Людмила Улицкая

Самая титулованная из российских писательниц считает, что в литературе разделение на «М» и «Ж» неуместно.

Самая титулованная из российских писательниц считает, что в литературе разделение на «М» и Ж» неуместно.

- Приходилось ли вам сталкиваться с пренебрежительным отношением со стороны коллег-мужчин?

- Коллеги-мужчины опасаются делать компрометирующие их высказывания, разве что в узком мужском кругу. Но «нас там не стояло». Критики в этом отношении гораздо более раскованны. Но у критиков такая профессия, им тоже надо деньги зарабатывать. Поэтому пусть пишут, что хотят. А я - что я хочу. Но при этом прошу заметить, что даже те, кто непочтительно относится ко мне как к автору, все равно получают за это деньги. Что же касается меня, я человек терпимый и, может, даже и снисходительный: пусть пишут...

- Каким вы видите своего читателя?

- Читатель мой оказался гораздо более разнообразным, чем я себе поначалу представляла. Не только старые библиотекарши и вышедшие на пенсию интеллигентные учительницы. Я рада, что есть и молодежь среди моих читателей. А также турки и китайцы. Вот это уж действительно непостижимо!

- Считаете ли вы, что существует некий круг тем, которые по каким-то причинам не могут быть затронуты в «женской»> литературе?

- Если вообще пользоваться этим термином «женская литература», то специальных тем, которыми не могут заниматься женщины, нет. СаМо разделение на «М» и «Ж» уместнее в других сферах жизни. Но если уж заниматься каталогизацией, то этот подход столь же плодотворен (и произволен), как и любой другой: можно подразделять книги по их формату, по году рождения авторов, по цвету ИХ ВОЛОС или по группе крови. Любой такой выбор чтонибудь да даст. Я сама из научной породы и знаю эти методики. Но я бы предпочла жанровые границы. И тогда Агата Кристи окажется всетаки мастером детектива, а не мастером «женского детектива», Маргерит Юрсенар - мастером философской либо исторической прозы, а Марина Цветаева, несмотря на всю силу женской стихии, в ней заложенной, все-таки останется выдающимся русским поэтом, классиком двадцатого века. Но существуют и другие мнения. И пусть будут.

Двадцатилетняя дебютантка из Екатеринбурга стала звездой премии «Национальный бестселлер». Ее отвязная подростковая проза (сборник рассказов «Дай мне! Song for Lovers» был спешно выпущен издательством «Лимбус Пресс») произвела глубокое впечатление на жюри, едва не отдавшее Денежкиной пальму первенства в обход великого и ужасного Александра Проханова.

- Многим писательницам не нравится деление прозы на «мужскую» и «женскую». А Вы как относитесь к этой классификации?

- Ну, конечно, моя проза женская. А какую еще я могу писать? Мне кажется, что Мужчины в основном пишут про то, какие они крутые, бабники там, например, или денег много... А женская проза - это как-то потоньше. Так что деление правильное, по-моему.

- Как вы воспринимаете свою прозу - как естественное продолжение себя или как что-то отдельное и от вас не зависимое, - Да это просто образ жизни у меня такой. Я пишу, потому что мне нравится писать. , И еще нравится потом перечитывать то, что написала. Если бы не нравилось, я бы не стала этим заниматься.

- В ваших рассказах очень много ненормативной лексики. С чем это связано? - Ну, так же все вокруг говорят. Мои друзья, например. Если бы я стала вкладывать в их, так сказать, уста что-то другое, получилось бы неестественно.

- Вас сравнивают с Франсуазой Саган. Вы довольны этим сравнением?

- Ой, честно говоря, мне мама ее книжку подсовывала, но я пока не прочла. Так что Даже не знаю. Но мама очень радовалась.

- А с кем вам хотелось бы, чтобы вас сравнивали?

- Не знаю даже, с Токаревой, наверное, - я ее читала, мне понравилось. Или с Тэффи.