Маршдемарш

Бросок миротворцев из Боснии в Косово не последняя импровизация Верховного главнокомандующего

Ясность - лишь одна из форм полного тумана, как говаривал группенфюрер Мюллер. Ясность, которой добились 3 июня, после трех недель переговоров, спецпредставитель российского президента Виктор Черномырдин, спецпредставитель ЕС Мартти Ахтисаари и первый зам госсекретаря США Строуб Тэлботт, согласовавшие, казалось, политические позиции России и НАТО по мирному урегулированию в Косово, обернулась полным туманом неделей позже. Тогда, когда в ночь с пятницы на субботу, июня, две сотни российских десантников из боснийского миротворческого контингента, за восемь часов преодолев на своих БТР 500 км, отделяющих Боснию от Косово, вошли в Приштину. Они вступили в Косово на три с половиной часа раньше авангарда миротворческих сил — англичан, нарушив, если верить Западу, негласную договоренность, достигнутую опять же 3 июня в Хельсинки, о том, что первыми в Косово должны войти натовцы.

Но негласные и к тому же устные договоренности тем и отличаются от документально подтвержденных, что их можно нарушать безнаказанно. В свое время, за полтора года до окончания второй мировой войны, на конференции в Тегеране союзники по антигитлеровской коалиции договорились о том, что первыми в Берлин войдут советские войска. Пришлось американцам, англичанам и французам в мае 1945-го блюсти эту договоренность - она была зафиксирована документально. А в июне 1999-го в Косово с русских взятки были гладки...

Флаг над Слатиной

Хотя военные активно распространяют среди журналистов версию о том, что план марш-броска, завершившегося захватом аэродрома Слатина в Приштине, был продуман от начала до конца, многое указывает на то, что мы имеем дело с военнополитической импровизацией. Судя по всему, поначалу предполагалось двинуть роту только до границ Косово, дабы продемонстрировать решимость России войти в край одновременно с натовцами. Однако, увидев, какой ажиотаж в мировых СМИ вызвало движение конвоя, генералы отважились рвануть и дальше.

Только вечером в пятницу начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин прибыл с этим планом к президенту и получил его «добро». И лишь после этого, утверждают источники «Итогов», он проинформировал своего непосредственного начальника, министра обороны маршала Игоря Сергеева. Люди, знающие о непростых взаимоотношениях министра и начальника Генерального штаба, поспешили увидеть в этом признак скорой опалы шефа военного ведомства, который в отличие от Анатолия Квашнина всегда старался держаться как можно дальше от кремлевских интриг. Не будем забывать, что конфликт между двумя военачальниками перешел в открытую фазу еще в прошлом году, когда Игорь Сергеев обнародовал планы создания объединенного командования стратегических сил сдерживания. Анатолий Квашнин увидел в этих планах попытку урезать полномочия Генерального штаба по руководству Вооруженными силами.

Главу дипломатического ведомства, который был в курсе лишь первой части операции, вовсе не посчитали нужным поставить в известность. Ничего не знали о выдвижении войск ни премьер Степа шин, ни секретарь Совбеза и директор ФСБ Владимир Путин.

Более того, по слухам, когда уже из Кремля ночью попытались непосредственно связаться с генералом Заварзиным, связь установить не удалось.

Со стороны могло показаться, что военные вышли из подчинения. На самом деле вся эта история доказывает, что система принятия решений по-прежнему существует лишь на бумаге, что любой чиновник, в лампасах или без, добившись президентского согласия, может действовать по собственному разумению, даже не ставя в известность государственные органы.

Следует вместе с тем признать, что действия России были в известной степени спровоцированы легкомысленным и пренебрежительным отношением к ней со стороны натовских стран. Даже согласившись скрепя сердце с российским требованием действовать под эгидой ООН, натовцы расчетливо выстроили схему миротворческой операции таким образом, чтобы Североатлантический альянс, и только он, был единственным хозяином в Косово.

