Далее - везде

Есть такой чудесный жанр застольного трепа, равно хорошо идущий и под чай, и под водку, и даже под кофе с пирожными. Любая выдержанная в этом жанре история непременно должна начинаться со слов: «Был у меня приятель...» или «Дочь моей подруги...», а заканчиваться чем-то вроде морали. Вымышленные подробности при такой форме излособыжения переплетаются с подлинными, тия, произошедшие с одним персонажем, приписываются другому и так далее. Образцом подобного милого и непритязательного разговорного творчества увы, весьма неряшливо перенесенного на бумагу - является мемуарный роман Николая Климонтовича «Далее везде», впервые опубликованный пару лет назад журналом «Октябрь».

Собранные под одной обложкой истории удивительно разнообразны. Имеются тут и жития благородных предков (которых у КлиМонтовича по обеим линиям видимо-невидимо, до Лермонтова включительно), и жизнеописания близких и дальних родственников, и история обучения в легендарной математической школе № 2, и бурная «андерграундная» молодость, и участие в альманахе «Метрополь», и просто байки про бесчисленных знакомых, друзей и собутыльников - порой вполне реальных и даже знаменитых, порой, очевидно, несколько мифологизированных. Надо отдать Климонтовичу должное: в отличие от предыдущего его романа «Последняя газета», проникнутого ненавистью к сотрудникам газеты «Коммерсантъ», общий настрой «Далее - везде» весьма благодушен. Откровенно плохо автор не говорит ни о ком, кроме разве что изобличенных стукачей и кэгэбэшников. Впрочем, под наружным благодушием сквозит вполне отчетливый снобизм: аристократический, интеллектуальный, тусовочный, «антисоветский» и «нонконформистский». Все это вкупе с преувеличенной ненавистью к «комунякам» (Климонтович горько раскаивается в своей нелепой юношеской любви к «пролетарию» Багрицкому и не устает сыпать проклятиями в адрес почивших советских партноменклатурщиков), а также назойливым желанием добиться-таки справедливости в давно позабытых

окололитературных распрях производит впечатление ветхости и старомодности. Впрочем, в самой этой старомодности есть определенная прелесть. Если в душе вы тоскуете по «золотой брежневской осени», если вопрос о том, кто погубил «Метрополь», не утратил для вас остроты, если словосочетание «Старый Арбат» для вас не пустой звук и если вы любите байки, начинающиеся со слов: «Один мой приятель...», то КлимонТОВИЧ - ваш писатель. Не пропустите.

ГАЛИНА ЮЗЕФОВИЧ