Второй фронт

Израильские дипломаты в Москве еще до начала военных действий сидели на чемоданах

Когда началась Шестидневная война, 43-летний Давид Бартов занимал пост первого секретаря посольства Государства Израиль в Москве. Стаж его службы в СССР насчитывал к тому времени пять лет. После восстановления дипломатических отношений между Россией и Израилем Давид Бартов вновь приехал в составе израильской дипломатической миссии в Москву и прослужил здесь еще два года.

Москва не была случайностью в его карьере. Уроженец Польши, он поневоле оказался жителем СССР, когда в 1939 году советские войска оккупировали его родную Западную Белоруссию. За день до нападения Гитлера на СССР, июня 1941 года, он вместе со всей своей семьей был интернирован в Казахстан. Возможно, сталинская подозрительность спасла его от гитлеровского лагеря смерти.

Сейчас он на пенсии, живет в Иерусалиме, где и отыскал его корреспондент «Итогов» и попросил вспомнить события тридцатилетней давности.

— К началу войны официальные отношения между СССР и Израилем были по существу исчерпаны. Советский Союз не просто поддерживал арабские страны в их противостоянии Израилю. Эта поддержка была столь активной, что по сути дела подталкивала дента Египта Гамаль Абдель конфликту с Израилем.

Вместе с тем я считаю, что эта безоглядная дружба арабскими странами сыграла с Москвой злую шутку. Кремль попросту был дезинформирован собственной разведкой, пичкавшей его сведениями о том, что Израиль готовится напасть на Сирию, а это воспринималось как чуть ли не непосредственная угроза южным границам СССР. Буквально накануне войны премьер-министр Израиля Леви Эшкол по собственной инициативе встретился с советским послом в Израиле Чувахиным и предложил ему вместе доехать до границы с Сирией, чтобы тот убедился: никаких военных приготовле ний там не ведется. Но и это не убедило Москву.

Вы говорите об отношениях на официальном, межгосударственном уровне. Какое, однако, влияние оказала эта война на человеческое измерение советско-израильских отношений?

О, совсем иное, если не сказать прямо противоположное. Война сыграла огромную роль в становлении национального самосознания и мировоззрения советских евреев. По сути в конце 60-х евреи были единственным народом в СССР, которому не оставили ничего своего: еврейские школы были закрыты, еврейская литература не издавалась и Что знало болЬШИНСТВО советских евреев о своей исторической родине и молодом Государстве Израиль? Да ничего. По сути многие из них впервые получили представление об Израиле благодаря этой войне. И не просто представление, но основание для того, чтобы гордиться своей исторической родиной и братьями по вере. Война, широко освещавшаяся в печати, открыла советским евреям доступ к информации об Израиле. Круг евреев, которые интересовались Израилем, расширялся буквально на глазах.

- А как, собственно, вы это ощущали, работая в посольстве?

- Вы не представляете себе! Наши телефоны трезвонили, не переставая: сотни людей звонили, чтобы поздравить, пожелать дальнейших успехов. Люди ждали на улице около посольст ва, подходили, жали руку, говорили какие-то слова поддержки. В синагоге, куда мы ходили регулярно по суббо там, за нами шествовала по пятам толпа, из которой раздавались выкрики: «Да здравствует Израиль! Да здравствует Моше Даян!» Поразительно, что люди не боялись...

Многие впервые ощутили себя консолидированной общностью, и это было сильнее страха. Впрочем, те, кто был, что называется, на виду - деятели науки и культуры из числа старых знакомцев нашего посольства, стали в эти дни, наоборот, осторожнее, они отказывались от приглашений на прие мы, но на ухо шептали: душой-то мы с вами, но сами, мол, понимаете...

- Были ли среди сотен звонков, о которых вы говорили, просьбы помочь выехать в Израиль?

- Да, просьбы о репатриации появлялись. Но мы отвечали всем: действуйте по официальным советским каналам, и если вы получите от своих властей разрешение на выезд, то в Дальнейшем мы вам поможем.

Столкнулись ли вы с проявлениями антисемитизма в эти дни? Поверите ли, ни разу. У здания посольства шли организованные влаСТЯМИ Митинги, на них свозили тыСЯЧИ людей. Я не раз выходил к этой толпе. Люди стояли организованно, дисциплинированно, выкрикивали заготовленные лозунги против войны, но ни одной антисемитской выходки не бы ло. У одного человека, по виду рабочего, я спросил: «Против чего и кого вы выступаете?»> «Я и не знаю, ответил - нам дали паек, посадили на автои привезли сюда...» Стал ли ударом для вас, работников посольства, разрыв дипотношений?

- Еще до начала войны мы получали по своим каналам информацию, что В Кремле вопрос о разрыве отношений решен. Поэтому, когда 10 июня наш посол был вызван МИД СССР к заместителю министра иностранных дел Семенову, мы были в такой степени готовности к отъезду, что могли бы в тот же день сняться с места и уехать. Мы задержались в Москве до 18 июня только потому, что эта неделя потребовалась нашим советским коллегам в ТельАвиве для завершения их дел.

Как бы вы сегодня оценили последствия Шестидневной войны и разрыва отношений между Израилем и СССР?

Именно после Шестидневной войны национальное еврейское дви жение в СССР пошло на подъем. Евреи были первыми советскими диссидентами, еврейским же был первый советский самиздат. Они поняли, что им есть на кого опереться, отстаивая свои права, и в конце концов научились их отстаивать...