[Без Заголовка]

Корея, Индия, Китай, Польша, Венгрия, Египет, Турция, Чехия и даже Украина. И чаще всего антидемпинговые меры применяются на дискриминационной основе.

Почему меры, применяемые к России, можно считать дискриминационными? До настоящего времени США, ЕС, Мексика, Таиланд, Бразилия, Венесуэла, Колумбия и ряд других стран рассматривают Россию как страну с нерыночной экономикой, где цены и уровень издержек не отражают экономических реалий, а определяются государством. Поэтому и нормальную цену в ходе антидемпингового расследования они вычисляют не на основании внутренних цен, а на базе цен, сложившихся в третьей стране (причем, как правило, в качестве третьей страны берется страна с рыночной экономикой). В итоге естественные конкурентные преимущества России (доступность сырья, дешевая рабочая сила, невысокие по сравнению с западными транспортные тарифы и т.д.), благодаря которым и достигаются низкие экспортные цены на российские товары, попросту игнорируются.

Вот лишь один пример. Когда против крупнейшего российского экспортера калия «Международной калийной компании» (МКК) было возбуждено антидемпинговое расследование, Комиссия европейских сообществ (КЕС, главный исполнительный орган ЕС, в чью компетенцию входит решение торговых вопросов) определяла цену калия так. Из цены российского калия «в порту» вычли транспортную составляющую, рассчитанную весьма своеобразно. Расстояние от портов Черного моря до предприятия «Уралкалий» (2000 км) было вместо российского транспортного тарифа помножено на канадский. В результате, по словам заместителя генерального директора МКК Алексея Литвякова, «получи лась смехотворная цифра, ведь канадские транспортные тарифы намного выше. Но КЕС это в расчет не приняла». Если действовать таким образом, то, по его мнению, факт демпинга можно очень просто доказать в отношении любого российского товара.

На взаимоотношениях России и ЕС стоит остановиться подробнее, ведь ЕС является крупнейшим торговым партнером России. В 1998 году российским дипломатам удалось добиться согласия от ЕС в ходе антидемпинговых расследований рассматривать российские предпри ятия в качестве рыночных. Однако воспользоваться этой уступкой со стороны ЕС не смогло ни одно из предприятий, столкнувшихся с антидемпинговыми преследованиями. Дело в том, что этот статус предоставляется, лишь когда предприятие удовлетворяет пяти критериям. Не вдаваясь в подробности, скажем, что в силу объективных причин эти критерии в принципе не применимы ни к одной отечественной компании. Вот лишь один из них: компания осуществляет закупку сырья и полуфабрикатов, включая газ и электроэнергию, по рыночным ценам. Поскольку государство имеет в Газпроме и РАО «ЕЭС России» значительную долю акций, в ЕС считают, что в России цены на газ и электроэнергию формируются не на свободном рынке, а напрямую контролируются государством.

Позиция ЕС в данном вопросе не совсем верна. С одной стороны и Газпром, и РАО действительно несвободны в формировании своей ценовой политики: ведь вопрос тарифов на энергоносители является сегодня одним из ключевых политических вопросов. Однако государственное регулирование энергетических тарифов встречается и в развитых странах. Так, французская «Электрисите де Франс», где контрольный пакет принадлежит государству, проводит дифференцированную тарифную политику в отношении отдельных категорий потребителей (подход отнюдь не рыночный). И никто не объявляет Францию нерыночной страной.

Нормализация торговых отношений между Россией и ЕС особенно важна, если учесть будущее расширение ЕС за счет стран Восточной Европы. В прошлом году на долю ЕС пришлось почти 34% внешнеторгового оборота России, а когда в него войдут еще 10 стран, его доля в обороте России превысит 60%. В одном из своих недавних интервью министр иностранных дел России Игорь Иванов отметил назревшую «необходимость начала диалога с европейскими партнерами о последствиях для России процесса расширения ЕС». Речь идет о распространении на новых членов Евросоюза действующих в ЕС ограничений против российского экспорта. По данным Минторга России, в ЕС открыто 12 антидемпинговых процедур в отношении российских товаров, экспорт еще 5 российских товаров в ЕС либо полностью запрещен, либо существенно ограничен другого типа защитными мерами. По информации сотрудников Минторга, совокупный ущерб, который наносят России эти ограничения, превышает 500 млн. долларов.

