Клубни гнева

Российские фермеры уже не ждут поддержки от государства, предпочитая справляться своими силами

Десять лет назад было положено начало фермерскому движению. Большинство совхозов и колхозов преобразовались во всевозможные АО, ТОО и ООО. А некоторые и вовсе канули в Лету, самоуничтожившись во имя пайщиков. Вот-вот должен был появиться настоящий сельский хозяин... «В 90-е годы в нашей деревне произошло очередное раскулачивание, всех поманили лакомым кусочком фермерства, а потом обманули. Со времен сталинской коллективи зации наше сельское хозяйство не знало такой катастрофы», считает руководитель Крестьянской партии, идеолог фермерского движения 90-х Юрий Черниченко.

Несмотря на многочисленные указы и постановления о поддержке фермерства, его доля в валовом сельскохозяйственном продукте не превышает % (данные Института экономических проблем переходного периода, возглавляемого Егором Гайдаром). Статистика многого не учитывает. Прежде всего специалисты по сельскому хозяйству так и не решили для себя вопрос, кого, собственно, называть фермером.

Латифундисты

Латифундисты (термин, предложенный Черниченко) — это люди, которые стали фермерами, отхватив куски госсобственности в начале 90-х годов. Они своего рода сельские олигархи.

Большинство удачливых фермеров вышли не из сельского пролетариата, а из широкой колхозно-совхозной шинели Макара Нагульного. «Джентльменский набор» этих хозяев • несколько сот гектаров земли, свой трактор и грузовик, 1020 наемных рабочих. Когда-то нынешние крепкие хозяйственники были директорами совхозов и председателями колхозов. Они и теперь сохраняют связи в районных администрациях. Бывшие рядовые колхозники (ныне пайщики всяких ЗАО и 000) стараются либо вернуться в родной, на ладан дышащий совхоз, либо устроиться на работу к латифундистам.

«Крупные сельхозпредприятия остались основным производителем в России. Мелкие хозяйства оказались неконкурентоспособны. Переработчики, заготовители, финансовые институты предпочитают иметь дело с крупными производителями, так как это сокращает их трансакционные издержки», считает экономист Евгения Серова, сотрудник Института экономических проблем переходного периода.

Хижина дяди Коли

Образцово-показательная ферма «Свобода» находится примерно в 40 километрах от Тулы, и ее посещают все иностранные корреспонденты, желающие удостовериться в том, что фермерское хозяйство в России все-таки существует. «Меня всегда всем журналистам советуют», - говорит Николай Степанович Курков, самый крупный фермер во всем Щекинском районе Тульской области.

Курков - классическое воплощение американской мечты в ее нечерноземном российском варианте. Семнадцатилетним он приехал из Мордовии учиться в московской Тимирязевской академии. После учебы три года работал по распределению агрономом в одном из захолустных хозяйств. Потом Николая с молодой женой перевели в село Никольское Тульской области ни много ни мало председателем совхоза. Когда в начале 90-х под влиянием демократических реформ совхоз начал разваливаться, Николай одним из первых зарегистрировался как фермер. «Написал заявление, оформил несколько бумаг — и все дела», - говорит Николай.

Первоначальным капиталом бывшего директора были арендованных коров и гектар совхозной земли. Поначалу Николай с женой продавали молоко в близлежащие пионерские лагеря, заключили договор с кирпичным заводом.

Но чтобы хоть как-то заработать и поддержать собственное хозяйство, я занялся коммерцией. Продавал что ни попадя. Потом удачно устроился торговать лесом, смог взять кредит и потихоньку начал вставать на ноги, рассказывает Николай. Почему кредит дали именно НИКОлаю? Наверно, по той же причине, по которой он предпочитает лично ездить в ГОрод договариваться с чиновниками из Санэпиднадзора и прочих важных орга низаций. Называется эта причина - связи. Сегодня у Куркова уже около 80 КО- ров, 26 наемных рабочих, новая техника и цех для производства молока. Три года назад Николай выписал из Германии оборудование для производства пакетированного молока, обучил бывших колхозников работать на заграничных машинах, заключил договор на поставку полиэтилена с новомосковским заводом. Теперь он даже закупает часть молока для своего маленького заводика в соседних колхозах. Рассчитанное на переработку 1,5 тонны молока в день немецкое оборудование в России «научилось» справляться с четырьмя. Еще до рассвета два экспедитора фермерского хозяйства «Свобода» на грузовых машинах отправляются в город развозить молоко по магазинам. Сегодня у фермера договор с 20 торговыми точками. С реализацией проблем не возникает. Конкурентов-фермеров у Николая просто нет, а «тетра-пак» со своими 11-13 рубля ми за литр тягаться с курковским хозяйством, чье молоко в тульском магазине стоит 6 рублей 28 копеек, просто не может.

- Когда расширим ассортимент, может быть, удастся открыть собственные магазины, а сейчас нам бы с этими разобраться, - говорит Николай. В планах хозяйства выпуск сыра, кефира, масла и сметаны. Пока уже готовые линии по производству этих продуктов работают для обеспечения собственных нужд и соседей-рабочих из села Никольское.

