Мой заграничный паспорт старого образца показался подозрительным пожилому суданцу. Он долго крутил красную книжечку в руках, потом спросил: «Из какой страны?» «Раша», — привычно кивнул я. Старик вывел в своем потертом журнале: «Rasha». На серых, изрешеченных пулями стенах комендатуры, наскоро залатанных раствором, прямо пе грациозно вышагивающие с тяжелыми ношами на головах, испуганно прижимались к обочине и долго смотрели вслед. Наш джип олицетворял для них власть стихию загадочную и опасную. Грунтовка карабкалась вверх по плоско горью. Проводник указал на обступавшие дорогу заросли: «Туда лучше не ходить». «Звери?» «Мины...». Мы обогнали грузовики с лейблом WFP (Мировая продовольственная программа Один из важнейших поставщиков помощи Югу Судана, который ООН признала наиболее неблагополучным в гуманитарном отношении регионом планеты). Неспешно накручивая тонны на километр - в условиях бездорожья, войны, оторванности от цивилизации - транспортные компании делают здесь хорошие деньги.
Через два часа замаячил Йей. Черные как смоль ребятишки выбегали на дорогу и радостно кричали: «Хаваджа! Хавад жа!» так здесь называют белых. У моста стояла зенитка без обслуги. Под мостом в реке мальчишки купали «красного коня» «Лендровер» командира, как выяснилось потом, «премьер-министра Нового Судана». За мостом солдаты мучили человека, то ли вора, то ли предателя: привязав его тело бревну, как к распятию, они избивали его методично и, судя по всему, довольно долго - от пыли, крови и пота его тело уже сделалось серым. Зрителей было немного: здесь привыкли к подобным зрелищам.
В Йее тревожно. Семнадцать лет войны и голода, вызванного массовым перемещением населения из-за той же войны, дают о себе знать. В каждого новоприбывшего вглядываются пристально и неприветливо: враг - друг? Чем дальше от границы, тем сильнее ощущение, что твоя жизнь стремительно дешевеет: если нет покровителя, могут обобрать, начнут вымогать деньги или запрячут в тюрьму как шпиона, подосланного Хартумом. И это при том, что по суданским меркам в Йее — порядок. Населенный пункт, где живут несколько десятков тысяч человек, был взят Народно-освободительной армией Судана (НОАС) в 1997 году, после чего здесь сформированы три ветви новой власти – военная, гражданская и церковная. Столицей Йей назвать трудно, он скорее выполняет роль форпоста Юга перед главной целью - городом Джубой. Взять Джубу - значит выиграть войну на Юге. И тогда можно двигаться дальше, на Север. Находящаяся в полуторастах километрах от Йея Джуба окружена южанами, но взять ее НОАС не в силах. Джуба единственный город на Юге, здесь крупный аэропорт, а Белый Нил, хоть и несудоходный в этой части, пригоден для канонерок и катеров, что позволяет снабжать всем необходимым правительственный гарнизон.
В 1991 году повстанцы уже были готовы к штурму, но заговор военных лидеров из племени нуэр, попытавшихся отстранить от руководства НОАС Джона Гаранга (он из племени динка), сорвал операцию и положил начало расколу по пле менному признаку. Когда Юг погряз в собственной междоусобице, исламская армия Хартума нанесла ряд ощутимых поражений НОАС и отбила у нее несколько населенных пунктов. Южанам понадобилось три года, чтобы навести порядок в армии и отвоевать утраченные позиции, но племенной раскол так и не преодолен. Часть нуэр воюет на стороне Севера, не допуская НОАС недавно открытым на территории этого племени нефтяным месторождениям. Джона Гаранга обвиняли в деспотизме, обслужи вании интересов союзников из Эфиопии. Причина этих мятежей и интриг - борь ба за ресурсы, прежде всего нефть и 30лото. Это только при взгляде на нищий быт кажется, что Юг беден. Если же гово рить о недрах, то он сказочно богат.
Восточная Африка давно превратилась в символ голода и бедности. Мир вспоминает об этом регионе только в случае очередной войны, например между Эфиопией и Эритреей. О соседнем Судане вообще говорят редко, последний раз эта страна оказалась в центре внимания, когда после взрывов американских посольств в Кении и Танзании в августе 1998-го американские крылатые ракеты разрушили фармацевтическую фабрику в Хартуме (Вашингтон заявил, что там делали взрывчатку для Усамы бен Ладена). Однако происходящее в Судане заслуживает большего внимания: вот уже лет здесь полыхает конфликт, который можно охарактеризовать как вооруженное столкновение цивилизаций.
