть место, где граждане России могут голосовать. Это классно, это надо ценить, — говорил он.

Гельман похвалил партийцев за название «Мирные силы России», только во время выступления узнав, что от него накануне уже отказались.

Мне он объяснил, что ему в этом проекте очень нравится, что каждый может стать членом партии и «говорить от имени котика».

— Другой вопрос, что к партии первого вагона я отношусь с иронией, да и мой проект «Мета-Россия» в чем-то альтернативен этой партии. Я же как раз за то [выступаю], что всё [происходящее с Россией] надолго, и мы должны думать о том, как выстраивать жизнь за рубежом, как помогать людям, которые оказались здесь, не только социально, чем все занимаются, но и профессионально, — сказал Гельман.

По его словам, он поддерживает всех, кто по эту сторону [баррикад], но к перспективам прихода партии «Мирная Россия» к власти относится скептически.

Мы обсудили с ним амбиции Яшина, ведь тот так и не вошел ни в Антивоенный комитет, ни в Форум свободной России, ни во Free Russia Foundation, то есть остался за бортом всех крупных российских групп влияния в эмиграции.

— Надо полагать, что он старается стать с помощью партии равновеликой фигурой? — спросил я опытного политика.

— Все пытаются! И в этой нашей чуть убогой ситуации любой человек, который пытается, вызывает приятие. Я, конечно, член Антивоенного комитета, но у меня свое место. Я занимаюсь культурными проектами, у меня есть свой пятачок — « Словоново », — рассуждает он и вдруг видит феминистку, одну из лидеров Феминистского антивоенного сопротивления (ФАС) Дашу Серенко.

Гельман почему-то уверен, что именно она будет вторым лицом в партии, хотя Серенко даже не выдвигала свою кандидатуру в заместители. «С моей точки зрения, ФАС больше, чем всё, что может создать эта партия», — сказал Гельман.

Кто бы мог подумать, что в 2026 году в политсовете партии с лидером Ильей Яшиным будут сразу две знаменитые публичные феминистки — Залина Маршенкулова и Дарья Серенко. И тем не менее, это случилось.

— Меня вчера кто-то выдвинул на должность председателя, но я взяла самоотвод. Потом меня в частном порядке спрашивали, не хочу ли я выдвигаться в зампредседателя. Я сказала, что не готова — я четко понимаю, где я могу быть здесь полезной, — говорит мне Серенко, когда я передаю ей слова Гельмана.

— И где? And why?

— В политическом совете! Опыт институционализации важнее опыта бесполезных хаотичных съездов ради политических амбиций какой-то определенной политической силы. Конечно, партия может тоже в такой проект превратиться, но именно поэтому я сюда и приехала, чтобы так не было. В политсовете я буду продвигать феминистские ценности, может быть, [организуем] феминистскую фракцию внутри партии, а ещё нужно общаться через партию с европейскими стейкхолдерами, — рассуждает Серенко. — Я думаю, что это откроет двери в институции, что было бы полезно для нас.

— А котик на эмблеме партии вам как? — спрашиваю я Гельмана.

— Мне кажется, это самоирония такая, по-моему, идиотская, — ухмыляется галерист.

— Самоирония Яшину не свойственна , — замечаю я, а Гельман, смеясь, соглашается.

— Но вообще если у «Единой России» медведь, а тут — котик, то это как у американцев ослы и слоны, то есть идея с котом и ничего, хотя сам знак — кривой.

Делегаты объясняют мне, что котик — это отсылка к мему «если не Путин, то кот», и к тому же не самый распространенный в политике символ, хотя котиков все любят.

— Можно с хорошим логотипом все просрать, а может и без логотипа что-то получиться, поэтому не вижу смысла по этому поводу ломать копья, — мудро замечает экс-мундеп из Санкт-Петербурга Денис Васильев, а я вспоминаю оскароносного котика из латвийского мультфильма «Поток», который собрал разнообразных животных в команду и всех спас.

Такая дружба

— Меня накануне конференции хотели госпитализировать с подозрением на передний инфаркт миокарда.

Я говорю, что у меня собрание антивоенное, а [фельдшер] возражает: «Вы понимаете, что можете утром не проснуться?» — рассказывает Резник, который в больницу не поехал. — Бог не выдаст, свинья не съест. Видимо, если до сих пор не помер, то для чего-то я ещё нужен.

