Три буквы

На минувшей неделе акционеры телеканала ОРТ приняли решение переименовать ОАО «Общественное российское телевидение» в ОАО «Первый канал». Руководство будущего первого канала поясняет, что внешне, для зрителя, мало что изменится: разве только корреспонденты будут представляться как сотрудники первого канала и название «ОРТ» не будет звучать в анонсах. При этом саму аббревиатуру ОРТ решено сохранить привычную глазу деталь телекартинки. Но теперь она ничего не будет значить. Просто графическая конструкция из трех букв. Впрочем, ОРТ не изменится и внутренне. Переименовывая телеканал, государство, его основной акционер, констатирует очевидный факт: ОРТ не является (и никогда не являлось) общественным телевидением. И что важнее - вряд ли когда-нибудь таковым станет. Разговоры о приватизации государственного ТВ, которые уже давно ведут министр печати Михаил Лесин и иные ответственные чиновники, подошли к логическому завершению. Приватизации не будет. Напротив, нам обещают экспансию: как объявил гендиректор первой кнопки Константин Эрнст, ОРТ, то есть первый канал, намерен бороться за дополнительную эфирную частоту - чтобы обкатывать на ней новые проекты.

Эрнст объясняет, что решение было принято по двум причинам. Во-первых, название «ОРТ» часто вводит в заблуждение иностранных партнеров. Плохо знакомые с российскими реалиями, они привыкли делить телевидение на общественное и коммерческое (под общественным понимая бесприбыльное государственное телевидение, чаще всего существующее за счет специального налога). По логике Эрнста, общественному ОРТ сложнее, чем коммерческо-государственному первому каналу, получать кредиты (например, чтобы выплатить долг Внешэкономбанку). Во-вторых, продолжает гендиректор, так как в последнее время тема общественного телевидения снова стала актуальна, первый канал предусмотрительно готов освободить эту площадку для тех, кому она действительно нужна. Эрнст намекает на телеканал ТВС, оккупировавший шестую кнопку в составе интересного некоммерческого партнерства «Медиасоциум» и в этой связи объявивший себя «общественным телевидением». Но намек лукав. Эрнст понимает, что со стороны менеджеров и инвесторов ТВС это полустыдливое полупризнание одного важного обстоятельства: они не имеют на канале всей полноты власти, которую им приходится делить с делегированными сверху «представителями общественности». Так слово «общественный» меняет смысл: раньше, в 1994 году, когда создавалась компания «ОРТ», оно подразумевало - «доступный разным владельцам»; теперь «общественный» значит – «не вполне своим владельцам принадлежащий». Так что Эрнст прав. Сегодня к первому каналу это точно не относится.

Первая прописная истина обновленного российского телерынка после изгнания с него олигархов заключается в том, что государственное телевидение, изображая коммерческое, активно конкурирует с собственно коммерческими телепроектами. Причем конкурирует весьма успешно, так как имеет преференции либо в виде прямых субсидий, как РТР, либо в виде льготных цен на сигнал и лояльных кредиторов, как ОРТ. Будущее частного телевидения в таких неравных условиях туманно, жалуются менеджеры дециметровых телеканалов, которые тщетно пытаются угнаться за Центральным телевидением по количеству шоу, сериалов и прочего рыночного продукта. Широкие же массы рады жить среди изобилия капиталистических телеразвлечений. Государству это очень важно. Поскольку, как гласит вторая прописная истина, в России телевидение - гораздо больше, чем телевидение. И передел отечественного телерынка, которому Владимир Путин посвятил первые два года президентства, не сделал ее менее актуальной.

По недавнему определению главы фонда «Общественное мнение» Александра Ослона, телевизор в России не столько часть реальности, сколько ее создатель. В огромной бедной стране, холодной и разобщенной, телевидение, играя роль психотерапевта и члена семьи одновременно, роднит, создает ту иллюзию единства нации, без которой невозможен минимальный общественный комфорт. Каждодневная универсальная школа поведения и мышления, Центральное телевидение – идеальный манипулятор и единственный в сущности дееспособный страж государственного порядка. Единственный эффективный пропагандистский ресурс на выборах. В июне на встрече с участниками конференции «Индустрия СМИ: направление реформ» президент Путин не сказал ни слова о сокращении государственного присутствия в СМИ. Набившую оскомину тему продажи медиаактивов Газпрома министр печати теперь комментирует в том духе, что сегодня они слишком дешевы, и следует подождать «минимум два-три года». Тут министр явно отстает от прогрессивной инициативы государственных телеменеджеров, которые не стесняются называть вещи их настоящими именами.