На севере Судана живут арабы-мусульмане. Эта часть страны с древности была включена в общемировой исторический процесс: еще в 3-м тысячелетии до нашей эры здесь возникла культура, близкая к соседней египетской, затем в XV веке Север стал частью арабского мира, здесь развивались ремесла, торговля, земледелие. Юг часть центральноафриканской цивилизации. Здесь живут племена, изначально -язычники-анимисты, многие из которых в наши дни приняли христианство. Южане занимались примитивным земледелием и скотоводством.
Отношения между Севером и Югом всегда складывались сложно. Если для европейцев главным источником чернокожих рабов была Западная Африка, то центром работорговли для арабского мира и Османской империи стал Судан. Юг страны превратился поставщика невольников высокие и выносливые, южные суданцы хорошо ценились на рынках от Каира до Стамбула.
В ХІХ веке Африка перестала быть континентом пиратов и работорговцев. Европейские государства принялись делить Африку между собой. В конце прошлого века Судан стал колонией Британской короны. Англичане отдавали себе отчет в том, что преодолеть различия ме жду Севером и Югом будет очень трудно, и решили разделить страну внутренней границей.
По сути с начала века до 1946 года существовало два Судана. Чтобы перейти из одной его части в другую, жителям страны требовалось специальное разрешение. Английские миссионеры способствовали распространению христианства на языческом юге Судана. Официальным языком наряду с местными динка, бари, азанде и другими здесь стал английский. Однако когда после Второй мировой войны начался распад Британской империи, Лондону было не до Южного Судана. Встал вопрос о предоставлении южносуданским племенам самоуправления, но Лондон решил, что они еще недостаточно развиты. В итоге 1947 году на конференции в административном центре Южного Судана городе Джубе племен ным вождям Юга было сообщено, что отныне ими будут управлять из Хартума.
Судан получил независимость 1956 году. Новые власти страны относились к южанам как к рабам. В ответ на Юге начались партизанские выступления. Чтобы успокоить страсти, в 1972 году Югу был предоставлен статус автономии.
Ситуация обострилась, когда в 1983 году «большой друг Советского Союза» суданский президент Джафар Нимейри, разочаровавшись в социалистическом пути развития, сделал ставку на исламский фундаментализм. Началось введение шариата во всем Судане, в том числе и на Юге. Тактика исламизации разнообразием не отличалась. На Юге часты засухи и неурожаи. Во время голода эмиссары правительства предлагали местному населению пищу и зерно для посевов в обмен на принятие ислама, и вождь деревни был вынужден решать, «стоит ли обед намаза». Впрочем, поев, многие новообращенные мусульмане опять становились хри стианами или анимистами. Обратно в ислам их нередко возвращали силой.
В 83-м в Судане вспыхнула гражданская война. На Севере большое влияние приобрели радикальные исламисты, кие как организация «Братья-мусульмане». На Юге власть от племенных вождей постепенно перешла в руки полевых командиров и лидеров вооруженных группировок, которые принялись воевать и с Севером, и друг с другом.
В конце 80-х на юге страны в окрестностях городка Бентиу нашли нефть. Считается, что разработка этого месторожде ния позволит получать ежедневно до миллиона долларов прибыли. Нефть ла катализатором войны: южане утверждают, что правительство не имеет право разрабатывать месторождение, «поскольку эта земля принадлежит Югу».
Сегодня север страны, уставший от непрекращающихся боев, стал постепенно склоняться к компромиссу. Нынешний президент страны Омар аль-Башир запретил деятельность радикального «Национального исламского фронта», сформированного при активном участии «Братьев-мусульман», декабре прошлого года отстранил от должности главу суданского парламента, убежденного исламиста -Тураби.
Однако война уже вышла за рамки одной страны. Сегодня о ней говорят как о «конфликте между двумя Африками черной и исламской»: южан сначала поддерживали эфиопы, а теперь еще и угандийцы. Многие видят за повстанческими движениями Юга руку США: Вашингтон считает суданский режим пособником мирового терроризма и заинтересован в ослаблении Хартума.
Война стала для Юга способом самоидентификации, национального определения. Север воюет, чтобы сохранить единство страны. В свое время англичане отделили Север от Юга стеной. Сегодняшние события показывают, что научиться жить без стены не удается до сих пор. Дмитрий Мосяков при участии Евгения Пахомова