Убытки сговора

Организаторов бензинового кризиса заставили делиться с государством неправедно нажитой прибылью

Прошлогодний бензиновый кризис, когда цены, остававшиеся стабильными даже после августа 1998 года, вдруг резко подскочили, казалось, позабыт. Напомним, он был вызван вполне объяснимым желанием нефтетрейдеров поднять рентабельность своего бизнеса в условиях, когда поставки нефти и нефтепродуктов на внутренний рынок сократились, поскольку нефтяные компании увеличили экспорт в связи бурно растущими мировыми ценами. Сказались и сезонный фактор (подготовка к лету, когда потребле ние топлива возрастает), и желание властей повысить акцизы на бензин.

Но война государственной машины против торговцев нефтепродуктами продолжается и сегодня. Правда, сражения разворачиваются не в кабинетах исполнительной власти, а в судах, что не может не радовать вот они, цивилизованные отношения между властью и коммерсантами.

Территориальные управления Министерства по антимонопольной политике И поддержке предпринимательства выиграли несколько судебных процессов, доказав сговор нефтетрейдеров, стоявших у истоков бензинового кризиса. Участники сговора в некоторых случаях, как, например, Ульяновске, поплатились незаконно полученной прибылью, которую им пришлось перечислить в федеральный бюджет (всего усилиями МАП туда перечислено около 50 млн. рублей). Этими победами можно гордиться, ведь доказать сговор очень сложно, причем не только в России, но и в западных странах с их развитым антимонопольным законодательством.

Колыбель бензинового кризиса

Помните, с чего начался рост цен на бензин по всей стране? В Питере в конце апреля прошлого года исчез бензин, на заправках выстроились очереди. Правда, он довольно быстро появился, но стоил уже не 3, а порядка 6-7 рублей за литр. За несколько дней до этого глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов пророчески заметил, мол, бензин должен стоить около 60 центов (по тогдашнему курсу около 14 рублей). Цены послушались, а питерское антимонопольное управление насторожилось, начало собирать информацию по всем признакам выходило, что кризис рукотворный.

В канун Миллениума Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области отклонил иски десяти компанийоператоров на нефтяном рынке к питерскому теруправлению МАП, выявившему сговор и предписавшему вернуть около 9,8 млн. рублей незаконно полученной прибыли в бюджет. Сложность и уникальность этого дела состояли прежде всего в том, что на питерском рынке действовало много операторов, не было ярко выраженных монополистов. Доказать согласованность действий нефтет рейдеров, казалось, нет возможности, хотя коммерсанты не стеснялись предупреждать в прессе, что, мол, цены будут повышены до такого-то уровня.

Как рассказал руководитель территориального управления МАП по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Олег Коломийченко: «Сговор всегда определяется по косвенным признакам. Для нас главное было показать совпадающее по времени одновременное повышение цен. Если брать цены до февраля 1999 года, они оставались примерно на одном уровне почти полтора года. Весной они одновременно взлетели и держались в течение месяца. Даже когда на базы был завезен бензин, спал ажиотажный спрос и компаниям вроде бы выгодно стало снизить цены и получать прибыль от расширения оборота, цены оставались на прежнем уровне. 29 апреля мы возбудили дело, начали сбор информации, а операторы плавно, но очень незначительно начали снижать цены».

Понятно, что основной причиной повышения цен стало стремление компаний поднять рентабельность до докри зисного (1998 года) уровня. Забавно, но нефтетрейдеры, отрицая факт сговора, оправдывали свои действия в том числе необходимостью хорошо выглядеть в глазах клиентов. Владельцы АЗС, по их словам, вынуждены были равняться друг на друга. Якобы хозяин АЗС с дешевым бензином обрекал себя на очереди. «Мы не можем заставлять людей стоять в очередях», примерно так аргументировали свою позицию нефтетрейдеры, ссылаясь и на другие объективные причины: рост цен на нефть и нефтепродукты на мировом рынке, который побуждал нефтяные компании увеличивать экспорт, что приводило к дефициту топлива на внутреннем рынке.

Однако, по словам -на Коломийченко, собранная территориальным управлением информация показывала, что дефицита топлива у крупных операторов не было. Они зачастую намеренно придерживали свой товар, создавая иллюзию дефицита, к примеру, для того, чтобы продать его подороже мелким, отрезанным от оптовых поставщиков компаниям. Цены у таких аутсайдеров более высокие, чем у крупных операторов, занимающихся и оптом, и розницей.

Киришский нефтеперерабатывающий завод, на плановый ремонт одной из установок которого нефтетрейдеры привыкли «списывать» кризис, сократил производство топлива незначительно, при этом скрупулезно выполнял свои обязательства перед Ленинградской, Новгородской областями и Карелией. «Ни один из операторов не смог предоставить доказательства объективности повышения цен, Говорит г-н Коломийченко, не было дополнительных затрат, у всех компаний существовали запасы топлива».

