Голосовать подано

На днях состоится первое заседание Московской городской думы нового созыва - соберутся представители нерушимого блока партийных и беспартийных. Еще недавно казалось, что само понятие «нерушимый блок» окончательно кануло в Лету и к политическому настоящему может применяться только иронически. И вот «нерушимый» воплощен в жизнь. Пока только в Москве. Но передовой опыт будет растиражирован. То обстоятельство, что вместо прежних «коммунистов и беспартийных» московский блок соста вили «Единство», «Отечество», СПС и «Яблоко», а в других регионах будут другие партии, сути дела не меняет. Суть состоит в том, что борьба завершается не в момент опускания в урну бюллетеня, а гораздо раньше, на этапе формирова ния избирательного списка. Избиратель же, как и в советские времена, нужен для всенародного одобрения чужого выбора.

Четыре наиболее влиятельные в Москве партии загодя сели, по-хорошему договорились о квотах: «Единству» и «Отечеству» по восемь мест, СПС-шесть, «Яблоку»-четыре. Каждая партия самостоятельно решала, кем заполнить квоты. В остальные девять округов по согласованию с мэрией и правительством Москвы эти же партии расставили беспартийных кандидатов. Получился «единый список». В каждом округе - по кандидату-списочнику. Избиратель отдыхает.

Формальности, разумеется, соблюдены: всюду было по нескольку претендентов. Почти везде баллотировались выдвиженцы от КПРФ, Во многих округах - элдэпээровцы, в иных безвестные работники местных РЭУ (или как они теперь называются), в иных - какие-то маргинальные политики. Только ведь считать, что такой набор обеспечивает избирателю свободу выбора, - все равно что всерьез рассуждать о выборах губернатора где-нибудь в Орловской области, где Егору Семеновичу Строеву противостояли аж три кандидата, которые все втроем заведомо не могли набрать и пяти процентов. Если бы эти четыре партии выступили единым списком где-нибудь в Краснодаре, можно было бы говорить о политическом союзе центристов и правых против национал-коммунистов. Но в Москве, как всем прекрасно известно, не голосуют ни за коммунистов, ни за фашистов, ни за бандитов. Пафосные рассуждения участников блока о необходимости «не пропустить во власть» криминал и националистов не более чем попытки оправдать свой уход от честной предвыборной борьбы. В Москве предвыборная борьба могла развернуться только между «демократами» и «партией власти». А они предпочли столковаться за спиной избирателей. Их мотив, в общем, понятен. В нормальной конкурентной борьбе они, может, и поделили бы думские кресла примерно в той же самой пропорции, но со всеми издержками, которые влечет за собой реальная борьба за избирателя. Неизбежные в таком случае скандалы, взаимные разоблачения, пресловутый «черный пиар» чреваты немалым ущербом для политической репутации. Кому это нужно?

Конечно, выборы в Мосгордуму - не первый и далеко не единственный случай, когда избирателя мягко отстранили от принятия ре шений. Параллельно с тихой московской разворачивалась, к примеру, шумная якутская кам пания. Там сражались и суды, Верховный республиканский и Верховный РФ, и избиркомы, тоже республиканский и российский, и Генпрокуратура, и Кремль все, кроме избирателей. Если помните, одно из заседаний Верховного суда Якутии, решавшее предвыборную судьбу тогдашнего якутского президента Михаила Николаева, прервалось, потому что судья «почувствовал себя плохо». Как бы, интересно, судья, попавший в жернова между все еще действовавшим всевластным президентом Республики Саха (Якутии) и прокуратурой, всеми силами добивавшейся снятия Николаева, чувствовал себя хорошо? Однако уже через два дня судьям республиканского Верховного суда полегчало: Николаев снял свою кандидатуру и суд немедленно вынес вердикт - нельзя, нельзя ему было баллотироваться в третий раз, местный закон запрещает. Московские аналитики гадали, зачем уже после самоотвода понадобился этот вердикт. Большинство предполагали, что на случай, если выборы не состоятся, Николаева пытались лишить возможности выдвигаться еще раз. Думается, все проще: Верховный суд наконец понял, кому надо демонстрировать лояльность, и не упустил возможности ее продемонстрировать.

