Безумие по расписанию

В этом году крупнейший французский музыкальный фестиваль целиком посвящен русской культуре

«Безумный день Ивана Ильича» в Нанте - единственный в мире фестиваль классической музыки, где концерты идут непрерывно с девяти утра до полуночи с небольшими интервалами. Все это происходит одновременно в семи залах городского Дворца конгрессов. Рене Мартен, художественный руководитель Центра культурных инициатив Нанта, задумал привлечь таким способом широкую публику, которая не ходит на «утомительные» академические концерты. Первый фестиваль в 1995 году продолжался всего один день и был целиком посвящен Моцарту (отсюда и название, взятое из пьесы Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро», по мотивам которой Моцарт написал знаменитую оперу). Интерес публики оказался так велик, что фестиваль продлили до трех дней и, возможно, будут расширять еще, хотя число участвующих В нем музыкантов уже достигает тысячи, а слушателей - восьмидесяти тысяч. Многие меломаны из разных стран заказывают билеты заранее. Но полным-полно и людей, как говорится, с улицы, просто заглянувших в Центр во время прогулки.

Название «Безумный день» у фести валя осталось, но каждый год к нему прибавляют подзаголовок, указывающий на основную тему программ. Были фестивали, посвященные Бетховену, Баху, современным французским композиторам. В этом году в Нанте звучит русская музыка и к названию «Безумный день» прибавлено имя какого-то Ивана Ильича. Одни объясняют, что произошла ошибка и пер- воначально Ильич был не Иваном, а Петром (Чайковским). Другие говорят, что речь идет о персонаже «Смерти Ивана Ильича» Льва Толстого, заставляя гадать, какое отношение эта мрачная повесть имеет к музыкальному празднику.

Загадочный подзаголовок - единственная туманная деталь фестиваля. Все остальное во Дворце конгрессов организовано отменно.

Каждый зал в течение «Безумных дней» носил имя русского писателя-классика в соответствии с табелью о рангах, как ее понимают французы. Самый большой (на 2000 мест) достался Пушкину. Второй по величине - Достоевскому. А залы помень ше - Толстому, Чехову, Тургеневу. Писателей предпочли композиторам, чтобы подчеркнуть влияние русской литературы на музыку. Связь этих искусств обсуждалась на «круглых столах», а потом, чтобы силы участников не пропали даром, эти беседы передавались по радио.

Музыкальной программой Мартен занимался сам - прослушивал сотни произведений, отбирая те, что могут понравить ся публике, а затем искал для этого репертуара самых интересных интерпретаторов. Рене попросил нас прислать список всех русских произведений, которые мы когда-либо играли, — рассказывает руководитель ансамбля Musica Viva Александр Рудин, - и выбрал наряду с известными вещами несколько, на мой взгляд, странных. Пришлось их срочно повторять. Но программы получились интересные. Например: Вариации Глазунова пример характерной музыки начала XX века, затем необычная для этой эпохи ремажорная серенада Черепнина - поиски нового музыкального языка, и оркестровые пьесы Шостаковича — то, к чему эти поиски привели.

Почти во всех программах Мартен добился того, что партнеры взаимно дополняли друг друга. Евгений Светланов «расцветил» звучание строгого и суховатого Национального оркестра Франции, дирижируя «Волшебным озером» Лядова и «Поэмой экстаза» Скрябина. Английский пианист Барри Дуглас в Третьем концерте Рахманинова усмирил темпераментного японского дирижера Ютака Садо. Наталия Гутман, сыгравшая Первый виолончельный концерт Шостаковича, заставила элегантный оркестр Пуату-Шаранте добиться мощного звучания. Зато потом оркестр смог расслабиться и сыграть увертюру к «Руслану и Людмиле» не помпезно, как это любят делать русские оркестры, а

легко и грациозно. А благородное звучание Петербургского филармонического оркестра под управлением Александра Дмитриева оттенило праздничную манеру пианиста Владимира Крайнева в трактовке Третьего концерта Прокофьева.

Среди тех двух десятков (из нескольких сотен) концертов, которые мне удалось послушать, были великолепные и просто хорошие. Но, наверное, от таких фестивальных «конвейров» не нужно ждать потрясений и открытий. Тем более что почти все музыканты играли по нескольку раз, а у некоторых на три дня пришлось до десяти выступлений. Больше всего на «Безумных днях» впечатляет необозримое количество музыки. А также убеждение организаторов в том, что в музыке нет первого, второго или последнего ряда. Есть бесконечное разнообразие явлений, и у каждого из них — свое место, назначение и своя цена.

При этом в «перемене декораций» музыкальной жизни классические традиции ничего не теряют, а напротив, приобретают. Освободив концерты от церемониальных ритуалов с вечерними туалетами, конферансом и прочими условностями, здесь лишь облегчили контакт музыкантов с публикой. Артисты ходили по тем же холлам, где толпились их слушатели, и запросто вступали в беседы. При этом атмосфера концертов не стала менее приподнятой. Исполнители-звезды таковыми и остались, с удовольствием приняв новые правила игры. Заядлые французские меломаны оказались превосходно осведомлены о перипетиях нашей музыкальной жизни. Они с энтузиазмом обсуждали, кто возглавит Московскую консерваторию, приветствовали Светланова, уверяя его сопровождающих, что скандал вокруг дирижера бросает тень не на него, а на российские власти.

— Меня лично вся эта «безумная» суета и демократичность не только не смущает, но даже воодушевляет, — говорит Евгений Светланов, названный в программке «ОДНИМ ИЗ Последних «монстров» академической музыки». - И, знаете ли, не могу сказать, что вижу тут нечто для себя непривычное. Я смолоду люблю выступать перед широкой «непосвященной» аудиторией, сыграл в своей жизни сотни концертов на заводах, в школах, клубах. В свое время у меня были специальные циклы для родителей с маленькими детьми и для молодежи, где мы с Госоркестром играли все: от Баха до Оффенбаха. Я всегда готов продолжать эту деятельность, была бы возможность. Дай Бог нам всем «сходить с ума» только так, как предлагают создатели фестиваля в Нанте.

Через год у российской публики, вероятно, появится эта возможность. В конце 2001 года Рене Мартен планирует устроить свои «Безумные дни» в Москве. Если, конечно, сумеет подчинить нашу музыкальную жизнь своему расписанию.