Теперь можно

Выборы закончились. Уголовные дела против свежеизбранных депутатов возобновлены

Ридцатого января центральная избирательная комиссия Израиля, завершив проверку и подсчет 3 200 773 бюллетеней, поданных в ходе прошедших парламентских выборов, обнародовала окончательный список 120 депутатов от 13 партий, которым предстоит заседать в кнессете 16-го созыва. На этом ЦИК торжественно завершил свою работу, а его председатель Мишаэль Хешин объявил об уходе со своего поста. Теперь забота о дальнейшей судьбе народных избранников вверена другому серьезному госучреждению.

Список Рубинштейна В тот же день в кабинет юридического советника правительства Израиля Эльякима Рубинштейна были вызваны генеральный прокурор Эдна Арбель и начальник следственного отдела полиции комиссар Моше Мизрахи. Советник объявил им, что в связи с окончанием выборов прекращает свое действие введенный в декабре 2002 года предвыборный мораторий на «политические» расследования, то есть на любые следственные действия, направленные против кандидатов в кнессет. «Теперь можно», — объявил Рубинштейн. И следователи вновь приня лись за работу. А работы по «политическим» де лам у израильской полиции накопилось, мягко говоря, немало. Ведь из 120 свежеизбранных депутатов под следствием по различным уголовным делам находятся сразу 12 человек. То есть каждый десятый обвиняется или подозревается в совершении той или иной уголовщины.

Список подследственных объединил представителей самых разных политических взглядов, конфессий и профессий. Тут и четверо участников оппозиционной фракции «Авода», включая ее председателя, и трое депутатов от правящего блока «Ликуд», включая Шарона и его старшего сына Омри, и министр от партии ШАС, и лидер партии «Ам эхад» («Единый на род»), он же по совместительству председатель всех израильских профсоюзов, и богобоязненный раввин Поруш («Объединенное еврейство Торы»), и воинствующая атеистка Зехава Гальон (ультралевый блок МЕРЕЦ), и мятежный арабский депутат Азми Бшара, глава движения БАЛАД. Стоит заметить, что Бшара в этом списке является единственным, чье дело можно с определенной натяжкой считать «политическим» в том смысле, что предъявленные ему обвинения касаются поддержки палестинского террора и контактов с руководством проиранской террористической организации «Хезболлах», но не говорят о каких-либо финансовых нарушениях. В отношении всех остальных речь идет либо о незаконном обогащении с использованием служебного положения (то есть о коррупции), либо о незаконном же финанси ровании политической деятельности.

Фирма « Шарон и сыновья » По понятным причинам наибольшее внимание израильской прессы привлекли дела, связанные с именем премьера Шарона и двух его сыновей - Гилада и Омри, а также с формирова нием предвыборных списков блока «Ликуд».

Часть дел против Шарона связана с избирательной кампанией 2001 года, в которой ны нешний глава правительства сокрушил своего предшественника Эхуда Барака. Чтобы побе дить, Шарону тогда требовались три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. А закон огра ничивал возможности их получения. В частнос ти, с 1994 года партиям запрещено получать средства от иностранных физических и юриди ческих лиц. Смысл этого закона, конечно же, в том, чтобы не допустить в израильскую политику арабские нефтедоллары, но, поскольку прямо написать так нельзя, «под раздачу» попали крупнейшие блоки - «Ликуд» и «Авода», традиционно черпающие средства на свои предвыборные нужды из глубоких кошельков аме риканских спонсоров.

Ограничение это, конечно, звучит странновато, если иметь в виду степень участия иностран ного капитала в израильской экономике. Но закон есть закон. И Омри Шарон, старший сын будущего премьера, задался целью этот самый за кон обойти. Для чего в США при помощи адвока та (а ныне главы канцелярии премьер-министра Израиля) Дова Вайсгласа была создана подстав ная фирма Annex Research Inc., нисколько не свя занная ограничениями израильского законода тельства. В эту фирму американские друзья Шарона вложили 979 тыс. долларов, после чего Annex Research со спокойной душой «приняла на работу» активистов шароновского штаба и запла тила им за услуги, оказанные «Ликуду».

Дабы не создавать у читателя ложного впечатления, что своей победой над Бараком в 2001 года Шарон обязан исключительно махинациям сына, отметим, что избирательная кампания Барака финансировалась в точности по таким же схемам. Глава предвыборного штаба Барака Таль Зильберштейн уже осужден за отмывание денег спонсоров через цепочку подставных общественных организаций. А его подельник Ицхак Герцог, наладивший перекачку денег в партийную кассу «Аводы» из швейцарского благотворительного фонда, используя свою должность попечителя этого фонда, вовремя обзавелся депутатской неприкосновенностью, избравшись в кнессет.