ространство бывшего СССР все боль ше напоминает гигантский «Бермуд ский треугольник». Страшные катаст рофы случаются чуть ли не каждый год. В конце июля Генеральная прокуратура решила, что настало время поставить точку в расследовании причин катастрофы, произошед шей с подводной лодкой «Курск» в 2000 году. Генеральный прокурор объявил, что всему виной взрыв учебной торпеды, вызванный заводским дефектом. Следствие не обнаружило ви новных. Хотя родственники погибших моряков утверждают: накануне выхода в море офицеры подлодки говорили, что торпеда была повреж дена при погрузке. Однако выгружать ее никто не стал: «Курск» должен был спешно выйти в море, чтобы принять участие в важных учениях.

Так получилось, что через несколько дней после заявления генпрокурора за тысячи километров от базы Северного флота Видяево уже в другой стране истребитель украинских ВВС Су27 врезался в толпу жителей Львова, собрав шихся посмотреть авиашоу. Более 80 человек погибли - ни один из прежних инцидентов на демонстрациях авиационной техники не уносил такого количества жизней. А в прошлом году в ходе учений украинских ПВО был сбит ракетой Ту-154 авиакомпании «Сибирь». Подводит и артиллерийская техника. Совсем недавно в ходе демонстрационных стрельб на разрекла мированной выставке вооружений в Нижнем Тагиле был ранен зритель.

Первопричина всех трагических происше ствий с военной техникой состоит в том, что ни Россия, ни тем более другие государства СНГ не смогли разумно распорядиться тем гигантским арсеналом, который оставил им в наследство Советский Союз. СССР, на полном серьезе гото вившийся воевать одновременно с НАТО и Китаем, располагал огромным количеством вооружений. Горы оружия, которые заполучила каж дая из стран, образовавшихся на развалинах СССР, создали опасную иллюзию, будто сохра нение крупных вооруженных сил прибавит этим государствам международного авторитета и влияния. Достаточно вспомнить, сколько усилий потребовалось, чтобы убедить Белоруссию, Украину и Казахстан расстаться с ядерным оружи ем. А вот обычные вооружения остались. Однако дело в том, что такие сложные агрегаты, как самолет или подводная лодка, требуют развитой инфраструктуры обслуживания. Необходимо регулярно проводить профилактический ремонт, закупать запасные части. Но ни у России, ни тем более у других стран СНГ денег на это не было и нет. Более того, давно разрушена система кооперации, необходимая для производства столь сложных «изделий», как современный истребитель, система залпового огня или торпеда.

Раньше «на войну» работала вся экономика сверхдержавы. Специалисты до сих пор спорят, сколько именно - 60 или 80 - процентов советского ВВП шло на военные цели. Теперь же аппетиты военного ведомства ограничены рамками реального военного бюджета. Скудные казенные средства даже вкупе с доходами от торговли оружием недостаточны для содержания огромной военной промышленности, аналогичной ВПК бывшего СССР. Это значит, что сегодняшняя военная промышленность нашей страны не способна поддерживать в рабочем состоянии всю номенклатуру вооружений. Сейчас у военных заводов нет возможности производить не только новую технику, но даже запасные части к старой. Во всех республиках бывшего СССР военные занимаются одним и тем же: переставляют детали с одного вертолета или самолета на другой, чтобы из двух неисправных машин сде

лать одну работающую. По данным Украинского центра экономических и политических исследований, в рабочем состоянии находится меньше 40 процентов боевых самолетов и всего 6,5 процента вертолетов. Что до России, то министр обороны Сергей Иванов, находясь на главной базе Балтийского флота, только что признал: «Самолетный и вертолетный парк на Балтийском флоте, как и во всей Российской армии, вызывает беспокойство и требует обновления».

