[Без Заголовка]

Вы, наверное, заметили, что в любом более или менее крупном мебельном магазине обязательно сидит хотя бы один, а то и не один, продавец-консультант, окруженный готовыми образцами или каталогами от разных производителей. Дело в том, что сегодня российские мебельные фабрики предпочитают работать под конкретный заказ. Срок исполнения заказов от нескольких дней (если это кухни «отверточной сборки») до нескольких недель (мягкая мебель).

Стремление производителей работать под заказ объяснимо. Чтобы производить мебель впрок, надо не просто точно просчитать спрос на каждую конкретную модель, но и знать гарантированный объем сбыта. Собирать впрок кухни вообще практически невозможно - ведь каждый раз надо учитывать размеры и конфигурацию помещения и согласовывать комплектацию.

Поэтому многие производители даже принимают заказы непосредственно на своей фабрике, где имеются демонстрационные залы. Такая практика особенно распространена среди производителей мягкой мебели. «У нас есть свой фирменный магазин, но основная часть нашего производства - это заказы, принятые непосредственно на фабрике, отмечает директор «Аллегро-Классики» Юрий Гребенников. - Лозунг «мебель от производителя» будет работать еще долго, ведь такой способ покупки гораздо дешевле». Действительно, заказ мебели непосредственно на фабрике обходится на 20-50% дешевле, а то и на все 80%, поскольку размер наценки зависит исключительно от аппетитов владельцев магазинов. Однако таком способе торговли есть и свои минусы. «До тех пор пока мебель будет продаваться непосредственно с фабрики, рынок не сможет нормально развиваться», - считают руководители «Моона».

Только продаваясь под крышей одного магазина, продукция разных предприятий может нормально конкурировать между собой и по срокам исполнения заказов, и по разнообразию моделей, и по качеству, и по цене. А чтобы раскручивать собственную марку (о чем все чаще задумываются наиболее конкурентоспособные производители), необходимо открывать фирменные магазины. И ряд фабрик, как старых, так и относительно новых, уже начинает это делать.

Несколько месяцев подряд между участниками мебельного рынка ведется дискуссия, надо ли дальше снижать таможенные пошлины на мебель. Одним из инициаторов снижения выступает шведская компания ИКЕА. По словам представителей ИКЕА, их инициатива в принципе находит поддержку в правительстве, однако против снижения пошлин выступают российские производители.

«Мы только и начали развиваться, когда импорт сократился. Пошлины надо снижать не на готовую мебель, а на комплектующие, без которых невозможно производить конкурентоспособную мебель. Мы уже добились снижения пошлин на комплектующие в два раза и считаем, что это даст толчок для дальнейшего развития производства», - говорит генеральный директор Ассоциации предприятий мебельной и деревообра батывающей промышленности Андрей Шнабель.

Однако наивно было бы думать, что объем импорта напрямую зависит от размера таможенных пошлин. «Ни один импортер мебели не платит пошлины в полном объемы, откровенничает представитель одной из фирм. - Если бы платили, то цена на мебель была бы такой высокой, что ее просто бы не покупали». (ИКЕА добивается снижения пошлин потому, что законопослушной шведской компании и в голову не придет использовать разного рода обходные схемы при растаможке.) «Скажем, есть транспортные компании, - продолжает другой представитель мебельного бизнеса, - которые берут за перевозку одного кубометра мебели 200 долларов с учетом и транспортировки, и таможенных отчислений (в действительности пошлины должны взиматься со стоимости каждого предмета). Естественно, документы составляются таким образом, что все выглядит как нужно».

Недавно были введены новые правила растаможивания импорта. Теперь в счете-фактуре обязательно должен быть указан номер таможенной декларации, по которой растаможивался товар. Дескать, чтобы проще было отследить контрабанду. «Ну и что, - говорит руководитель одной из фирм. - Сами таможенни ки подсказали мне схему, позволяющую обойти новые правила. Просто растаможка обходится мне на 2,5 тысячи долларов дороже».

Графский мебельный комбинат находится примерно в часе езды от Воронежа. Туда ведет трасса Воронеж-Тамбов, первая российская платная дорога, по которой довелось проехать: посреди шоссе вдруг возникают шлагбаумы и будка с кассиршей. Машин практически нет, проезд для легковушки стоит всего один рубль - директор комбината Валентин Степанов смеется: мол, кассирша здесь даже себе на зарплату не собирает.

Вдоль шоссе предусмотрительно развешаны указатели C надписью «Графские кухни» — чтобы заказчики не заплутали. Ездят они сюда частенько заказать мебель прямо на предприятии стоит дешевле, чем в магазине.