Мы ещё долго обсуждали с ним происходящее на съезде, и Резник выразил надежду, что в политсовете не будет твердого большинства людей, которые голосуют как Яшин.

— Это самое главное! А иначе это будет поражение самого Яшина в конечном счете. Мне казалось, что он это понимает и не будет воспринимать все 40 человек, которые голосовали против него, как врагов, — говорил мне Резник. — С моей точки зрения, лидер — это не тот, кто давит оппозицию, а тот, кто как раз способен создать синергию.

Сказав это, Резник начал в очередной раз вспоминать прошлое, всякие истории из того времени, когда он был главой питерского «Яблока».

Тут вдруг со спины к нему подошел Яшин, и я было забеспокоился, что они подерутся, но они, наоборот, стали чуть ли не обниматься.

— Так у вас все нормально что ли? — поразился я.

— Конечно, нормально! Мы же 25 лет дружим, — ответил Яшин.

— А так и не скажешь…

— Я же говорю — семейный кризис, — вставил фразу Резник.

— Чего у нас только не было в жизни! Что нам теперь, не здороваться? — вторил ему Яшин, но тут Резник снова начал ругать Гуляева.

— Максим Львович, не заводись! Его уже не избрали! Тебе опять скорую вызовут, — сказал Яшин.

— У меня лекарство с собой! — отреагировал его друг.

Между тем за пять минут до этого Резник мне говорил, что не любит москвичей «как класс».

— Яшина только люблю! Да, мы поругались. Знаешь, бывают семейные кризисы, да? Бывают и дружеские кризисы.

Илья считает — его так убедили, — что это я всё делаю не потому, что я против, а потому что я обиделся и решил отомстить. Это не так, — убеждал меня Резник.

Зачем партия

Есть мнение, что партия должна бороться за власть, а иначе это не партия. Бороться за власть в России и участвовать в выборах из-за рубежа невозможно, а значит, название «партия» кажется не слишком уместным.

На съезде Илья Яшин устроил небольшой пресс-подход и на вопрос иностранной корреспондентки о том, ак влиять на события в России, ответил так:

— Мы не эмигрантская партия, мы российская партия, мы партия здорового патриотизма. Мы вынуждены работать и создаваться за границей, но мы ставим задачу вернуться в Россию и бороться за власть в России.

Яшин признает, что влиять на общественное мнение в России сложно, но остается интернет, через который можно «вести просвещение». «У нас есть социальная база в России, есть сторонники, которые будут нам помогать на конспиративной основе, и которых мы будем защищать», — продолжил говорить Яшин.

Ещё один журналист, Артем Важенков, видимо, пал жертвой убедительности тезисов Яшина и, напомнив о негативном опыте регистрации оппозиционных партий в России, спросил: «Почему ваша партия будет успешнее?»

Яшин признался, что на данном этапе задача регистрации партии не ставится: «Такой вопрос встанет, когда у нас будет возможность участвовать в выборах в Госдуму.

Мы по сути революционная партия, а в России есть традиция, что граждане, которые организуют что-то, несут бумажку в государственную структуру. Этого делать не надо!»

— А зачем тогда вообще партией называться? — не выдержал и спросил я.

— Очень важно подать внятный и четкий сигнал российскому обществу, что мы не просто клуб или комитет, который занимается просвещением, что мы не просто объединяемся вокруг всего хорошего против всего плохого. No! Мы ставим задачу бороться за власть, ведь партия — это по определению инструмент борьбы за власть, — сказал Яшин и добавил, что в российской оппозиции сейчас по сути нет партий, которые могут действовать открыто, так что «Мирная Россия» станет такой партией.

Я хотел сказать, что в этом нет никакого смысла, но Яшин уже закончил пресс-конференцию и убежал в президиум. Я подошел к нему потом и задал еще несколько вопросов. Мы знакомы двадцать лет и часто ссоримся, поэтому я был готов, что он откажется отвечать, но на этом съезде Яшин явно решил вести себя образцово.

— Да, сейчас мы восстание поднять не можем, — соглашается он. — Но это не значит, что такой возможности не появится.

Яшин привел в пример португальскую Социалистическую партию, которая образовалась тоже в Германии в 1973 году. «Через три года появился шанс, они им воспользовались и стали первой правящей партией в истории свободной и демократической Португалии на обломках режима Салазара», — сказал он.

По словам Яшина, «если организация даже не ставит задачу прийти к власти, то тогда она никогда к ней и не придет».

