Честно говоря, поначалу новый фильм Тодоровского вызывает недоумение. Кажется, что тебя посадили в машину времени и забросили лет на десять-пятнадцать назад. Многие «звезды» тогда на глазах превращались в актеров погорелого театра, вынужденных для прокорма изображать карикатурных «туристо советико», нуворишей или инженеров-резонеров.
Излюбленной темой наших режиссеров тогда, помнится, были быт и привычки «простых людей», выживающих в условиях социального катаклизма (типичные примеры - «Авария» - дочь мента», «Альфонс»). «Жизнь» о том же. О судьбах обитателей пригородной коммуналки. Но здесь режиссер так издевательски перелицовывает расхожий сюжет, как до него позволяли себе лишь Сергей Соловьев и Кира Муратова. Правда, в отличие от них Тодоровский все-таки балансирует на грани, не впадая в китч «Черной розы» и «Дома под звездным небом» и очевидно остерегаясь мизантропической бесстрастности Муратовой.
Так что со временем недоумение сменяется сентиментальной ностальгией, причем тоску по прошлому вызывает не только старомодный сюжет, но и общая низкобюджетная атмосфера фильма. И костюмы, «как тогда», словно собраны по знакомым, и звук синхронизирован кое-как, и профессиональную игру взрослых актеров (Ларисы Удовиченко, Андрея Панина, Ирины Розановой) приятно оттеняют эпизоды с участием «юных», декламирующих текст роли, словно Фета у доски. Невозможно представить, чтобы сегодня режиссер допускал такие ляпы случайно, поэтому все подобные «проколы» в «Жизни» однозначно воспринимаются как стилизация. Гротескные клоунские маски сидят на героях «Жизни» плохо, поминутно сползая и обнажая вполне человеческие черты. И эта постоянная неопределенность авторских намерений придает фильму ту волшебную двусмысленность, тот трогательный оттенок безвкусицы, которые и отличают настоящее авторское произведение от безукоризненной и стерильной поточной продукции.
Центральный дом кинематографистов (21 ноября, сеанс 16.50; 23 ноября, сеанс 13.40) Режиссер Мохсен Махмальбаф (Франция - Иран)