У так называемых примитивных народов была принята такая система «международной» торговли: полномочные представители одного, скажем, земледельческого племени, производившего среди прочего ткани и жившего на одном берегу, переправлялись на другой берег пограничной реки и оставляли товар там. После чего на своих каноэ возвращались восвояси. Диковатые охотники, жители другого берега, внимательно наблюдали за ними, притаившись в кустах и избегая непосредственного, тактильного контакта. После того как земледельцы высаживались на своем берегу, охотники забирали ткани, а взамен них клали шкуры подстреленнЫХ ИМИ Млекопитающих или крокодилов. И снова уходили в свои леса. А земледельцы, наоборот, возвращались и забирали эти шкуры.
И те, и другие старались поступать «по справедливости», исходя из своих представлений об эквивалентном обмене. Случались, разумеется, и накладки. когда одна сторона считала, что ненароком продешевила, и больше не желала обмениваться. Или шла войной на другую сторону. И немудрено, раз условия сделки не оговариваются заранее, а твердые ставки отсутствуют.
А вот когда племена начинали ощущать, что не могут жить друг без друга, тогда обмены становились регулярными и считали уже без дураков. Скажем, один слоновый бивень весом в пять КИЛО строго равнялся двум бутылкам красного крепкого вместимостью 0,75. Или двум кв. м веселого ситчика. Не больше и не меньше.
Деньги мы, кажется, считать уже почти научились, простые граждане даже обзавелись калькуляторами. И все равно - даже современно глядящиеся экономические обзоры то и дело путают миллионы с миллиардами. А какая, собственно, разница? Ведь и миллион, и миллиард попадают в одну и ту же категорию: «очень много» (недаром русское слово «тьма» означает одновременно не только мглу, но и десять тысяч). Бессчетное, в общем, количество. Мы продолжаем мыслить приблизительно. И потому встреча в пять часов означает «часов в пять». То есть плюс-минус (скорее, конечно, плюс) минут эдак тридцать. Ждешь такого человека, а уйти не смей потому что «ТЫ ЧТО, ПОдождать не мог,» Умолкаю перед известным писателем Вячеславом Пьецухом. Героиня его повести «Государственное дитя» сообщает: «Вот как-то договорились мы с пастухом Егором, что я в такойто час зайду к нему за полиВНЫМ шлангом, захожу-то я захожу, а Егора нет: час его нет, другой нет, ну я убралась несолоно хлебавши. На следующий день встречаю его и спрашиваю: «Что же ты, Егор, обманул?» А он Говорит: «Чудная ты, ей-Богу, да разве можно что-нибудь загадывать наперед?! А если бы я в Африку уехал?!» Очень эмоциональный аргумент. Егор желает свое настроение слушать, а не договорные обязательства соблюдать. Что меркантильный и расчетливый Запад всегда СССРу и России на вид и ставит. Непредсказуемые. мол, у вас политики, с настроением. И правда: при таком менталитете какого уж там материального благополучия и душевного здоровья нации ожидать приходится?
Ну что ж, в Африку так в Африку. Может, там мой костюм фабрики «Большевичка» на шкуру крокодила сменять удастся...