Список Джонсона

Американский «зануда от политики» сообщит вам все, что хотели знать о России

Пожалейте иностранного корреспондента. Вот сидит он, бедненький, вдали от родины, чаще всего один пишет статьи и отсылает их, как в черную дыру: ни ему читательских симпатий, ни похвал профессионалов, ни даже ругани. В отличие от коллег, пишущих дома, он лишен возможности сравнивать плоды своего труда с работой конкурентов. Даже его собственная газета доходит до бюро в лучшем случае с недельным опозданием что уж тут говорить о чужих. В последние годы, конечно, появилась возможность отслеживать публикации по Интернету, но не может же наш герой проводить ночи напролет, просматривая сайты всех мировых изданий: когдато и самому писать надо.

Впрочем, два с половиной года назад для иностранных корреспондентов, работающих в России, ситуация кардинальным образом изменилась. Сначала журналисты, как и всевозможные ученые-советологи, получили по электронной почте письмо от никому не известного человека по имени Дэвид Джонсон с предложением подписаться - бесплатно - на электронный дайджест статей о России. Затем дайджесты стали приходить по четырепять штук в день, каждый с десятком статей из западной прессы, переводами российских статей радио- и телепередач. Все это было снабжено обильными комментариями самого Джонсона, что, в свою очередь, вызывало отклики подписчиков, которые Джонсон рассылал как часть своего дайджеста. Дискуссии завязывались на самые разные темы: участники обсуждали то роль олигархов в президентских выборах, то лучшие места в Москве для спортивного бега.

Так появилось виртуальное сообщество людей, пишущих о России, и они с ходу принялись друг друга то хвалить, то ругать. Теперь стоит какой-нибудь газете написать про «молодых реформаторов», как кто-нибудь из коллег откликается: «Как можно использовать такие избитые термины и писать статьи, целиком сшитые из общих мест?» Собственно, этого Дэвид Джонсон и добивался.

Дэвид Джонсон — типичный представитель сугубо вашингтонской породы людей. Прозванные policy wonks, то есть «зануды от политики», это сотрудники небольших, существующих в основном на деньги благотворителей научно-исследовательских институтов, изучающих какуюто достаточно узкую область политики. Что-то вроде Института проблем экономики переходного периода. Дэвид Джонсон, выпускник аспирантуры Гарвардского университета по специальности «советология», уже около 20 лет работает в Центре оборонной информации - либеральном институте, основанном отставным генералом, разочаровавшимся во всем военном. У policy wonks в Вашингтоне свои тусовки, организованные по принципу лево-право. На «левых» собраниях, на которые ходит Дэвид Джонсон, весной 1996-го велись разговоры о грядущих выборах в России. «Многие были озабочены тем, что, если к власти опять придут коммунисты, в опасности окажутся договоры о разоружении, — рассказывает Джонсон. — Эти страхи понятны, но когда речь идет о будущем такой большой и важной страны, подобного анализа недостаточно». Джонсон, как он говорит, хотел дать коллегам возможность узнать о России то, чего не вычитаешь в «Вашингтон пост» или «Нью-Йорк таймс».

Кроме того, Джонсону нужна была площадка для выражения собственного мнения. До этого, тоже весной 1996 года, он пытался выступать на только что основанном WWW-сайте газеты «Нью-Йорк таймс», но вскоре понял, что «этой площадки недостаточно». На собственном же листе рассылки Джонсон мог разгуляться: «Я отчаянно отстаивал собственную точку зрения, - говорит Джонсон. – Поначалу я поставил себе целью критиковать «НьюЙорк таймс» и Дэвида Ремника (автора двух книг о России, бывшего московского корреспондента газеты «Вашингтон пост». - «Итоги»), потому что именно они, как мне представляется, виноваты в создании упрощенной, карикатурной картины России, где «реформаторы» с одной стороны и «красные фашисты» с другой. Людей, готовых поддержать атаку Джонсона, либо, наоборот, защитить корреспондентов ведущих американских газет от ядовитого wonk-а, оказалось более чем достаточно, и дело пошло. Johnson's Russia List почти сразу стал обязательным чтением для журналистов и ученых. Месяцев через шесть, однако, Джонсон понял, что «для того, чтобы участвовали разные люди с разными взглядами, надо встать над схваткой. Правда, все еще очень раздражает отношение большинства американских журналистов к Ельцину — мол, пусть он алкоголик и старый большевик, зато он наш старый большевик».

Технология Джонсона довольно проста: он просматривает сайты ведущих американских и британских газет, как только они обновляются, а переводы русскоязычных материалов «скачивает» с сайта агентства РИА-Новости и американской Службы информации по иностранным трансляциям, которая ежедневно публикует переводы около 200 теле- и радиопередач из СНГ. Многие журналисты сами присылают свои статьи. Например, московский канадец Фред Уир присылает свои материалы из индийской газеты «Хиндустан таймс». У Джонсона теперь около трех тысяч подписчиков, по скромной оценке самого составителя, «практически все в мире, кто интересуется Россией и владеет английским языком». Так что Johnson's Russia стал идеальным местом для саморекламы, и многие засылают туда отрывки из своих новых книг или, наоборот, обкатывают новые теории перед публикацией.

