Чекист

ная жизнь, тем активнее жизнь художественная, имеет под собою реальную основу. Как, впрочем, и любая банальность. Во всяком случае, факт того, что за один месяц прошли два подряд больших поэтических фестиваля, о чем-то же должен говорить. Первый из них прошел в середине сентября в Малом Манеже в рамках Дней Вены в Москве и объединил австрийских и московских авторов.

Фестиваль Genius (что значит «Гений места») - это в каком-то смысле авторский проект двух его кураторов - Татьяны Михайловской, ведущей рубрики «Практика» в журнале «Новое литературное обозрение», и питерского поэта Сергея Завьялова. А потому претензии по поводу персонального состава фестиваля не примет никто, кроме них самих. Претензии, понятно, по ходу дела возникали и не могли не возникнуть. Зачем взяли икса, когда он такой бездарный? И зачем не позвали игрека, который такой упоительный? Что же до иностранных участников фестиваля, то они, естественно, интересовались, почему мало женщин. Ну мало женщин! Претензии такого рода имели бы хоть какой-то смысл, если бы участие в любом фестивале кем-то воспринималось как прямой путь в бессмертие или хотя бы в грядущий учебник по истории русской поэзии конца ХХ века.

Питерская и московская стадии фестиваля проходили соответственно в Музее Пушкина на Мойке (где, собственно, и состоялась реальная, а не метафорическая смерть Автора) и в Крымском геопоэтическом клубе. Если московская часть отличалась некоторым филармоническим академизмом, то питерская по неожиданному для Московского наблюдателя накалу страстей напомнила героические 20-е годы, когда темпераментные выкрики из зала, подчас чреватые применением рук, являлись этико-эстетической нормой и свидетельствовали лишь о высокой роли поэтического слова в жизни общества. Петербург, как выяснилось, сохранил (не будем говорить, что преумножил) эти славные традиции. Распространится ли столь патетичное отношение к искусству и на столицу, во многом зависит от экономической и политической ситуации.

Л.С.