Резолюция Совета Безопасности ООН лишь в принципе, без деталей, учреждала международные силы по обеспечению безопасности в крае. После этого надлежало бы провести отдельные переговоры о структуре их командования и составе. Но времени на это не оставалось вовсе. Ведь уже начало реализовываться военно-техническое соглашение между НАТО и Югославией. В соответствии с ним районы, из которых уходила югославская армия, должны быть немедленно заняты миротворцами, чтобы не создавать «вакуума безопасности». Если учесть, что к тому времени натовский корпус быстрого реагирования сосредоточился на границах Косово, получалось, что он и займет край.

При этом американцы, которые вели в Москве переговоры о месте и роли России в миротворческой операции, не были склонны удовлетворять категорические требования Москвы, настаивавшей на полной самостоятельности нашего контингента и выделении под него собственной зоны ответственности. Ведь, полагали они, после того как силы под командованием Джексона развернутся в Косово, Москве ничего не останется, как согласиться с тем скромным местом, что отведено ей в натовских планах. Однако русские оказались проворнее.

Потерпевшие победу

Скоро, впрочем, стало понятно, что этот тактический успех вряд ли можно считать стратегической победой. Генштабовские генералы, сконцентрировав все внимание на первом шаге, о втором не думали вовсе. Они рассчитывали, что на занятую посадочную полосу им удастся перебросить большую часть воздушно-десантной бригады. Но Румыния, Венгрия и Болгария не дали разрешения на пролет российских военных самолетов.

Между тем две сотни десантников оказались по существу в окружении с минимумом продуктов, боеприпасов и горючего. Впрочем, тяготами российских военнослужащих не удивишь. Хуже то, что после ухода сербских частей наши солдаты оказываются один на один с бойцами Армии освобождения Косово, которые не скрывают намерений атаковать русских.

Десантная операция со всей ясностью поставила перед Кремлем вопрос о том, чего, собственно, добивается Россия в Косово. С одной стороны, мы проводим военную акцию, которая по форме носит откровенно конфронтационный антинатовский характер. С другой, конечной целью этой операции является достижение более приемлемых для России условий нашего сотрудничества с вооруженными силами натовских стран. Наши военные требуют, чтобы российские миротворцы подчинялись исключительно Москве, и в то же время десантники, и в этом опередив американцев и англичан, рисуют на своих боевых машинах буквы KFOR (аббревиатура, обозначающая миротворческую операцию в Косово), что предполагает включение российских сил в состав единых миротворческих сил.

Москва настаивает на выделении ей отдельной, наравне с США, Великобрита - ПЕРВЫЕ ЖЕ ДНИ нией, Францией, Германией и Италией, МироТВОРЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ зоны ответственности, при этом обВИНЯЯ ПРИНЕСЛИ НЕМАЛО НАТО, что Россию обделили при дележе. ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖЕРТВ. ОТ ПУЛЬ Натовцы на это вполне резонно отвечают, НЕИЗВЕСТНОГО что разработка операции началась после погибли КОРРЕСПОНДЕНТЫ того, как российские представители были НЕМЕЦКОГО ЖУРНАЛА отозваны Москвой. «Смотрите, получает «ШТЕРН» ВОЛЬКЕР ся, что генерал Заварзин, российСКИЙ ВОКРЕМЕР И ГАБРИЭЛЬ ГРЮНЕР. СЕРБ, енный представитель НАТО, покинул ОТКРЫВШИЙ Брюссель только для того, чтобы проВ ПРИЗРЕНЕ ОГОнь ПО КОЛОННЕ рваться во главе роты в Косово ... и вести МИРОТВОРЦЕВ, затем переговоры с генералом Джексоном БЫЛ УБИТ НАПОВАЛ в штабной машине, не скрывая иронии, (ВВЕРХУ СПРАВА) говорил на днях корреспонденту «Итогов» один из высокопоставленных натовских чиновников. - За два месяца мы могли бы организовать такие переговоры в более комфортабельных условиях».

