Остроумная и изящная философская фантастика Питера Акройда развлечет любого читателя, но вот историка она может привести в отчаяние и заставить задуматься, не стоит ли, пока не поздно, сменить профессию. Английскому писателю лучше любых Деконструктивистов удалось показать механизм работы историка незаметное навязывание прошлому своих современных представлений.
Действие повести происходит в 3700 году н. э. О нашем времени, обидно именуемом эпохой Крота, на площадях Лондона читает лекции оратор с многозначительным именем Платон. А его излучающие свет современники и парящие рядом с ниМи ангелы недоверчиво слушают и понять не могут, как это их примитивные предки ухитрялись существовать всего-навсего в трех измерениях и различать друг друга по половому признаку. Платон - серьезный историк, он изучает прошлое, вооружившись всеми достижениями научной мысли. Свои безукоризненно логичные умозаключения он излагает в словаре старинных терминов («двуполье» - представление о том, что существуют только два пола, «камерная музыка» мрачная музыка тюремного оркестра, «романтик» исследователь сказаний о Древнем Риме и т.д.) и лекциях, например, о Э.А. По, что, несомненно, расшифровывается не иначе как «элегический американский поэт». Заговорив об Америке, истинный англичанин Акройд не может удержаться, чтобы не подпустить шпильку бывшей заокеанской колонии. Его Платон из Лондона будущего сокрушенно замечает: «Мы мало что знаем о давно исчезнувшем народе, который в старину звался американским».
Платона ждет печальная судьба настойчивое желание понять прошлое смущает покой жителей Лондона IV тысячелетия. И явно не одобряемый согражданами оратор покидает город в поисках новых знаний о людях эпохи Крота. Лейтмотив книги Акройда - неспособность и упорное нежелание понять другого, не такого, как ты. Впрочем, при чтении лучше не идти на поводу у автора и не предаваться безрадостным размышлениям о конфликте эпох, а наслаждаться угадыванием современных бытовых и литературных реалий в блестяще задуманных и написанных лекциях многомудрого Платона. АННА ОСТЕРМАН