Пытаны (звучащее в его голосе удовольствие достигло апогея), на них будет заказ - уже как на серийные изделия. Тут-то наша оборонная промышленность и начнет восстанавливаться, а за ней, глядишь, и вся экономика... Еще до этой ударной концовки я начал чувствовать некоторую неловкость. Конечно, я знал, что мой собеседник всю жизнь занимался системами специальной связи, имеет звание полковника, да и та контора, где он сегодня трудится, только называется акционерным обществом. Что деньги на домик, где мы так уютно сидим, он заработал во время прошлой кампании, когда ему за день командировки платили как за месяц мирной работы. Что сам этот поселок, наконец, стоит на территории бывшего полигона закрытого института после сворачивания большинства программ землю роздали сотрудникам под дачные участки... И всетаки как же должна терзать его ностальгия, чтобы этот неглупый, многое повидавший в жизни человек жмурился от удовольствия, излагая подобные откровения! Неужели он всерьез верит, ЧТО СТОИТ ТОЛЬко убедить кого-то в правительстве дать оборонке настоящий заказ - и мы снова сможем соперничать с НАТО? И мне почему-то вспомнилось...
«Скажу вам откровенно, мосье Фунт, шептал Валиадис, все в порядке. Бенеш уже согласился на пан-Европу, но знаете, при каком условии? При условии, что Черноморск будет объявлен вольным городом...» Бедные, бедные наши пикейные мундиры!