— Для того чтобы власть взять и бороться за неё, хотя бы надо задачу такую поставить. Что мы, собственно, и сделали сегодня, — сказал он.

Я рассказал Илье, что, на мой взгляд, довольно забавно: оказавшись в Европе, он сначала сделал марш, а теперь партию — как будто продолжает жить в России.

— Так я и продолжаю жить в России в своей голове, — спокойно ответил Яшин.

— Я и продолжаю мыслить категориями российской политики. И главная моя задача — я эту партию создаю для того, чтобы в Россию вернуться. Я пытаюсь найти такие способы политической работы, которые сделают шансы на возвращение в Россию выше.

Тут он еще раз повторил, что «Мирная Россия» — не эмигрантская партия.

— Ты уже это говорил, но как так, если в ней все иммигранты?

— В ней люди, которые хотят вернуться в Россию. Ты же видел, и не в одном выступлении, что мы называем себя «партией первого рейса». Мы партия людей, которые хотят вернуться в Россию, как только будет шанс, — объяснил Яшин, но мне ответ не понравился.

Мы ещё поговорили о конспиративной работе со сторонниками в России, но Яшин из соображений безопасности отказался отвечать на вопрос, что они вообще будут делать. Сказал лишь: «Как минимум, у нас должно быть понимание того, что происходит, и какие у людей настроения в России. Чтобы, знаешь, не превращаться в вещь в себе и не вариться в собственном соку».

Брошенная Путину перчатка

После презентации трех резолюций (к сожалению, довольно скучных и формальных) и принятия их из-за нехватки времени без обсуждения «за основу», Яшин объявил об «исчерпании повестки съезда», но попросил делегатов не расходиться и подождать, пока подсчитают бюллетени.

В этот момент к микрофону вдруг подошла встревоженная делегатка съезда.

— Я тут поняла, что у всех одинакового цвета бейджи! И у делегатов, и у прессы, и у гостей! Вы уверены, что всё правильно подсчитано? she asked.

— Вы предлагаете пересчитать какой-то конкретный вопрос? — вежливо уточнил Яшин, а я мысленно добавил: «Или вообще все голосования нужно заново проводить?»

Девушка ничего внятного не ответила, то есть похоже, что действительно просто поделилась с коллегами пришедшей к ней голову мыслью. Я чуть не прослезился — так это было мило.

— Мы и сами уже обратили внимание на это, но принимаю как справочное замечание, — сказал Яшин.

Вскоре голоса, наконец, подсчитали, и выяснилось, что популярнее всех в партии активистка Екатерина Кильтау (78 голосов), Ксения Фадеева (76) и Сергей Давидис (73). Прошли в Политсовет среди прочих Маршенкулова, Уткина, Серенко, Иван Филиппов, Максим Резник (с весьма средним результатом), Ольга Подольская, Сергей Власов, Милана Шестерикова, Ашурков, Петров, Мария Иванова и даже Иван Дроботов!

Закрыл съезд Илья Яшин, сказав, что получил от двух дней большое удовольствие, и пообещав, что работа только начинается. Еще председатель признался, что его тревожит, как бы борьба за процедуру не подменила собой партийную работу.

— Мы собрались, чтобы бросить вызов Путину, бросить ему перчатку, потому что мы не боимся. Мы хотим отобрать у них свою страну, мы хотим вернуться домой. Наша партия — партия первого рейса, партия смелых людей, которые своими руками создадут прекрасную Россию будущего ради наших соратников, которые сидят и которых уже нет с нами, — сказал Яшин, и все зааплодировали.

• Психотерапевт для миллионов: политическая технология Алексея Навального Политолог и публицист Всеволод Чернозуб изучил биографию Навального и показывает, почему трагический выбор Алексея был неразрывно связан с природой его политического проекта.
• Протестующий Его жизнь построена на принципах, которые кажутся нерушимыми. Она — неравнодушна к чужой беде и готова бороться за свои ценности. Это могла бы быть история любви, но он — судебный пристав.
• Острие «Русской нарезки»: как роман погибшего в СИЗО Павла Кушнира стал актом борьбы против несвободы Музыкант и писатель, чья жизнь оборвалась в СИЗО, Павел Кушнир оставил после себя роман, склеенный из фрагментов — «Русскую нарезку». Книга деконструирует язык власти, военный миф и саму структуру литературного высказывания.