Назначенные в шпионы

Военный журналист Григорий Пасько был арестован военной контрразведкой Тихоокеанского флота 20 ноября 1997 года по фантастическому обвинению в шпионаже в пользу... японской телекомпании. По версии ФСБ, Пасько передавал ей секретные материалы. Почти два года журналист провел под стражей. На суде, состоявшемся в 1999 году, обвинение рассыпалось, тем не менее Пасько был осужден «за злоупотребление должностными полномочиями».

Однако в ноябре 2000 военная коллегия Верховного суда направила дело на новое рассмотрение.

На сей раз приговор, вынесенный военным судом Тихоокеанского флота в конце декабря, был куда суровее: суд согласился считать Пасько шпионом. Единственным доказательством вины стали найденные у Пасько дома во время обыска записи, сделанные им на заседании Военного совета флота, которые Пасько, по версии следствия, будто бы намеревался передать японским журналистам. Обвинение ставит журналисту в вину сам факт его присутствия на Военном совете, нимало не смущаясь тем, что за соблюдение секретности отвечает отнюдь не он.

Игорь Сутягин, научный сотрудник Института США и Канады, был арестован ФСБ 27 октября 1999 года по обвинению в шпионаже. Ему вменяют в вину передачу секретных сведений некоей фирме «Алтернатив фьючерз», которую чекисты считают «крышей» для спецслужбы неизвестного государства. Чекистов не смутило то, что Сутягин не имел допуска к секретным сведеНИЯМ И пользовался исключительно открытыми источниками. По версии следствия, анализируя несекретные данные, Сутягин «переводил их в состав закрытых материалов».

Суд был вынужден констатировать, что «обвинения не были конкретизированы». 27 декабря 2001 года дело было отправлено на доследование, но сам Сутягин оставлен в тюрьме, где провел уже больше двух лет.

Следует отметить, что обвинения Пасько и Сутягину основаны на приказе министра обороны № 055-96, содержавшем перечень данных, объявленных секретными. Однако решением Верховного суда этот приказ признан незаконным и не действующим с момента его издания.