Вторая причина участившихся катастроф отсутствие необходимой подготовки военных. Сегодня пилоты российских ВВС (если не считать тех, кто воюет в Чечне) летают 20-30 часов в год, тогда как минимально необходимый наоколо 100 часов. На Украине дела и того хуже: пилоты летают по 10 часов в год. В армиях СНГ много полковников, которые никогда не организовывали даже ротных учений с артиллерийской стрельбой. Сочетание недостаточной компетентности с изношенностью военной техники само по себе представляет опасность.

С одной стороны, всем постсоветским государствам необходимы вооруженные силы. С другой, этим странам явно не под силу содержать армию советского типа, какой хочется командовать российским или украинским генералам. Разумным выходом из этого противоречия было бы решительное сокращение армии. Следовало бы ограничиться минимальными силами, достаточными, однако, для отражения реальных, а не гипотетических угроз. Так поступил Михаил Фрунзе, нарком по военным и морским делам в 1925 году. Советское руководство уверяло страну, что «империалис тическая интервенция» может начаться со дня на день. Однако Фрунзе понимал: интервенция, может, и не случится, а вот попытка содержать многомиллионную армию угробит режим наверняка. Он сократил численность Красной Армии с нескольких миллионов человек до 500 тысяч, сделав упор на обучении командирского корпуса.

И на Украине, и в России хватило бы ресурсов для осуществления относительно скромных, но крайне важных задач. К примеру, для того чтобы наладить модернизацию вертолетов, необходимых в локальных конфликтах. Но при этом число самолетов придется уменьшить. Украине, видимо, нет надобности содержать несколько авиакорпусов - достаточно одного полка, но боеготового, с пилотами, которые имеют возможность трениро ваться каждый день.

Подобный рациональный подход к вооруженным силам предполагает отказ от глобальных амбиций, от попыток использовать Вооруженные силы как инструмент международного влияния. Стоит вспомнить, что подводная лодка «Курск» погибла во время маневров, которые завершали подготовку кораблей Северного флота к походу в Средиземное мо ре, дабы морально поддержать югославского Диктатора Милошевича.

Решение сконцентрировать средства на ограниченном числе проектов и на боевой подготовке всего нескольких соединений тре бует немалого мужества, на которое, похоже, не способны генералы. Военное ведомство, манипулируя цифрами, по существу саботирует решения президента о сокращении армии. Если из утвержденного два года назад «Плана строительства Вооруженных сил» следует, что армия должна быть уменьшена до 850 тысяч солдат и офицеров, то начальник российского Генштаба недавно сообщил, что численность боевого состава Вооруженных сил будет никак не меньше миллиона. Стало быть, не уменьшится и нынешнее количество боевой техники, которую армия уже сейчас содержать не в состоянии. Вряд ли Кремль рискнет воспользоваться рецептом, выписанным генералом Квашниным. Недавно при посещении Улья новского Суворовского училища начальник Генштаба предложил недостающие средства прямо реквизировать у олигархов: «Как вернемся в Москву, магнатов этих, аликперов, наклоним, пусть дадут денег...» Генералы прекрасно знают, что любая серьезная проверка их деятельности продемонстрирует ничтожный уровень боеготовности. Тот же Квашнин недавно признал, что состоя ние Российской армии «закритическое» и понижение боеготовности «может приобрести необратимый характер». Но реальное повышение боеготовности требует помимо денег еще и разумного упорного труда, и болезненных сокращений войск «по-живому». Немудрено, что нынешние наши военачальники предпочитают устраивать помпезные шоу, которые помогают пустить пыль в глаза начальст ву. Но и тут никогда не поспевают вовремя, и последние приготовления всегда производятся впопыхах. Вот почему российское флотское на чальство погнало «Курск» на маневры с неисправной торпедой. Вот почему украинские генералы так торопились провести авиашоу под Львовом. И не озаботились при этом предоста вить пилотам хотя бы точные карты.

Несколько недель назад Владимир Путин приказал провести в августе крупные военноМорские маневры на Каспии. Их цель проде монстрировать способность России защитить свои экономические интересы. В самое последнее время появилась информация, что на этих учениях будут использованы «экранопла ны» - экспериментальные транспортные самолеты, обладающие небывалой грузоподъемностью. Однако эти самолеты как были, так и остались экспериментальными. Последний раз они участвовали в маневрах в 1993 году. Привлекать их к учениям без достаточной подгоТОВКИ авантюра. Хорошо бы на сей раз все обошлось. О