Второй лишний

Для Григория Явлинского правительство и его окрестности, если верить прессе, представляют собой ярмарку вакансий, а Кремль – агентство по трудоустройству. Известному демократическому лидеру якобы предлагают (либо вот-вот предложат) то МИД, то Госстрой, то вице-премьерство по Чечне, и аппарат «Яблока» устал штамповать опровержения. Насколько можно судить, слухи о кадровых предложениях Явлинскому поступают из различных источников, но своим основанием имеют одно и то же обстоятельство: заинтересованные московские политики полагают, что лидер «Яблока» находится сегодня не на своем месте. И в том числе такого мнения придерживается сам Явлинский.

От событий, происходящих сегодня вокруг лидера «Яблока», зависит не только его личное будущее. До тех пор, пока на правом фланге конкурируют две относительно влиятельные партии, легитимность самого правого фланга не является очевидной. Эта неопределенность наносит огромный вред российскому либеральному движению и деформирует расклад политических сил в стране.

Почти два года Явлинского не было на политической сцене. В Думу он почти не ходил, на телеэкране не появлялся, интервью практически не давал. В публичную политику лидер «Яблока» вернулся этой весной, и если мотивы его Длительного отсутствия понятны не до конца, то причина возвращения, напротив, вполне ясна: необъявленный старт предвыборной кампании вновь обозначил линию фронта между Союзом правых сил и «Яблоком», потребовав личного присутствия командира, закаленного В электоральных битвах. Этим летом Союз правых сил вернулся к идее выдвижения единого демократического кандидата на президентских выборах и открыто сформулировал технологию выдвижения. Если же называть вещи своими именами, СПС на правах триумфатора минувших выборов в парламент (8,5% против 5,9% у «Яблока») приступил к кампании по поглощению «Яблока». Григорий Явлинский, как настоящий полководец, умело выбрал тактику обороны и наметил ее основные рубежи, в поредевших партийных рядах установил дисциплину и порядок, завел нового влиятельного союзника в лице президента Путина. Однако партийный лидер пока так и не объясНИЛ - ни собственному партактиву, ни широкой публике, - какова же на самом деле его истинная стратегическая цель.

Логика обороны В ответ на предложение СПС, дружественное по форме и агрессивное по существу, Явлинский пошел на крайнюю степень конфронтации. В начале октября в радиоверсии «Журнала» на «Эхе Москвы» он заявил Борису Немцову, что для него немыслимо объединение с лидерами, которые представляют в СПС «коррумпированное, лакейское чиновничество». Затем ясно намекнул, что менеджмент РАО ЕЭС следует отдать под суд. Что касается платформы, на которой партиям следует определить единого кандидата, то СПС, нападая, предложил считать таковой набор самых общих установок: рыночные реформы, свобода слова, движение на Запад, политическое решение в Чечне и пр. Явлинский, защищаясь, дополнил этот список, включив в него отдельными пунктами реформу электроэнергетики и реформу армии. Поскольку отношение к этим реформам заранее было заявлено Явлинским как сфера идеологических разногласий, в которой компромисс с Союзом правых сил не может быть достигнут в принципе, то и объединение, естественно, стало решительно невозможным.

Возражая «правым» в вопросах энергетики и военной реформы, Явлинский имел в виду продемонстрировать идеологические отличия подведомственной ему партии от партии либералов-реформистов, в действительности отсутствующие. Допустим, голосуя вместе с коммунистами против реформы энергетики, «Яблоко» выражало недоверие Анатолию Чубайсу (случается же голосование против бюджета по политическим мотивам). Противостояние же в вопросе о военной реформе, которое в любом случае трудно выдать за идеологическое, абсолютно надуманное.

В ноябре прошлого года партия «Яблоко» единодушно поддержала предложенный СПС план сокращения срока службы по призыву до полугода, и для его продвижения была даже сформирована совместная рабочая группа. Уже скоро Явлинский развернулся и назвал этот план «вредным,

опасным и бессмысленным», потребовав перехода к полностью контрактной армии. Тогда Явлинский еще не исключал, по крайней мере публично, возможности предвыборного альянса, но уже сильно в нем сомневался и, будучи опытным тактиком, заготавливал аргументы для окончательного размежевания.