Покуда пресса активно освещала эти малопристойные эпизоды партийного строительства в «Ликуде», имиджмейкеры левого блока пытались сосредоточить внимание избирателя на честности и неподкупности его руководителя - мэра Хайфы и отставного генерал-майора Амрама Мицны. «Только Мицна ведет честную политику», – гласили предвыборные лозунги.

Увы, не все так просто. Мицна за 10 лет руководства муниципальным хозяйством успел привлечь немало взносов коммерческих структур в свои фонды и политические кампании. Несмотря на общеизвестную честность мэра, далеко не все пожертвования в подконтрольные ему фонды делались совершенно безвозмездно. По меньшей мере в двух эпизодах, расследованием которых сейчас занимается полиция, Мицна находил способ щедро отблагодарить строительных подрядчиков из числа своих спонсоров, выдавая им муниципальные разрешения на строительство в обход общепринятой процедуры.

Так он облагодетельствовал строительную фирму «А. Леви», подделавшую муниципальные разрешения на строительство. Взамен поддельных мэр Хайфы организовал подрядчику подлинные задним числом после того как компания приютила в своем офисном здании штаб-квартиру Мицны на первичных выборах в партии «Авода». В другом случае строительные подрядчики братья Райс (осужденные в США за отмывание денег колумбийской наркомафии) перевели на счет так называемого Хайфского фонда, подконтрольного лично Мицне, 140 тыс. шекелей, а взамен получили троекратное увеличение квоты на застройку для одного из своих проектов.

Чем сердце успокоится По всем эпизодам, о которых рассказано выше, а также по дюжине других менее значительных дел ведет сейчас дознание полиция. Возможно, кто-то из 12 подозреваемых депутатов в конеч ном итоге окажется на скамье подсудимых, а то и за решеткой. Беда, однако, в том, что высшие сановники, отвечающие за ход расследования, тоже люди и в беспристрастности их подхода к расследованию «политических» дел уже сегодня имеются серьезные сомнения.

Юридический советник правительства Эльяким Рубинштейн и генпрокурор Эдна Арбель в ближайшие месяцы должны покинуть свои посты. Оба претендуют на освобождаю щиеся кресла в Верховном суде. А попасть туда они могут лишь с благословения Комиссии по назначению судей, где заседают политики от тех самых партий, против которых ведется следствие. У Рубинштейна есть достаточные полномочия для того, чтобы остановить любое «политическое» расследование на стадии передачи дела в суд (как он неоднократно уже поступал, в частности, по ряду скандальных коррупционных дел). Эдна Арбель тоже имеет серьезное влияние на процесс подготовки и передачи в суд обвинительных заключений. Что же касается руководителя следственного отдела полиции комиссара Моше Мизрахи, то он и сам находится под следствием по делу о неза конном прослушивании телефонных перегово ров ряда бизнесменов и политиков, а также о противодействии правосудию.

Да и судебная система Израиля с каждым годом становится все более непредсказуемой. Например, в конце января Верховный суд освободил от уголовной ответственности Шимона Шевеса, фаворита покойного Ицхака Рабина. Шевес был признан виновным в том, что использовал служебное положение для личных коммерческих дел, включая внешнеторговые сделки. Верховный суд не стал опровергать до казанные в суде низшей инстанции обвинения, он лишь предложил считать эти деяния «аморальными поступками», несовместимыми с вы сокой государственной должностью, а не уго ловным преступлением. Генпрокурор Арбель заявила, что решение Верховного суда обязыва ет правоохранительные органы радикально пересмотреть критерии, которые до сих пор при менялись при расследовании дел о коррупции.

В уголовном преследовании высокопостав ленных политиков для Израиля нет ничего нового. Можно вспомнить и валютный счет Ицхака Рабина, спровоцировавший падение его правительства в 1977 году, и самоубийство в том же году министра строительства Авраама Офера («Авода»), которого товарищи по партии не смогли «отмазать» от унизительных допросов о расходовании жилищного фонда, и приговор к трем годам тюрьмы, вынесенный в 2000 году лидеру ШАС Арье Дери. Важно, что далеко не все громкие обвинения в адрес израильских политиков приводили к обвинительным пригово рам. Оправданием закончились, например, дела министра финансов Яакова Неэмана, иерусалимского мэра Эхуда Ольмерта, нынешнего ми нистра юстиции Меира Шитрита, бывших министра внутренней безопасности Авигдора Кахалани и начальника генштаба Рафаэля Эйтана. Причем в некоторых таких делах (например, в слу чае Неэмана) с самого начала было очевидно, что возбуждение дела политический заказ, призванный оказать давление на правительство. Поэтому израильский обыватель не склонен до верять правоохранительной системе, когда она ополчается на кого-либо из его избранников. Иногда заведение дела на политика лишь при бавляет ему популярности. А значит, не стоит удивляться, если в кнессете 17-го созыва под следствием окажется уже не десятая часть народ ных избранников, а, например, половина.