В свое время Минторг России доста точно жестко сформулировал позицию страны в этом вопросе: «Россия выступает за неухудшение существующих торговых отношений со странами-кандидатами в члены ЕС. Имея неблагоприятный для себя опыт предыдущего этапа расширения ЕС (когда в 1995 году в ЕС вошли Австрия, Финляндия и др. - «Итоги»), российская сторона не намерена автоматически распространять положения Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС (СПС) на вновь присоединяющиеся страны». Заключенное в 1994 году и вступившее в силу в 1997-м, соглашение касается торгово-экономического сотрудничества России и ЕС и предусматривает поэтапную либерализацию двусторонней торговли товарами и услугами.

Если ЕС не поддержит намерения России, то традиционные рынки сбыта российских товаров будут полностью или частично потеряны.

Как бороться

И все же, даже не имея возможности прибегнуть к цивилизованному механизму разрешения торговых споров, Россия способна вполне успешно бороться с дискриминацией со стороны торговых партнеров.

Во-первых, в эту борьбу должны включиться сами предприятияэкспортеры. В данном случае речь идет не об участии предприятия в антидемпинговом расследовании, а о недопущении факта демпинга.

Российские предприятия действи тельно нередко демпингуют на внешних рынках. По словам Максима Медведкова, директора Центра торговой политики и права (чьей специализацией является разрешение международных торговых споров), «очень часто российские экспортеры, выходя на новые рынки, используют цены в качестве наиболее легкого инструмента их завоевания. Опыт многих антидемпинговых процедур показывает, что экспортеры просто не осознают, какой ущерб от их действий несут местные производители страны и чем это может закончиться для них самих. Информация о рынке сбыта стоит денег, но эти расходы не сопоставимы с потерями, которые предприятие может понести в случае начала антидемпинговой процедуры». То есть некоторые российские компании фактически не знают, что такое грамотная маркетинговая политика, не придают значения такому фактору, как стабильность рынка сбыта.

Кроме того, российские производители часто не имеют возможности самостоятельно выходить не внешние рынки и вынуждены прибегать к услугам большого числа посредников, проводящих несогласованную и хаотичную сбытовую политику. Среди других причин, ухудшающих позиции россиян в антидемпинговых процедурах, несовпадение системы российского бухгалтерского учета с мировой и использование бартера и взаимозачетов во внутренней торговле, искажающих реальные издержки производства.

Вторую составляющую успешного противодействия антидемпингу сформулировал представитель одной из компаний-экспортеров, потерпевшей сокрушительный крах на рынке ЕС из-за примененных к ней санкций: «Нам будет проще работать на внешнем рынке, когда наше правительство начнет наконец вводить ответные меры против тех, кто дискриминирует российские предприятия, а до тех пор они будут продолжать выкручивать нам руки».

Мировая практика знает массу случаев, когда стороны (по большей части промышленно развитые страны) очень быстро и эффективно разрешали возникшие между ними противоречия с помощью торговых войн. Максим Медведков считает, что ответные меры часто являются единственным средством разрешения торговых конфликтов между государствами с разными экономическими интересами и не являются чем-то необычайным в современной мировой торговой практике. Такого же мнения придерживается и руководитель департамента многостороннего экономического сотрудничества и торговых переговоров Минторга РФ Александр Орлов. По его словам, «страны-члены ВТО не связывают себе руки в применении ответных мер против своих торговых партнеров, когда другие способы разрешения торговых споров оказываются безрезультатными».

Например, в свое время Евросоюз ввел ограничения на ввоз говядины из США, аргументировав это тем, что потребление мяса американских коров, выращиваемых с применением стимуляторов роста, может привести к печальным последствиям. Американцы спорить не стали, а просто ввели квоты на пять сельхозтоваров из ЕС.

Аналогичным образом выясняли отношения США и Китай, попеременно вводя и отменяя заградительные таможенные пошлины на ввоз разнообразных товаров. После чего перешли на цивилизованный язык и договорились.

У российских властей тоже был успешный опыт участия в торговой войне. В 1997 году, когда течение двух лет Россия не могла разрешить с ЕС проблему дву