Своя игра

Казалось, отлично подошла к содержанию. Заняв президентское кресло в исключительно сложный момент (поражения в двух войнах с Израилем поставили Сирию на грань истощения), новый президент не мог только карать. Чтобы выправить положение и удержаться у власти, ему нужно было сплотить население и получить мирную передышку.

Параллельно со строительством клановой вертикали исполнительной власти в публичной политике Асад сделал упор на консолидацию населения вокруг партии БААС. Был создан Национальный прогрессивный фронт (от коммунистов до националистов), принята Кон

Ституция, по которой Сирия объявлялась «народно-демократическим государством с социалистической плановой экономикой». Правда, социализм по-сирийски ограничился, главным образом, укрупнением госсектора. Капитализму, впрочем, тоже не дали хода: ему отдали на откуп сельское хозяйство, торгоВЛЮ И мелкую переработку. По сути национальная экономика, как и госаппарат, были поставлены на службу семьи. В СССР на все это закрывали глаза: куда больше, чем строительство социализма, Москву интересовала военно-морская база в средиземноморском порту Тартус.

Основные бои тем временем разворачивались на внешнеполитическом фронте: лидер обделенной природными ресурсами Сирии быстро понял, что главным богатством страны является геополитическое положение без согласия Дамаска мир на Ближнем Востоке недостижим. После двух поражений в войнах с Израилем Асад начал было проявлять прагматизм. Провозгласив своей целью «всеобъемлющее урегулирование ближневосточного конфликта», он даже сел за стол переговоров с израильтянами в Шарм аш-Шейхе (Египет) и. как ни странно, вовсе не настаивал на возврате Голанских высот. Эту «свою игру» сирийского президента немедленно оценили даже те, кто его не жаловал. Так, президент США Никсон назвал Асада «гением», а госсекретарь Киссинджер «самой интересной личностью на Ближнем Востоке». Позже, рассчитывая на подключение Дамаска к мирным переговорам, комплименты сирийскому лидеру отпускал архитектор Кэмп-Дэвида президент Картер.

Попробовав себя в качестве миротворца, Асад к концу 70-х отчетливо ощутил, что примирившаяся с «сионистским врагом» Сирия и он сам мало интересны арабскому миру. А потерявший лидерство Асад автоматически не интересен и Западу. Президент снова поставил на конфронтацию и приступил к целенаправленному воспитанию граждан в ненависти к еврейскому государству.

В начале 90-х выяснилось, что законсервировать конфронтацию на Ближнем Востоке не удалось. «Предательство» палестинца № Ясира Арафата, договорившегося в Осло с израильтянами, и давление со стороны США снова усадили Асада за стол переговоров с Израилем. Понимая, что переход от противостояния с Тель-Авивом к миру (с открытием посольств и границ) неизбежно превратит его из «вождя нации» в «изменника родины», Асад вот уже десятилетие играет на грани фола. «Сирийскому льву» просто стало некуда прыгать: с одной стороны, он не может захлопнуть дверь для переговоров, с другой не имеет маневра, чтобы их продолжать. Ультимативное требование «вернуть Голаны потом мириться» есть, по сути, не что иное, как попытка загнать мирный процесс в тот же тупик.

К тому же роман Дамаска с Москвой кончился: развал СССР лишил надежд на щедрость «старшего брата», пришлось круто разворачиваться в сторону Запада. Забыв свои заявления об «арабской солидарности», Асад в 1991 году вступил в коалицию против «товарища по партии» БААС Саддама Хусейна и даже послал войска в Саудовскую Аравию. Особых дивидендов это не принесло: поскольку Дамаск при этом продолжал поддерживать террористические группировки типа «Хезболлах» и «Исламского джихада», блокируя мирное урегулирование в Ливане, Сирия оказалась в «черном списке» госдепартамента США. По мнению западных экспертов, сегодняшняя Сирия это страна, у которой в действительности нет ни настоящих союзников, ни партнеров.

На что же рассчитывает президент Асад, превративший свою страну в изгоя мирового сообщества? Многие утверждают, что на американскую помощь. Асад понимает, что с его смертью алавитам может грозить полное уничтожение. Сохранить статус-кво могут лишь США: выступив гарантом израильскосирийского мира, они будут вынуждены защищать авторитарный режим алавитского меньшинства.

Семья и наследники

Сегодня ни для кого не секрет, что дни вождя сочтены: он перенес несколько инфарктов, болен сахарным диабетом в тяжелейшей форме. Как утверждают западные медики, у «сирийского льва» также обнаружена лейкемия -- рак крови. Врачи обращают внимание на то, что ВО время редких публичных выступлений Асад все чаще надевает на голову любимую кепку, чтобы скрыть последствия химиотерапии.

Он с трудом передвигается и с еще большим трудом говорит. Доходит до того, что Асад, ранее способный произносить многочасовые речи под палящим солнцем, часто теряет нить разговора. Его постоянному переводчику Бутену Шаабану нередко приходится «переводить» фразы, которые президент не произносил, и наоборот.

В докладе ЦРУ, переданном недавно Израилю, утверждается, что сирийский президент страдает «прогрессирующим слабоумием», что означает «состояние угасающего рассудка, часто с эмоциональной апатией». Израильская разведка считает, что смерть Асада «вполне вероятна уже в этом году». Такие оценки делают вопрос о преемнике центральным в сирийской политике.

Строго говоря, выбирать Асаду не из кого. Старший сын Басель, которому он хотел передать власть и которого любили в армии и народе, погиб еще в январе 1994 года в автокатастрофе. Ее обстоятельства не выяснены до сих пор, но молва упорно связывает его гибель с кампанией по борьбе с коррупцией и наркоторговлей, развернутой наследником Асада перед смертью. Особый драматизм ситуации при

дает то, что главными наркобаронами в Сирии западные спецслужбы считают младших братьев президента - Рифаата и Джамиля.

Отвергнув кандидатуры двух других сыновей 21-летний Маджид тоже замешан в наркоторговле, а 31-летний Махер известен скандальными похождениями и неуемной страстью к прекрасному полу, Асад остановил свой выбор на 35-летнем Башаре, врачеофтальмологе. Тот, правда, никогда не интересовался политикой и не служил в армии (что является серьезным недостатком для потенциального «престолонаследника»), но после долгих уговоров отца согласился. Вот уже шестой год все оставшиеся силы, энергию и изобретательность «сирийский лев» использует для того, чтобы сломить сопротивление военно-бюрократической элиты.

Сначала он назначил Башара своим политическим советником. Затем заставил надеть военную форму и в звании капитана прикомандировал к президентской охране - Дивизии республиканской гвардии. Одновременно Асад приставил к сыну опытных генералов, которые занимаются его военным образованием по индивидуальной программе.

Расчищая Башару дорогу на «трон», Асад удаляет с ключевых постов тех, кто недоволен деятельностью преемника, в том числе и «старую алавитскую гвардию» никакая относительно крупная фигура не должна мешать «престолонаследнику». Чтобы завоевать любовь масс, отец поручил ему довести до конца кампанию по борьбе с коррупцией, начатую Баселем, а заодно наделил правом миловать арестованных.

Удастся ли Асаду усадить сына в президентское кресло? Башар слишком молод ему 35, а сирийская конституция позволяет баллотироваться на пост главы государства с 40-летнего возраста. Продержится ли Асад еще пять лет? Вряд ли. Скорее уж, шутят в Дамаске (разумеется, вполголоса), президент либо изменит конституцию, либо подделает свидетельство о рождении сына.