Редко когда региональная избирательная кампания так долго занимала внимание центральных СМИ. Почитай, с сентября, без малого четыре месяца, журналисты, аналитики, политики федерального и регионального уровня обсуждали: кто же в итоге возьмет верх? За неделю до выборов поутихли: предвыборная интрига завершилась самоотводом Василия Колмогорова, заместителя генпрокурора, за которого сражалась прокуратура и кремлевские силовики. Внутрикремлевская борьба окончилась победой той группировки, которая ставила на главу алмазодобывающей компании АЛРОСа Вячеслава Штырова. Вопрос о том, кто займет место регионального лидера, привычно (чем дальше, тем привычнее) был решен в «инстанциях»: в данном случае в Кремле. По этому поводу одни политологи заявляли, что Кремль расставляет в регионах своих людей, а другие оптимистично возражали: мол, не все так просто, Кремль вынужден считаться с мнением региона.

Ну, конечно, пришлось «считаться». Москва во что бы то ни стало хотела убрать Николаева, а тот упирался. Наконец удалось на него надавить, но взамен пришлось пообещать, что президентом станет более или менее лояльный ему Штыров, а не враг Колмогоров. Сделка есть сделка: Штырова, которого к тому времени запутавшийся в пожеланиях начальства республиканский Верховный суд уже повторно снял с избирательной дистанции, срочно вернули, а Колмогорову, чтобы под ногами не путался, разъяснили: мол, уходи. На всякий случай велели еще снять свою кандидатуру республиканскому министру внутренних дел Назарову - тот вроде не числился в фаворитах гонки, но, видимо, в администрации президента сочли, что оставлять избирателю выбор рискованно. Уж Штырова значит Штырова. Назаров, выходя из игры, заявил, что теперь-то и настало время избирателю решить, кто будет руководить республикой. Умри, лучше не скажешь. Именно после того, как предвыборное поле расчищено - из всех фаворитов остался один, настало время наконец подпустить избирателя к урне.

Какой-то якутский избиратель возмутился и написал на интернетском форуме: «То ли все идиоты, то ли только наверху! Я ничего не имею против Штырова, но хоть видимость демокра тии оставьте!» Наивный! Новые правила вовсе не предполагают, что вмешательство сверху должно как-то маскироваться. Припомним ис

торию полугодовой давности - выборы в Приморье. Тогда Кремль ставил на федерального инспектора Апанасенко. Владислав Сурков из президентской администрации, приехав в Приморье, так и сказал: «Выбор такой: либо Апанасенко, либо Апанасенко». Когда, вопреки всем накачкам из Москвы, Апанасенко все же не вышел во второй тур, в Кремле поняли ошибку: нельзя было такое ответственное дело передоверять избирателям. В самом начале второго тура был инициирован судебный процесс по отстранению фаворита гонки, нынешнего губернатора Сергея Дарькина. Что-то там не вышло отстранили второго претендента, Виктора Черепкова. Лишь бы во втором туре оказался Апанасенко. Все манипуляции производились с той же предельной откровенностью, как позже в Якутии: вот вам Апанасенко и выбирайте. Приморцы все же предпочли другого. Ну так этот неудачный опыт был теперь учтен: ряды кандидатов чистили основательнее.

Не в Кремле придумали, что нечего давать избирателю много воли. Первый опыт, помнится, был еще в 1998 году в Мордовии: избирком тогда насчитал у меркушкинского оппонента, местного коммуниста, слишком большой процент «неправильных» подписей и не дозволил ему избираться. По всем рейтингам и замерам Меркушкин и так переигрывал беднягу-коммуниста. Но - кампания, грязь, гадости на заборах напишут. Со своим проверенным оппонентом куда приятнее. Потом этим приемом кто только не пользовался. Саратовский губернатор Аяцков в марте 2000-го. В минувшем сентябре ростовский губернатор Чуб состязался с собственным замом и никакого «черного пиара». Когда Путин провозгласил курс на укрепление «вертикали власти», вроде бы подразу мевалось, что «вертикаль» должна оградить граждан от губернаторского произвола. В частности, что региональный начальник не сможет больше манипулировать избиркомами и суда ми. Результат налицо. Теперь Верховный суд Республики Саха (Якутии), вместо того чтобы попросту проштамповать решение, угодное мест ному президенту, мечется, не зная, кому служить. Якутский избирком, поначалу лояльный Николаеву, и только ему, к концу кампании вынужден был действовать по указке Кремля: восстанавливать в правах Штырова. Кремль научился у региональных баронов технологии «довыборной зачистки». Ее опробовали не вчера и даже не в минувшем году, а еще осенью 2000 года, когда губернатора Курской области Руцкого выкинули из бюллетеня за день до голосования. Был создан прецедент, напугавший даже харизматических губернаторов. Раньше они считали: с их мощной электоральной поддержкой им сам черт не брат. Теперь знают: выбросят из списка с позором и никакой электорат не спасет.

