Бедные богатеи

В классической литературе «новый русский» — фигура если не строго отрицательная, то во всяком случае весьма подозрительная

Нерусское происхождение Андрея Штольца - «нового русского» из романа И.А. Гончарова «Обломов» (1859) - свидетельство того, что энергичность, деловитость и прагматичный взгляд на мир, по мнению автора, русской натуре совершенно чужды. Заводчик-миллионер Сергей Привалов из «Приваловских миллионов» Д.Н. Мамина-Сибиряка (1883) - человек возвышенный и благородный, а потому богатство для него - бесконечный исТОЧНИК комплексов и страданий. В первой половине книги он пытается отсудить свое состояние у коварных соперников, а во второй - мучается совестью по поводу греховности предпринимательской деятельности как таковой.

«Новый русский» Ермолай Лопахин в «Вишневом саде» А.П. Чехова (1904) человек, может, и неплохой, но какой-то уж очень сухой и не чувствительный к прекрасному. Его главная забота - собственная выгода, ему не понять порывов и метаний интеллигентской души.

Многочисленные «новые русские» - нэпманы, выведенные Ильей Ильфом и Евгением Петровым в романах «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» (1928-1931), должны вызывать у читателя в лучшем случае усмешку, а в худшем отвращение. Особенно характерен в этом плане подпольный миллионер Александр Корейко, само существование которого противоречит основным принципам новой пролетарской нравственности.

Золотопромышленник Прохор Громов, главный «новый русский» в романе Вячеслава Шишкова «Угрюмрека» (1933), - личность в высшей степени мрачная, обуреваемая темными страстями и низменными желаниями. Подлинным наркотиком для Прохора стало золото, лишившее симпатичного поначалу парнишку всех человеческих черт.