За годы фермерства скромный дом бывшего председателя колхоза превратился в трехэтажный «новорусский» коттедж. К одноэтажному председательскому жилищу пристроили два этажа, установили финский санузел. Кровати остались прежние советские, железные. Для приезжающих практикантов и зарубежных гостей оборудованы две комнаты на втором этаже. Николай не сомнева

ется, что дочка, студентка Тимирязевской академии, непременно вернется домой, а не будет, как многие, цепляться за Москву. Здесь все-таки все свое...

Судьба середняка

Для жителей Никольского Николай Степанович и вчера, и сегодня - единственный работодатель. Только раньше совхозный, а теперь — фермерский.

Виктор тракторист. Когда-то работал в совхозе, теперь, как и все, у Куркова. НЕСКОЛЬКО ЛЕТ - Здесь хоть деньги платят! Я рад, ЧТО НАЗАД ВЛАДИМИР ЛОБАНОВ могу работать, а то делать-то совсем нечеОБЪЕДИНИЛ 13 МАЛО-МАЛЬСКИ го, разве что самогон гнать, — говорит он. САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ Впрочем, все любители самогона с ФЕРМЕРСКИх пьянством стараются завязать - пьющих хозяйств В КООПЕРАТИВ.

с фермы увольняют. «Правда, многих я СОЗДАНИЕ ПОДОБНЫХ уже взял обратно, работать-то ИМ ВСЕ ОРГАНИЗАЦИЙ – равно негде», — говорит Николай.

ЕДИНСТВЕННАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ Старики поминают Степаныча не инаДЛЯ ФЕРМЕРОВ че как со слезами благодарности: «Душа ОТСТАИВАТЬ СВОИ ИНТЕРЕСЫ радуется, когда видишь, что трактора снова в поле и все снова работают», - сетует проработавшая всю жизнь в хозяйстве баба Вера.

Соседи Николая тоже пробовали стать фермерами, занимались животноводством, но сегодня почти все на грани разорения. «Да какие мы, к черту, фермеры!» недовольно бурчали они, захлопывая перед нашим носом дверь. Таких неудавшихся «кормильцев» в области большинство. Ассоциация крестьянских хозяйств ничем им помочь не может.

«А что делать, если весь наш генофонд, доставшийся нам от советской власти, поизносился еще до реформ? - вопрошает Юрий Черниченко. — Большинство этих людей привыкли жить на пенсию и неспособны действовать самостоятельно, без поддержки государства. Остается одна надежда на их детей, если они вернутся из города». Кстати, не случайно вожди аграрной и коммунистической партий настаивают на том, чтобы землей владели только нынешние деревенские жители. В этом случае власти бывших председателей и директоров ничто не угрожает. Что же касается городских жителей, то ручеек «возвращенцев», потянувшийся было в начале 90-х в деревню, сегодня иссяк. Начав когда-то «за здравие», новая российская власть сегодня явно заканчивает «за упокой» родного фермерства: «Государственная поддержка фермерства была заметной в начале 90-х годов. Позднее госпрограммы были свернуты, и развитие сектора приостановилось», считает Евгения Серова. «Окно возможностей», открывшееся десять лет назад, захлопнулось очень быстро.

Надежды Бабкиной

В деревне Торхово, куда мы по совету руководителя Ассоциации крестьянских хозяйств Тульской области отправились искать фермеров, само выражение «земельная реформа» вызывает устойчивое отвращение. Здесь обитает второй, намного более распространенный, чем латифундисты, тип фермеров - неудачники.

В начале 90-х местные жители тоже решили попробовать жить по-рыночному. Однако скоро выяснилось, что между ними и рынком стоят тульские «братки», заставляющие их снижать цену на мясо и молоко в два раза.

Мы лучше закапывать землю будем все продукты, чем продавать этим перекупщикам или государству, которое тоже устанавливает мизерные цены на зерно, - заявляет Марина Бабкина из поселка Торхово. - От этого фермерства одни неприятности, только и знай, что пиши отчеты, а помощи никакой! Земли совхоз нам выделил самые плохие.

На 5 гектарах принадлежащей им земли в последний раз ничего не выросло изза засухи. Пришлось влезать в долги, на уплату которых ушли все предназначавшиеся для развития хозяйства деньги. Уже в прошлом году Бабкины ничего не сажали, а в этом сезоне и вовсе разорились. Марина живет с престарелым мужем, дочкой и зятем-инвалидом в грязно-синей хибаре вместе с соседской семьей. Весь их доход теперь пенсии ее, да мужа, да зятя-инвалида — ровным счетом 1130 рублей.

Сегодня многие жители деревни стремятся вернуться в колхоз, а тем, кто не вышел оттуда, сильно завидуют. Им так и не удалось «перестроиться» не только экономически, но и психологически. - Это я, что ли, фермер?! возмущался торховский «землевладелец» Копаев. - Да я совхозник! А фермер у меня BOH - бабка моя. Сейчас вот на рынок помолоком торговать!

