Окулист

В зрачке

Нон по-настоящему начался. Появился первый спектакль, который обсуждают, ругают, одобряют и с удовольствием пересказывают. Пересказывать, собственно, можно только основные перипетии сюжета: мужчина (Евгений Писарев) заглянул в глаза женщины (Вера Воронкова) и увидел там маленького человечка свое отражение. А дальше речь идет о том, что, оказавшись в зрачке любимой Нюры, Николай встретил всех мужчин, с которыми она была близка до него. Толпы забытых ею маячили вдалеке неясными тенями, а те, кого Нюра помнила - Боксист, Допросник, Кормист, Философ и даже дама по имени Эльза, бодро расхаживали вокруг и рассуждали о свойствах странного места, где они оказались.

Рассказ «В зрачќе» недавно заново открытого Сигизмунда Кржижановского инсценировал для театра Максим Курочкин, которого со времен меньшиковской «Кухни» числят модным драматургом. О том, что актеры произносят текст 20-х годов, помнишь лишь вначале, слыша в диалоге мужчины и женщины что-то, напоминающее манеру Олеши и Платонова. Далее прихотливость исчезает и обнаруживается, что без нее Кржижановский - и есть Курочкин. Все то, что составляет славу Максима смешение обыденности с фантастикой, сдвинутые, параллельные миры, чрезвычайная запутанность, иногда приводящая зрителя в ступор, - все это есть и в пьесе по Кржижановскому. Режиссер Юрий Урнов, с одной стороны, старался буквально следовать запутанному сюжету и завесил пространство черными сетками, в которых герои путаются и качаются. А с другой стороны, хотел хоть как-то сориентировать бедного зрителя и смешно проиллюстрировал все, что мог (например, лишь речь заходит о «местных старожилах» выходит череда бородатых старцев). Так что, побывав на этом коротком (час десять) спектакле, даже не разобравшийся, в чем дело, зритель все равно развлечется. Впрочем, эта диковинная история просвистела бы мимо, не застряв в памяти, если бы не звучала в ней так внятно тревожная интонация мужских сомнений: ревность и подозрения в ее бесконечных, с дошкольных лет, изменах, тоска от того, что она тебя все равно забудет, и зацепиться, удержаться в ее памяти по собственной воле невозможно. Кому принадлежит эта интонация Кржижановскому или Курочкину, сказать не берусь. Дина ГОДЕР Театр имени Пушкина