Баршай стоит мессы

Знаменитый дирижер уклонился от обязанностей звезды, но не разочаровал меломанов

Имя Рудольфа Баршая подчас упоминают в ряду таких знаменитых противников советской государственной идеологии, как Галина Вишневская, Мстислав Ростропович, Гидон Кремер, Кирилл Кондрашин и другие музыканты, уехавшие из России в конце 70-х. Но сам Баршай себя к борцам не причисляет, а на вопрос: «Граждани ном какой страны вы себя ощущаете?» отвечает: «России». В том, что в середине 50-х он основал в Москве первый камерный оркестр и стал играть изысканные программы малоизвестных сочинений Вивальди, Моцарта, Гайдна, был не вызов, а добросовестность эрудированного музыканта, не желавшего пережевывать симфонические шлягеры. «Первые шесть месяцев мы работали без регламента и не получали за это ни копейки, вспоминает дирижер. — При капитализме, который сейчас настал в России, это невозможно: сразу нужны деньги».

На концерты камерного оркестра Баршая ломились вплоть до самого его отъезда из России, но музыкант не пытался нажить на этом политический капитал. Эмигрировал тихо, без скандала. Оказавшись за рубежом, не стремился делать карьеру. Ему было вполне достаточно уважения серьезных музыкантов и работы в крупных симфонических жанрах. Нынешний приезд Баршая в Москву подавался как событие, но музыкант как мог уклонялся от исполнения обя занностей звезды. Однако, сведя разговоры с прессой о музыке к шуткам, он твердо сформулировал в одной из них свое кредо. Баршай сказал, что следует примеру знаменитого немецкого дирижера Отто Клемперера, который считался лучшим интерпретатором Баха и объяснял это так: «Если написана целая нота, я стараюсь, чтобы и звучала целая. Если написана четверть - чтобы была четверть. Честное выполнение авторских требований Баршай считает своим основным творческим принципом и увлеченно рассказывает, как ищет и исправляет издательские ошибки в нотах хрестоматийно известных опусов. В соответствии с этим принципом Баршай и продирижировал Мессой си минор уравновешенно, аккуратно, детально передавая баховские контрасты сумрачных замысловатых мелодических узоров с праздничными аккордами.

Мессу си минор называют самым непрактичным произведением Баха. Он совершенствовал партитуру до последних лет жизни, пока не потерял зрение. Но из-за протяженности, сложности и новизны музыкального языка месса при жизни автора ни разу не была исполнена целиком. И сейчас она звучит у нас редко. Последний раз ее слышали в Москве чуть ли не десять лет назад. Как в добрые старые времена, в Большом зале Консерватории были заняты все ступеньки амфитеатра. Оркестр Владимира Федосеева воодушевленно выполнял указания Баршая. Солисты-певцы показались слабее солистов оркестра - молодой флейтистки Марии Федотовой, виолончелиста Виктора Симона, ветерана БСО, и органиста Елены Баршай. Но ансамбля вокалисты не портили, а несколько эпизодов, например, арию тенора (Клеменс Бибер) и его дуэт с сопрано (Клаудия Рорбах), арию альта Agnus dei (Ребекка Мартин), исполнили завораживающе.

Самое же приятное состояло в том, что огромная сложная месса, исполненная без антракта, не произвела тягостного впечатления и вполне подтвердила мысль Рудольфа Баршая, что «музыка Баха должна вызывать радость, а не уныние». При участии Марии Бабаловой