Тут надо вспомнить, что после выборов 1999 года идея объединения СПС и «Яблока» не только живо обсуждалась, но и долгое время - как раз до начала прошлой зимы служила руководством к действию. В июне 2000 года была подписана декларация о создании коалиции, предполагающая выдвижение единого списка на следующих думских выборах. Функционеры «Яблока» демонстрировали уверенность в том, что механизм формирования единого списка, а затем и сам список вскоре будут продуманы и подготовлены. Тем временем уже работал как часы межфракционный координационный совет двух партий в Думе и с успехом шло согласование кандидатов на региональных выборах.

Логика борьбы Теперь же персональный конфликт Явлинского с Союзом правых сил на почве объединительных процессов зашел очень далеко. Лидер СПС Борис Немцов публично заявил, что персона Григория ЯвлинЕженедельный Журнал 12 НОЯБРЯ 2002 ского - единственное реальное препятствие для объединения СПС и «Яблока», фактически призвав «яблочников» сместить недоговороспособного предводителя. Два члена фракции «Яблоко» - Николай Травкин и Елена Мизулина перешли Во фракцию СПС еще на раннем этапе. Очевидно, что и сейчас за спиной Явлинского его однопартийцы ведут активные консультации между собой и с руководством СПС. Тем не менее партактив пока не торопится покинуть Явлинского, то ЛИ не получив гарантий высокого аппаратного положения в Союзе правых сил, то ли скорее просто осторожничая.

«Яблочники» укрепляют занятые Явлинским оборонительные позиции и подводят под них идеологический фундамент, заявляя о себе как о цивилизованной социал-демократической альтернативе – и партии власти, и партии реформаторов. Активисты «Яблока» предлагают считать Союз правых сил прототипом консервативной правой партии западного образца, а свою партию - основой не менее серьезного леволиберального движения. По выражению самого Явлинского, СПС защищает интересы крупного капитала, тогда как «Яблоко» - партия среднего класса: мелкого и среднего предпринимательства и интеллигенции в широком смысле. На этих соображениях уже построена предвыборная теория электоральной несовместимости СПС и «Яблока», по которой чрезмерное сближение двух либеральных партий, если пользоваться терминами Явлинского, будет бессмысленным, вредным и опасным, так как приведет к слишком крупным электоральным потерям. И поэтому имеет смысл ограничиться разведением одномандатных округов.

На самом же деле все наоборот. Успешное согласование кандидатов-одномандатников между партиями и острая борьба между ними же, когда речь идет о выборах по партийным спискам, как раз и являются самым очевидным доказательством их электоральной совместимости. Разведение одномандатных округов и согласование кандидатов не жест доброй воли, но вынужденное сотрудничество партий, апеллирующих к одному и тому же избирателю, – вынужденное в той же степени, в какой они являются смертельными соперниками на выборах. Такова суровая реальность так называемой пропорционально-мажоритарной системы, действующей в Российской Федерации и заставляющей партии, которые в обыденной парламентской жизни являются безусловными союзниками, во время выборов воевать и договариваться одновременно. Коммунистам с СПС, например, на выборах делить некого и договариваться тоже не о чем.

Теперь, когда вечно оппозиционное «Яблоко» голосует за бюджет, органично вписывается в правоцентристское думское большинство и в сущности составляет с фракцией СПС единую парламентскую силу (до тех пор, пока голосование не определяется предстоящими выборами), для такой борьбы, конечно, гораздо больше оснований. Григорий Явлинский действует в полном соответствии с логикой этого противостояния, когда предлагает судить Чубайса и создает прецеденты «принципиальных» идеологических претензий к правым силам. Проблема не столько даже в самой вопиющей искусственности декларируемых разногласий, сколько в выраженной в них исторической сомнительности политического проекта Григория Явлинского, не выдержавшего груза глобальных перемен и отставки Бориса Ельцина.

Два президента Есть тем не менее своя правда в разговорах о своеобычности избирателя Явлинского, и социологам эти особенности хорошо известны. Партия «Яблоко» исторически сложилась как партия позднесоветской демократической интеллигенции, которая приветствовала крах коммунизма, но отвергла реформы 90-х, так как ничего от них не выиграла, сосредоточив свой гнев на Борисе Ельцине и правительстве реформаторов Егора Гайдара и Анатолия Чубайса. В 1991 году Ельцин предпочел Гайдара, а вовсе не Явлинского, так что автор программы «500 дней» Во многом руководствовался личными мотивами, когда принимал решение возглавить «демократическую оппозицию». Правда в том, что реформы, более не связанные с именем Бориса Ельцина, приобрели вполне позитивный смысл. В сущности первый российский президент был единственным источником идеологического кормления партии Явлинского, а в основе ее сегодняшнего существования воспоминания о демократическом борце с олигархическим режимом и о суровых буднях политической борьбы.

