Минная паранойя

После любой войны в земле остаются тысячи, иногда - миллионы мин. Неудивительно, что западные офицеры-саперы, нанятые ООН для работы в Косово, Мозамбике и Камбодже, всякий раз пытались получить от представителей воевавших сторон карты минных полей. Удивительно то, что они так до сих пор и не поняли - этих карт просто не существует.

Минная война не предусмотрена международными законами и военными уставами. Это концентрированное выражение той паранойи, в которую рано или поздно впадают участники подобных конфликтов.

Герой очерка Дмитрия Белякова - командир саперного подразделения. В его задачу входит, во-первых, организация инженерной разведки (выявление и обезвреживание мин, установленных боевиками на маршрутах движения наших войск), а во-вторых, защита мест расположения федеральных сил с помощью минных заграждений. И только. Та минная война, которую он ведет в одиночку, конечно же, выходит за рамки его служебных обязанностей. Но что делать, если эти обязанности вошли в противоречие с логикой «зуб за зуб»? Какой смысл в инженерной разведке, если пацаны, играющие у обочины, могут заложить новый фугас через десять минут после того, как саперы проверили дорогу? Какой смысл устанавливать «по правилам» минные поля, если на этой войне нет ни фронта, ни тыла?

Потому и нет карт, что мины устанавливают кто хочет и когда хочет. Остановились передохнуть в лесу - расставили мины, расположились на ночевку недалеко от деревни - то же самое. Солдатам надо обезопасить себя здесь в ту сторону». Ну я с ним поговорил... Оказывается, на рынке ему кинули «маяк», что на нас поставили фугас и приготовили засаду. Вызвали вертушки. Завтра в том селе похороны. А нам глава администрации сегодня двух баранов приволок. Потому что я ему пообещал заминировать все ихнее е... кладбище, а также пастбище и единственный мост через реку. Чтобы негде было засады устраивать. А рынок тот омоновцы убрали на... Бульдозером. Разрешения на торговлю у них не было».