Открытым остается и вопрос о том, способна ли Россия дать достаточно войск, причем немедленно, для того чтобы контролировать ту зону ответственности, которую она для себя требует. Для этого необходима полнокровная дивизия около 10 тысяч человек. Из слов главнокомандующего воздушно-десантными войсками генерал-полковника Георгия Шпака следует, что в настоящее время ВДВ могут предоставить в лучшем случае воздушно-десантную бригаду численностью две с половиной тысячи солдат и офицеров. В российском военном ведомстве поговаривают о том, что основной состав группировки будет подготовлен не раньше августа.

И тем не менее: при всей очевидности того, что военно-стратегический аспект ≠ марш-броска российских миротворцев из Боснии в Приштину был продуман недостаточно, политические последствия этого шага серьезны и, судя по всему, вполне удовлетворяют принимавших решение российских политиков и военных, и первого среди них Верховного главнокомандующего и президента России Бориса Ельцина. Они считают, что благодаря неожиданной переброске 200 десантников в Приштину им удалось перехватить инициативу в переговорах с НАТО.

Восемь часов проговорили в минувшую среду в Хельсинки министры обороны России и США, однако так и не пришли к согласию по ключевому вопросу - о выделении России отдельного сектора ответственности в Косово. Стороны упрямо стоят на своих, диаметрально противоположных позициях. Еще до начала переговоров министр обороны США Коэн заявил агентству Рейтер, что отдельного сектора у России не будет, а российский президент Борис Ельцин, отвечая на вопрос отечественных журналистов, еще более категоричным тоном сказал, что сектору - быть.

И отступать с этой позиции Ельцину нет никакого резона. Санкционированный им марш-бросок российских десантников не принес ему ничего, кроме лавров. Представители разных, в том числе противостоящих друг другу, российских политических сил охарактеризовали его как «первое за все последние годы проявление политической воли России».

Свидетельством того, что Ельцину очень по душе неожиданная ревизия российско-натовских договоренностей по Косово, достигнутых в начале июня тройкой Черномырдин-Ахтисаари-Тэлбот, можно считать и то, что о главном российском переговорщике после марш-броска боснийских миротворцев просто-напросто забыли. О «штурме» Приштины Черномырдин узнал из программы телевизионных новостей, о последующих, связанных с Косово событиях, похоже, тоже. Устав, видимо, попадать в неловкое положение, когда задающие ему вопросы журналисты оказываются осведомлены больше, чем он, Черномырдин заявил в прошлый четверг, что считает свою задачу на посту спецпредставителя президента РФ по косовскому урегулированию выполненной и «не видит в данный момент для себя работы в качестве спецпредставителя». В устах неизменно лояльного президенту политического тя желовеса это прозвучало почти как демарш, хотя осмелевший Черномырдин на всякий случай и подстелил соломки: «Если где-то будет плохо, чего бы не хотелось, то я буду принимать участие».

Одновременно с задвиганием в тень Черномырдина в полосу политического света вновь вышел министр иностранных дел Игорь Иванов, которого в свое время назначение Черномырдина едва не оставило у разбитого корыта. Выдвиженец Примакова, Иванов сторонник жесткой линии в переговорах с Западом по балканской тематике.

Ошиблись, похоже, те скептики, которые полагали, что Запад попытается шантажировать Кремль при помощи кредитов МВФ, увязав их предоставление с российским компромиссом по миротворческой операции в Косово. Пока что никаких признаков подобной «увязки» нет. Мало того: переговоры Степашина с Камдессю в прошлую среду прошли на редкость успешно - российский премьер получил от главы МВФ обещание полной поддержки и заявление о том, что «единственное требование фонда к России заключается в прозрачности бюджета и в том, чтобы правительство говорило своему народу правду». Так что никаких убытков от своего «марша-демарша» Россия пока что не понесла. И потому продолжает политическую игру на грани фола. Заявив, что с позиции «российским миротворцам отдельный сектор ответственности в Косово» он не сойдет, Ельцин намекнул Западу, что у него «по этому вопросу кое-что еще есть». И резюмировал: мы еще посмотрим, «чем закончится Югославия».