Политическая сила, основанная не на идеологическом самостоянии, а на инерции электорального доверия и персональных усилиях ее руководителя, не имеет перспектив, как лишены смысла и размышления о том, возможно ли равноправное объединение СПС и «Яблока». (Даже если их сегодняшние рейтинги похожи. По данным ВЦИОМ, в октябре рейтинг СПС составил 11%, рейтинг «Яблока» - 8%; в сентябре - 5% и 6% соответственно.) Пока «Яблоко» мучительно формулирует платформу для размежевания и по сути не участвует в политике, Союз правых сил, неформально курируя структурные реформы либо так или иначе в них участвуя, органично вписан в политический процесс как на публичном, так и на аппаратном уровне. Тут дело не только в том, что лидеры СПС активнее Явлинского. Партия либераловреформистов, видоизменяясь, сохраняет суть своей реформистской политики, с которой партия либералов-антиельцинистов теперь просто вынуждена соглашаться в связи с утратой собственного идеологического ориентира. И выбор, перед которым стоит Явлинский, - закрыть партию сегодня либо ждать, пока символическая фигура Бориса Ельцина вовсе покинет задворки общественного сознания. Это в том числе и чисто денежный вопрос: по имеющимся данным, у Явлинского недостаток спонсоров, осознающих перспективы его партийного проекта. По существу Борис Немцов предложил «Яблоку» самораспуститься; рано или поздно партия Явлинского исчезнет, и любые декорации - будь то паритетное формирование предвыборного списка или даже смена названия новой объединенной партии не отменят этого объективного факта политической действительности.

Недавно, после трагических событий на улице Мельникова, президент Путин позвал Григория Явлинского в Кремль и поблагодарил за помощь в переговорах по освобождению заложников, особенно отметив, что лидер «Яблока» «не делал себе на этом пиара». Выпад был направлен против лидеров СПС, которые публично комментировали обстоятельства трагедии и сформировали общественную комиссию по их расследованию. По-видимому, президент, пекущийся о стратегическом балансе политических сил в стране, имел в виду поддержать одного демократического лиДера в момент, когда общественность уделяла, по его мнению, слишком много внимания другим. Явлинский, впрочем, дает понять, что находится с президентом в постоянном контакте, что между ними налажено взаимопонимание, и наверняка имеет основания для таких намеков. Сам Явлинский последнее время активно поддерживает внешнеполитический курс Путина, заметно снизив оппозиционный градус своих публичных выступлений. В бедах внутренней политики Явлинский обвиняет корпоративно-бюрократический режим, сформированный окружением Путина и подмявший демократию. Путин, таким образом, остается вне критики. Обозреватели приходят к выводу, что в Кремле подули новые ветры и там теперь предпочитают лидера «Яблока» лидерам Союза правых сил.

На самом деле это не совсем так. Кремль, если считать таковым топ-менеджеров Владимира Путина по политическим вопросам, заинтересован в консолидации на правом фланге и понимает, что объединение СПС с Явлинским невозможно. По крайней мере именно от АлекСандра Волошина, по нашим данным, лидеру «Яблока» поступило предложение возглавить Госстрой, после того как в октябре на IV Всероссийском демократическом совещании Борис Немцов предложил вручить ему пост вице-премьера по ЖКХ. По некоторым сведениям, встретившись с Владимиром Путиным, Явлинский уговаривал не поручать ему Госстрой и предложил назначить себя спецпредставителем президента по Чечне. За слухами о возможном назначении на пост министра иностранных дел, по общему убеждению, тоже стоял Явлинский. Ясно, что Лидер «Яблока» ведет аппаратную игру в расчете на высокую должность в правительстве или в Кремле. Это назначение, если бы оно привело к слиянию двух правых партий, могло бы изменить основы существования государства. И тут важно не только мнение самого демократического лидера, но и желание президента Путина дать старт радикальной структурной реформе на правом фланге.