Предприятие существует уже 75 лет, сначала это была артель, потом лесозавод, потом деревообрабатывающий комбинат, который только в 1975 году был преобразован в мебельный. С тех пор здесь выпускается только кухонная мебель. В советские времена это была одна-единственная модель из пластика. О расширении ассортимента в ту пору никто не думал. Процентов 60 продукции продавалось в Воронежской и соседних областях Черноземья, остальное шло на Украину.

Примерно года до 1993-го, пока товарный дефицит сохранялся, поточное производство тоже оставалось в неприкосновенности, но география сбыта расширилась - продукция уходила и в Москву, и в Питер, и на Урал, вплоть до Сахалина. Потом хлынул импорт, и в дефи ците оказалась не мебель, а деньги. А те, у кого они были, старались купить заграничную кухню.

Тогда на комбинате поняли, что за потребителя надо бороться. Стали потихоньку внедрять новые модели - ездили за границу, знакомились с тамошним производством, обращали внимание на дизайн. К 1994 году убрали поток однотипных изделий, даже ликвидировали склад готовой продукции и начали работать по индивидуальным заказам.

Сейчас комбинат выпускает по 700800 наборов мебели в месяц, что вдвое меньше, чем в советские времена. В прошлом году по сравнению с 1998-м производство в денежном выражении выросло в 1,8 раза (чуть больше, чем в целом по отрасли), а в натуральном - на %. В основном работают с пластиком, которого на складе постоянно есть 30 видов, но особо взыскательный покупатель может выбрать из 500 видов пластика, только ждать придется дольше, пока его выпишут из Италии. На комбинате могут сделать дверки полок, ящиков и тумбочек и филенчатыми, из натурального дуба, но таких заказов мало - в цехе на глаза попался только один такой комплект. Валентин Степанов говорит, что 99% заказчиков предпочитают именно пластик - он практичнее и дешевле, дубовые дверки обходятся процентов на 20 дороже.

В цехах, где можно пройти по всей технологической цепочке от участка заготовок до готовой продукции, пахнет горячей деревянной пылью, но на полу ее не видно чисто. Из больших листов ДСП сначала кроят заготовки части будущих полок, тумбочек, ящиков. Потом под прессом оклеивают пластиком, который выбрал заказчик, облицовывают кромки наклеивают с торца тонкую пластиковую ленточку. На каждой детали карандашом или фломастером нацарапана фамилия заказчика, чтобы не перепутать. «Фамильные» части будущей кухни путешествуют из цеха в цех, где над ними колдуют рабочие - высверливают отверстия для ручек и петель, приклеивают декоративные золотистые кантики и так далее, пока дело не дойдет до упаковки. На упаковках надписи вроде «Иванова - Тамбов» или названия торговых фирм, через которые поступил заказ. Каждую неделю мебель отправляют на автомобилях заказчикам, причем возят не только в близлежащие области, но и в Москву, Волгоград, Нижний Новгород.

Здесь научились делать полукруглые «фасадные элементы», то бишь дверки. Они могут быть выпуклыми или вогнутыми. Однако обычную ДСП, понятное дело, так не изогнешь. Раскрыть секрет как и из чего делаются овальные дверцы, нам не хотят, говорят, что это их ноухау. В цехе мы обнаружили несколько заготовок для таких дверок - в специальных формах лежит нечто вроде слоеного пирога: листы фанеры и что-то между ними. Сопровождающая нас Лена из производственного отдела машет на фотографа руками - нельзя, нельзя снимать.

Как и на большинстве мебельных предприятий, которые стараются сделать свою продукцию конкурентоспособной, без применения импортных материалов не обходится. Оборудование для особо тонких и сложных работ тоже импортное. Директор комбината говорит, что они постоянно пытаются найти поставщиков материалов и фурнитуры в России, но с этим пока сложно. Вроде бы где-то в Калуге могут сделать золотистые кантики, Костромской фанерный комбинат освоил выпуск влагостойкой ДСП для столешниц (раньше их закупали в Англии).

Чаще всего стоимость одного заказа составляет от 10 до 25 тысяч рублей (только мебель, без бытовой техники). Дорогую мебель тысяч на 100 рублей заказывают нечасто, видимо, обеспеченные люди все же предпочитают покупать заграничные кухни. Для воронежских заказчиков услуги по сборке мебели включены в цену, в других городах собирают за дополнительную плату.

По словам директора Валентина Степанова, рост производства отечественной мебели обусловлен резким послекризисным сокращением импорта. Этому можно радоваться, но, чтобы сохранить тенденцию к росту, надо быть готовым к конкуренции. «Дальше неизбежно будут расти требования к качеству, потому что ЛЮДИ ХОТЯТ Жить лучше», — говорит он.