За все надо платить

Вернемся, однако, к Шарону. Государственный контролер Элиезер Гольдберг в октябре 2001 года обнародовал свой отчет о финансировании избирательных кампаний «Ликуда» и «Аводы», вскрыв хитроумные схемы перекачки денег и наложив на обе партии миллионные штрафы. Ариэль Шарон, резонно опасаясь, что за отчетом госконтролера последует уголовное дело, заявил, что все деньги, незаконно полученные от Annex Research, будут возвращены. И в самом деле вернул 4,7 млн шекелей (эквивалент 980 тыс. долларов по текущему курсу). Проблема, однако, в том, что свободного миллиона долларов у премьера в кармане не было. Шарон объяснял публике и полиции, что расплатить ся ему помогли ссуды, взятые в израильских банках «Леуми» и «Дисконт» под залог семейной фермы в пустыне Негев. Премьер тут несколько кривил душой, и истина выплыла на свет в самый неподходящий момент: за три недели до выборов.

Выяснилось, что ни «Леуми», ни «Дисконт» в свое время не согласились принять в залог ферму Шарона в Негеве, потому что земля, на которой ферма построена, арендуется у государства и в собственность банка перейти не может. К тому же все пригодное для обеспечения банковских ссуд имущество на ферме Шарон уже заложил и перезаложил. И тут на выручку ему поспешил старый друг семьи, южноафриканский миллиардер Сирил Керн. Который попросту перевел на личный счет Гилада Шарона, младшего сына премьера, полтора миллиона долларов в виде льготной персональной ссуды под 3 процента годовых (впоследствии Гилад вернул эту сумму с процентами). Именно эти деньги и послужили гаранти ей по тем «белым» ссудам, которые Ариэль Шарон торжественно взял в «Леуми» и «Дисконте», чтобы вернуть полученное от спонсоров Annex Research.

Примерно за полгода до выборов-2003 полиция докопалась до этой хитрой схемы, и в прокуратуре началось секретное расследование, призванное выяснить, как именно расплатился глава правительства со своим южноафриканским благодетелем и есть ли здесь вообще основания для возбуждения дела о коррупции. Следователи из Тель-Авива запросили согласия южноафриканского минюста на то, чтобы допросить Сирила премьер-министра. Только благодаря этому честь разгромить катастрофически непопулярного Барака досталась Шарону. Биби меж тем никуда не спешил. Он понимал, что «Ликуд» вернулся к власти всерьез и надолго, так что Шарона можно будет сковырнуть с поста председателя партии и в середине срока, чтобы возглавить правительство после выборов 2003 года. Шарон, надо сказать, это тоже понимал и попросил своего старшего сына Омри как-нибудь решить проблему накануне праймериз. Для Омри Шарона (ныне депутата кнессета от блока «Ликуд») решения всех проблем делятся на эффективные и неэффективные, законность в расчет вообще не берется. Чтобы не допустить избрания Нетаньяху главой партии, был придуман блестящий ход. Нужно просто увеличить численность партии в несколько раз, причем не за счет случайных сторонников правого лагеря, а за счет дисциплинированных людей, которые дружно вступят в «Ликуд» и проголосуют как надо.

Людей таких Омри нашел легко: достаточно было поговорить с главарями израильской организованной преступности. Три хорошо знакомых полиции авторитета - Муса Альперон, Шломи Оз и Реувен Гавриэли - помогли сыну премьера утроить число зарегистрированных членов «Ликуда», обеспечив за это себе места в ЦК партии. Люди, которых крестные отцы сумели записать в партию (в их числе и «мертвые души», и платные сторонники), летом 2002 года обеспечили Шарону убедительную победу.

А уже в конце ноября во вновь избранном ЦК началось голосование по списку кандидатов в 16-й кнессет. И проходило оно ровно так, как можно было ожидать с учетом «обновления» партии: с полными конвертами наличных денег, с закулисными сделками, взятками и почти офи

циальными прейскурантами (за голос члена ЦК 300 долларов, а за пакет, обеспечивающий реальное место в кнессете, - 70 тысяч). Четверо членов ЦК были арестованы на следующий день. Вызванная на допрос по подозрению в даче взяток членам ЦК замминистра по национальной инфраструктуре Наоми Блюменталь (9-е место в списке «Ликуда») воспользовалась правом не свидетельствовать против себя. Шарон был так возмущен, что немедленно отстранил ее от долж ности. Но это не помешало избраться в кнессет ни ей, ни Омри Шарону, который в свое время также отказался отвечать на вопросы следователей по поводу отмывания предвыборных денег.