Судиться приходилось в суровых условиях: чтобы применить санкции, антимонопольному управлению нужно было доказать, что десять питерских компаний контролируют 35 процентов розничного рынка бензина. В этом случае по ст. 6 закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» запрещаются и признаются недействительными любые соглашения, направленные на установление или поддержание цен. Требовалось также убедительно продемонстрировать, что действия компаний были согласованными при том, что закон, запрещая согласованные действия по поддержанию цен, не раскрывает самого понятия «согласованные действия», не дает критериев для определения, был ли сговор.

Возникали проблемы со сбором информации - некоторые компании пришлось даже штрафовать за отказ ее предоставить. Но даже собрав нужные сведения, не всегда удается оперировать ими в суде: с одной стороны, участники имеют право ознакомиться с материалами дела, с другой — какая-то часть этой информации является коммерческой тайной. Правда, участников питерского процесса удалось уговорить, чтобы они отказались от «режима секретности», перестали требовать неразглашения каких-то материалов.

Усугублялась ситуация отсутствием необходимых методик, к примеру, порядка определения размера незаконно полученной прибыли в результате согласованных действий. Правда, начальник Управления МАП по антимонопольной политике в топливно-энергетическом комплексе, транспорте и связи Анатолий Голомолзин утверждает, что такое положение разработано. Незаконно полученная прибыль рассчитывается как разница между ценой, установленной монополистами, и экономически обоснованным уровнем (но понятно, что к любым математическим моделям, по которым определяется, обоснована цена или нет, можно придраться).

Все это делает уязвимым решение суда первой инстанции. Нефтетрейдеры, к примеру, могут оспаривать косвенные Доказательства сговора, утверждая, что параллельное повышение цен не является достаточным доказательством согласованных действий. Могут оспаривать размер штрафных санкций и незаконно полученной прибыли. Так, иностранный участник процесса ООО«ООО Шелл АЗС» обращает внимание суда, что «МАП ТУ РФ обязал истца перечислить в бюджет не прибыль, полученную в период с 27 апреля по 28 мая 1999 , сумму валовой выручки за вычетом некоторых налогов». Юристы еще одного истца, финского ООО «Несте Санкт-Петербург», указывают, что антимонопольное управление «не располагало никакими доказательствами контактов и координации действий привлеченных к ответственности лиц».

Так держать!

Конечно же, предновогодняя победа питерского антимонопольного управления промежуточна. Истцы уже подали апелляции, и в феврале состоится суд второй инстанции. По утверждению -на Коломийченко, стороны в какой-то момент вполне могли пойти на мировое соглашение. Он готов был «скостить» какую-то часть из начисленных 9,8 миллиона и направить их, положим, в любые фонды, на нужды города и т.д. Но истцы даже не захотели назвать другую цифру, которую можно было бы обсуждать.

Есть и некие субъективные моменты, которые заставляют нефтетрейдеров отказаться от поиска компромисса: «В деле участвует ООО «Оптовая фирма ПТК», которая, владея крупнейшими нефтехранилищами, во многом определяет поведение остальных нефтетрейдеровдеров, , - рассказывает Олег Коломийченко.

Против руководства ПТК и «Балт-трейд» второй по значению компании в Питере, которая размещала на нефтеперерабатывающих заводах давальческое сырье, — было возбуждено уголовное дело по нарушению антимонопольного законодательства. Для них проигрыш арбитражного суда автоматически означает продолжение дела уголовного».

Бескомпромиссность менеджеров российских отделений западных компаний объясняется тем, что они попросту могут лишиться работы, как только будет доказано их участие в сговоре, вряд ли руководство «Шелл» захочет терпеть таких работников на ответственных постах.

От того, насколько успешно антимонопольные органы проведут судебные разбирательства, во многом зависит, ждет ли нас весной очередной бензиновый кризис. Пока за все одержанные победы (см. стр. 33) МАП должно быть благодарно поддержке со стороны «силовиков», тому же МВД. Ведь министерство не имеет права вести, к примеру, оперативно-розыскную деятельность и добывать необходимую информацию для доказательства факта сговора в судах. Усугубляют ситуацию «дыры» в законе, которые МАП пытается закрыть, готовя поправки по результатам судебной практики. По словам -на Голомолзина, наказание в 25 минимальных уровней оплаты труда — слишком мягкое, чтобы заставить монополистов отказаться от мысли согласованно повышать цены. Поэтому МАП предлагает правительству увязать размер санкций за нарушение антимонопольного законодательства с величиной активов нарушителя, а также ужесточить административную ответственность для руководителей компаний, участвующих в сговоре. Фото Руслана Ямалова