Уход - не лучшее решение

We are working on improving the text recognition quality of this document.
You can also read it in PDF format by switching to the issue page.

Даже в благополучных странах существует проблема сепаратизма

Не представляются совершенно неконструктивными то и дело появляющиеся предложения о реставрации Союза. Народы бывших республик решились на разделение - им и строить свою дальнейшую жизнь. Правда, многие пока думают, что для благополучия хватит своего флага и кресла в ООН. Глубокое заблуждение. Сейчас важно сохранить связи, в которые никто не вмешиваться: экономические, культурные, семейные, человеческие. Их разрыв, как правило, ведет к национализму, причем в самой жесткой, первобытной форме.

Многих привлекает утопическая идея собственного государства для каждой культурной группы. Но сосуществование различных культур в рамках одного государства должно строиться на строгом соответствии требо-ваниям федеративного устройства и при соблюдении интересов национальных меньшинств.

В 60-е годы у нас была популярной песня, название которой по-русски звучало бы так: «Тяжело разойтись». В ней, конечно, речь шла о мужчине и женщине. Но и странам разойтись тяжело здесь тоже появляются страсть, эмоции, боль. Если супруги, расставшись, могут разъехаться и забыть друг о друге, то государства вынуждены поддерживать отношения.

Я, конечно, не могу давать советы. Однако мне кажется, что Россия должна найти такую форму федерализма, которая была бы приемлема для всех регионов со всеми их особенностями.

Россия вступила на этот путь. У многих областей и республик уже есть полномочия, которые сильно отличаются от недавних. К примеру, Приморье, Карелия, Якутия стремятся к самостоятельности в экономической сфере. Это нормально и вовсе не свидетельствует о слабости России. Очень важно, чтобы республики и области четко осознавали, что участвуют в общем деле, трудятся на благо России. Центр вполне может ограничиться координированием экономических и финансовых связей, определением процентных и налоговых ставок. Кроме того, федеральное правительство призвано следить, чтобы один регион не становился богаче в ущерб другому. В таком деле нет волшебной формулы. Она должна периодически корректироваться в зависимости от ситуации.

В Канаде постоянно координируются действия субъектов федерации, распределяются и меняются роли каждой провинции с учетом конкретных факторов Правда, поскольку расходы на содержание федерального правительства в последнее время сократились, у центра осталось меньше полномочий.

Существует специфическая проблема, в какой-то мере сближающая Канаду и Россию. Крупная провинция Квебек - франкоязычна. Население остальных девяти говорит в основном на английском. Отсюда разница в культурных и исторических традициях: в Квебеке свои литература, телевидение, музыкальные пристрастия, религия.

В Канаде живут выходцы из разных стран, но в отличие от России многонациональным наше государство не назовешь. Все эти люди - эмигранты. У них нет коллективной исторической памяти.

Для них Канада - просто среда обитания. Поэтому они равнодушны к политической жизни.

Другое дело - франкоязычные выходцы из Европы. Они поселились на территории современного Квебека в XVII - XVIII веках. Их потомки считают Канаду своей страной, у них собственное понимание ее истории и культуры. Население и правительство этой провинции отстаивают свои взгляды, защищают французский язык. В результате у нас два государственных языка, и большинство англоязычных канадцев прекрасно владеют французским. (Более того, нынешний, как, впрочем, и предыдущий премьер-министр страны из Квебека.) Многие в Квебеке считают, что провинция должна быть не только привилегированной, но и независимой.

В течение трех лет в Канаде прошло два референдума. Первый (1992 года) был общенациональным: тогда ставился вопрос о расширении полномочий провинций. Предложение не прошло. Правительствам регионов не удалось убедить граждан проголосовать «за». Позднее в Квебеке пришло к власти сепаратистски настроенное правительство, которое пообещало волевым решением взять эти особые полномочия.

К 1995 году политическая обстановка в Квебеке еще более осложнилась. Правительство провело новый референдум. В нем принимали участие только жители провинции, и им предлагалось решить, должно ли их правительство вести с центром переговоры о переустройстве федерации и потом, в случае их срыва, заявить о суверенитете Квебека. Формулировка вопроса оказалась такой, что избирателям разобраться в его сути было. весьма затруднительно. Однако даже на такой «мягкий», как мы его называем, вопрос положительного ответа не получили.

Правда, отчасти Квебек все же выиграл. Парламент Канады принял решение, что отныне никакие поправки к Конституции не могут быть внесены без согласия Квебека. Аналогичные полномочия получили еще четыре региона, что может сделать квебекскую проблему нерешаемой в принципе.

Если в течение двух-трех лет ничего не изменится, на новый референдум будет вынесен «жесткий» вопрос.

Параллели с Россией очевидны. Но история обходилась с нашей страной милосерднее, чем с Россией. Мы не пережили столько войн и революций, сколько ваши народы. Может быть, оттого Канада в отличие от России менее политизирована. У нас традиционно не так сильна связь человека и государства. Лишь мизерный процент населения занят в государственной сфере, зависящей от бюджета. Большинство работает на частных предприятиях или имеет свой бизнес. Большинство граждан Квебека не отделяют себя от Канады. Их провинция часть большой страны. Люди хотят гармонии, благополучия, процветания. Хотят жить, а не вести бесконечные политические дебаты. Для человека гораздо важнее то, что государство должно - и будет - отстаивать его права в случае необходимости. В конце концов споры о политическом переустройстве на руку скорее политикам, чем народам.