Уже можно вести речь не просто о локальных интригах Кремля или отдельных губернаторов. Складывается система, позволяющая предопределить исход выборов загодя, без изби рателя. И это чрезвычайно удобная для политических элит всех уровней форма существования. Мы не случайно начали с Мосгордумы там сговор элит состоялся без всякого внешнего давления, сверху ли, сбоку. Просто политики уяснили себе, что так удобнее. Якутская история - тоже ведь торговля. Кремль торговался с регионом и сторговался на обоюдоприемлемой фигуре. И всем в результате хорошо: и Николаеву (он наверняка получит от Штырова немалое отступное), и Колмогорову (этого за послушание наградят в Генпрокуратуре или в Кремле), и Кремлю, и Вешнякову, и даже у верховного якутского судьи теперь самочувствие улучшилось... Вообще-то элитам договариваться всегда выгоднее, чем конкурировать. А потребителю (избирателю, в частности) выгоднее, чтобы они за него боролись.

В экономике есть специальные антимонопольные институты. В политической жизни помешать сговору могло бы только решительное противодействие избирателей. Но даже в Москве с ее высокообразованным и прогрессивным электоратом заведомые «демократы», избиратели СПС и «Яблока», не высказали никакого возмущения по поводу образования «нерушимого блока». Хотя «принципиальная» позиция того же СПС должна бы заставить задуматься: во время мэрских выборов в 1999 году в угоду Кремлю «правые» готовы были доказывать, что сговор с Лужковым и «Отечеством» - преда тельство всех демократических идеалов. А в 2001-м сговорились, как миленькие.

«Как ни голосуй, все решат без нас», - часто повторяют наши сограждане от Москвы до самых до окраин, но ни разу не довелось слышать при этом в голосе настоящего возмущения. Советскому человеку и впрямь так привычнее. Единственное следствие: возрастает процент проголосовавших «против всех», а явка снижа ется. И то не всегда вон в Якутии как миленькие явились голосовать за Штырова. И вообще с низкой явкой можно бороться. Можно порог снизить или вообще его отменить.

На самом деле нормальные выборы, на ко торых избирателя принимают в расчет, пока еще происходят чаще, чем безобразия вроде мос ковского или якутского. В этом году всерьез сра жались в Нижнем, где победил коммунист Ходырев, и в Иркутске, где коммунисту Левченко чуть-чуть не хватило, чтобы переиграть действующего губернатора Говорина, и в Чувашии, где президент Федоров едва удержался, несмотря на то, что избирательный закон был писан под действующего начальника, и в Коми, где при таком же законе глава республики Спиридонов не сумел удержаться... Самый свежий и по-своему показательный пример выборы в Республике Алтай, где лидер Аграрной партии Михаил Лапшин одержал верх над бывшим главой Семе ном Зубакиным. Эспээсовец Зубакин в свое вре мя выиграл выборы в этой консервативной республике почти случайно: на волне борьбы с коррупцией, и, что самое смешное, в самом деле попытался с ней бороться. Естественно, все ме стные элиты были к нему в жесткой оппозиции. Теперь, при Лапшине, в горно-алтайских политических кругах наступит тишь да гладь, и следу ющие выборы пройдут уже без «грязи» - важ ные люди загодя столкуются о лидере.

Сговор элит - прямой путь к созданию корпоративного государства, разрушению зачатков демократии. И нет сегодня в стране силы, готовой этому движению воспротивиться. Наобо рот, московские выборы продемонстрировали, что даже сторонники либеральных идей сохра няют приверженность демократическим институтам исключительно на словах. Плакаты, зазывавшие москвичей голосовать за « «списочную» Мосгордуму, лицемерно вещали: «Пусть всегда будет выбор!»>