На рынке, куда мы попали на следующий день, оказались порядки, почти как на секретном объекте. Наша робкая попытка вступить в неуставные разговоры с торговцами мясом, была немедленно пресечена одним из продавцов, самодеятельным «блюстителем порядка», который объявил процесс торговли частной жизнью, не подлежащей фотосъемке. Другие продавцы намекнули нам, что с этим персонажем лучше не связываться они и сами его боятся. Вообще, говорили они, безопаснее сдавать все перекупщикам.

Место на рынке стоит 50 рублей в день плюс справки из СЭС. Вот и все мое фермерство, с грустью говорит уроженка села Скуратово Галина Федорова, не понимающая, почему в деревне ей завидуют черной завистью. - Говорят, мы богатые, а все мое богатство — одна корова да больной дед.

«Это тебе не Голландия»

Десять лет назад житель Сергиева Посада Валерий Дачкин стал участником так называемой голландской программы, согласно которой голландцы должны были помочь купить технику, поставить дома и свозить на стажировку новоиспеченных российских фермеров. Земля была выделена целинная ни дорог, ни электричества, одни только бескрайние поля. Так что масштабная программа свелась к строительству домов и стажировке: сельские начальники развели такую бюрократию, что шефы быстренько уехали к родным тюльпанам. Валерин сосед воспринял их отъезд как личную трагедию и включил самогонный аппарат. А Валерий пожалел, конечно, что из родной деревни не получилось Нового Амстердама, но потом залез под брошенный «колонизаторами» трактор, и — о, чудо! через двое суток трактор опять затарахтел. Конечно, жаль, что нет современной инфраструктуры: ни электричества, ни новой техники, ни даже дороги к собственному хозяйству у Валерия так и не появилось. 13 гектаров земли обрабатывают вчетвером: Валерий с женой и их двое детей. В доме стоит импортный телевизор, однако включают его только по праздникам. «Приходится выбирать: либо траксто подсоединить провода чиновники не разрешают», поясняет ХОЗЯИН.

Чтобы добиваться правды у чиновников, назначать свои цены на рынке, обеспечить себе электричество и газ, нужно объединяться в союзы, артели, кооперативы, считает Валерий. В кооператив он уже вступил. Несколько лет назад 13 подмосковных фермерских хозяйств под Сергиевым Посадом объединились в кооператив, нашли клиентов, договорились о поставках. «Но как пришло время продукцию отдавать, многие передумали. Решили, что на рынке дороже продадут. Пришлось сказать клиентам, что неурожай был», - сетует руководитель кооператива фермер Владимир Лобанов. Сам Володя горожанин, решивший осесть в деревне и стать фермером. «Это мое призвание - работать на земле», говорит он. Созданный им кооператив объединяет всех мало-мальски самостоятельных производителей в округе.

Бывший когда-то обыкновенным тор вывести в поле, либо потратить акку- МАСШТАБНАЯ подсобным хозяйством, Володин участок мулятор на фильм», — говорит Валерий, ГОЛЛАНДСКАЯ сегодня действительно превратился в наПРОГРАММА В ИТОГЕ Предел мечтаний обоих детей жить в СВЕЛАСЬ ТОЛЬКО стоящую ферму. И хотя у него пока тольсоседней деревне. «Оттуда до школы не- К СТРОИТЕЛЬСТВУ ко три коровы, жена каждый день продаДОМОВ. ТЕХНИКУ, далеко, а так приходится каждое утро Ни ПОДСОБНЫЕ ет на рынке молоко, творог, принимает свет ни заря вставать и пешком несколЬКО ПОМЕЩЕНИЯ ДЛЯ заказы на масло. «Новые русские» очень километров», — жалуются они. ХРАНЕНИЯ ВАЛЕРИЮ ДАЧКИНУ ОВОЩЕЙ любят нам масло заказывать. Ставить его На своих гектарах Валерий выращива(СПРАВА) ПРИШЛОСЬ на поток экономически невыгодно: ет картошку, капусту, морковь, содержит СОБИРАТЬ САМОМУ.

больно работа трудоемкая, так что мы ПРОБИТЬСЯ десять коров. У него есть договоренности НА РЫНОК его делаем только по индивидуальным на поставку овощей соседним домам отПРАКТИЧЕСКИ заказам», - делится Володя.

НЕВОЗМОЖНО дыха, столовым, детским летним лагеВСЕ МЕСТА ЗАНЯТЫ Так все-таки: коллективные хозяйства рям. «Нам ничего не надо от государства, (ФОТО ВНИЗУ). или фермеры-единоличники? Наверное, ЦЕНЫ ЖЕ, пусть только свет сделают, а так мы и сами УСТАНАВЛИВАЕМЫЕ неплохо и то, и другое. В конце концов, справляемся», — говорит Валерий. Линия ПЕРЕКУПЩИКАМИ, всеобщую унификацию мы уже проходи НАСТОЛЬКО НИЗКИЕ, электропередач всего в нескольких метли. Государственная политика направлена ЧТО СОТРУДНИЧАТЬ рах от его дома. «Чтобы поставить Столб, С НИМИ ПРОСТО на поддержку крупных хозяйств, однако и нужны деньги, которых у меня нет, а про- НЕВЫГОДНО единоличники продолжают развиваться.