За последние несколько месяцев «у Джонсона» прошли горячие дебаты на темы: преувеличивает ли пресса власть олигархов, существует ли в России «виртуальная экономика» (это было незадолго до кризиса) и как правильно перевести на английский столь часто встречающееся в статьях западных корреспондентов слово «колбаса» (английский термин sausage слишком широк, так как включает в себя, в частности, сардельки и купаты, хотя и не включает докторскую колбасу, которую правильнее было бы перевести итальянским словом bologna, в свою очередь слишком узким, как и пришедшее из польского kielbasa, в действительности означающее примерно то же самое, что итальянское salami, почти столь же популярное среди переводчиков, как и вышеупомянутое sausage).

Разумеется, не обходится без интриг в конце концов большинство подписчиков так или иначе конкурируют друг с другом. Один из самых давних и верных участников, профессор Стэнфордского университета Майкл Макфол, с самого начала присоединился к борьбе Джонсона с традиционными американскими взглядами на Россию. Года два назад он заявил на виртуальных страницах Johnson's Russia , что акула американской советологии Стивен Коэн поклонник Бухарина и Горбачева, не раз приезжавший в перестроечный СССР и печатавшийся в российских изданиях, чаще всего оказывается не прав. Макфолу, по словам Джонсона, дали понять, что, если он будет продолжать подобные выступления, постоянной работы в Стэнфорде ему не видать. Макфол на время замолчал и работу Стэнфорде получил (впрочем, это вовсе не обязательно вещи между собой связанные). Недавно Макфол затеял другую интригу, потребовав отлучения от Johnson's Russia эпатажной московской англоязычной газеты «Эксайл» (Exile). В результате бурной дискуссии победила дружба: статьи из «Эксайл» продолжают появляться в дайджесте, а Макфол извинился перед Джонсоном за попытку организовать антиэксайловскую кампанию за его спиной.

Несмотря на вполне критическое отношение Джонсона к творчеству многих его подписчиков и авторов, дружба для него, пожалуй, все-таки главное. После двух с половиной лет, проведенных преимущественно в Интернете, его дружеский круг составляют подписчики. Общаться с ними Дэвид Джонсон пытается в пределах почему-то заключенного в квадратные скобки оглавления, предшествующего каждой подборке, куда он время от времени добавляет что-нибудь «от себя». Например: Johnson's Russia на следующей неделе не выйдет. Я буду в отпуске, недалеко от Шарлоттсвилла, штат Вирджиния». Правда, в середине отпуска Джонсон не выдержал и разослал один выпуск («Вам повезло!»> сообщил он в квадратных в скобках). Спустя еще месяц он опять отправился в короткий отпуск и, предупреждая подписчиков, поинтересовался: «А как вы собираетесь отдохнуть?» Постоянные читатели уже привыкли, что Джонсон сообщает, где проводит отпуск, при том, что подписчикам, большинство из которых живут в тысячах миль от Джонсона, эта информация вряд ли пригодится. Или сообщает, что они с женой решили расстаться. Потом добавляет, что это решение никак не связано с Johnson's Russia . Подписчики, ясное дело, не верят: какая женщина потерпит, чтобы муж проводил день и ночь за компьютером, да еще выуживая новости о далекой и непонятной стране?

После ухода жены Джонсон сократил количество выпусков до двух-трех в день, но все равно тратит, по его словам, на составление пять-шесть часов в день. Так что на другие дружеские связи у него не остается времени. Он с удовлетворением сообщает, что помирился с Майклом Спектером, на которого вылил ушат грязи в бытность Спектера московским корреспондентом «Нью-Йорк таймс», и сетует, что Дэвид Ремник, видимо, затаил обиду надолго. Радуется, что во время поездки в Москву в мае - первой с 1985 года, когда он приезжал по приглашению арбатовского Института США и Канады, - останавливался у Фреда Уира. А в баню ходил с Мэтью Фишером, обозревателем канадской газеты «Торонто сан». Мне согласие на интервью Джонсон тоже дал только из любви к общению. «Я вообще-то пытаюсь не афишировать Johnson's Russia », - заявляет Джонсон. «А почему же вы согласились дать интервью?» - «Думал, интересно будет познакомиться».

Рекламы Дэвид Джонсон избегает по понятной причине: «Над всей этой работой, как дамоклов меч, висит закон об авторском праве». Действительно, хотя существует довольно много разных электронных вестников, перепечатывающих всевозможные материалы, как подобная деятельность соотносится с законами об авторском праве, никто еще толком не знает. На всякий случай Джонсон взял себе за правило не перепечатывать ничего с платных сайтов (например, из газеты «Уолл-стрит джорнал») и не брать денег за подписку (хотя раз в несколько месяцев он рассылает воззвание о добровольных пожертвованиях по 25-50 долларов). Остро вопрос об авторском праве вставал только однажды, в связи с перепечаткой из правого еженедельника «Америкэн спектэйтор», — но это, по мнению Джонсона, скорее было сведением старых счетов: «Этот журнал считает Центр оборонной информации предательской организацией».

Так или иначе, на этот раз, к счастью, обошлось без суда — Джонсон снял архив Johnson's Russia с сайта своего работодателя. «Электронная почта эфемерна, - рассуждает Дэвид Джонсон, — в то время как WWW-сайт, доступный всему миру, представляется чем-то постоянным». Во избежание неприятностей Джонсон предпочитает не говорить, сколько подписчиков откликаются на его просьбы о пожертвованиях: «достаточное количество, как мне кажется». Еще он предпочитает не говорить, сколько ему лет, но это уже не имеет отношения к авторскому праву: «Я уже практически холостяк, так что это деликатная тема». Потом все-таки раскололся: 55. ■