«Скорее хорошо»

Опросы ВЦИОМ показывают, что сравнение России с Америкой остается для наших соотечественников драматической темой

В марте 2002 года мы с вами в очередной раз решали являются ли Россия и США противниками или союзниками на мировой арене. Решали и снова не могли прийти к согласию. 37% назвали их союзниками, 38% противниками. Прочие затруднились ответить. всех реакциях массового сознания.

В апреле ВЦИОМ спрашивал: «Как вы в целом относитесь к соединенным штатам америки?» Российское общество дало такие ответы: вечавших «очень плохо» менялась мало, оставаясь в основном в пределах 7%. А вот тех, кто выбирал ответ «скорее плохо» (позволяющий оставаться в рамках приличий), в 1991 году было 6%, а к сегодняшнему дню стало аж 26%. Судя по всему, шел сложный процесс охлаждения горячих чувств и «подморажива ния» чувств теплых. Иначе говоря, норма демонстрировать «хорошее отношение» к Америке сохранялась, но одновременно развива лась мода на легкий антиамериканизм.

Бывали и срывы: в мае 1999 года (единственный раз) отрицательные эмоции в отношении к США сравнялись с положительными. Это была реакция на бомбардировки Югославии. Однако через несколько месяцев описанная структура мнений восстановилась.

Стоит отметить, что в критическом отноше нии россиян к США, как выражаются в Амери ке, нет ничего личного». Если спросить не про страну, а про людей, то есть: «Как вы в целом относитесь сейчас к американцам как к народу?», то отношение окажется гораздо более добрым: в тех случаях, когда к США позитивно относились 66%, к американцам 78%.

Сравнение двух стран - самая драматическая тема для современного сознания россиян, потому что только из сравнения с Америкой мы заключаем для себя, чего мы стоим как держава. Вот встречаются президенты. Кто нам пока жется лучше «наш» или «их»?

«В мае этого года намечается встреча президента россии в.путина и президента сша дж.буша в москве. какую позицию на переговорах между нашими странами занимает, по вашему мнению, джордж буш?» Такой же вопрос был задан в отношении позиции Владимира Путина. И вот результаты.

Наш лучше! Особенно сурово отнеслись к Джорджу Бушу руководящие работники (81%), но и в других слоях российского общества подавляющее большинство граждан демонстрируют убежденность в безусловном нравственном превосходстве своей стороны над главным партнером/соперником.

Разницу между «нами» и «ими» в части моральной наши респонденты считают само собой разумеющейся. На симметричные во просы «Есть ли основания у россии опасаться стран запада, входящих в нато?» и «есть ли основания у стран запада, входящих в состав нато, основания опасаться россии?» получаем симметричные же ответы. Им нас нечего бояться, говорят около 60%, а нам их бояться стоит, отвечают примерно столько же.

В то же время опрос показывает, что россияне вовсе не всегда видят себя в пространстве символического противоборства. Обсужда ются и практические аспекты отношений, и тог да наше общественное мнение строится совсем иначе.

Так, от предстоящих переговоров двух президентов 36% россиян ждут для своей страны положительных результатов. Отрицательных опасаются лишь 8%. Наиболее частый ответ - скептический: встреча «не даст для России практически никаких результатов». То есть встреча президентов - как спортивное состязание. Пусть практической пользы нет, но символическое значение огромно.

«Практичное» отношение к переговорам с США интересно. Но еще интереснее было увидеть, что такая же «нормальная» картина открывается в ответах о сближении России НАТО. Для массового сознания этот вопрос, как известно, был одним из самых болезненных. На фокус-группах приходилось видеть прямотаки трагические формы, в которых наши граждане освобождались от прежней картины мира. Усвоенную с детства перспективу: мы противостоим НАТО, и если надо, то и уничтожим их в третьей мировой войне, на какое-то время заместил ее «негатив»: эта война уже проиграна, они нас уже победили. Функция этой пораженческой идеи массового сознания (при всей ее тягостности) заключалась в том, чтобы хоть так освободиться от изнурительного противостояния НАТО как от главной исторической и даже нравственной обязанности «советского человека».

В 90-е годы опросы из раза в раз показывали, что общественное мнение ищет компромисс. Это не компромисс с НАТО, и даже не компромисс разных политических сил в России. Это компромисс непримиримых начал внутри него самого. Вот ответы второй полови ны 90-х на вопрос «Что больше отвечает интересам россии?».

Самый массовый «затрудняюсь ответить», то есть уход от проблемы, - около 30%. Второй по частоте, тоже эскапистский (пацифистский, нейтралистский, утопистский), «неприсоединение России ни к каким блокам» около четверти опрошенных. Проступает и отчаянная надежда вернуть былое: «создание оборонительного союза с бывшими соцстранами и республиками СССР в противовес НАТО» - около 15%. И, наконец, примирение с новой реальностью - за «налаживание сотрудничества с НАТО» около 20% и (эх, пропадать, так пропадать!) за «вступление в НАТО» - около 10%.

Многие затруднились ответить. Еще бы! Само распределение по трем примерно равным долям говорит о том, что общество (уже, еще?) не готово дать определенный ответ.

Традиционная позиция «нельзя сближаться с НАТО» не получает абсолютного большинства уже ни в одной социально-демографической группе только относительное. А новая позиция набирает силу. Даже в эпоху «нового мышления» не приходилось регистрировать такого: четверть избирателей, голосовавших за КПРФ, и 40% сторонников ЛДПР полагают, что сближение с НАТО полезно Отечеству. О записных «западниках», вроде сторонников СПС, и говорить не приходится.

Причина, конечно, не только в изменениях в самом атлантическом блоке и даже не в пересмотре массового отношения к нему. Суть в том, как ориентирует страну нынешний глава государства, деятельность которого в апреле снова одобрили 7 из 10 опрошенных. Эти люди понимают курс на сближение с НАТО как президентский: среди тех, кто голосовал за Путина, ответ «соответствует интересам России» - самый массовый. Потому и руководящие работники оказались в первых рядах борьбы за сближение с бывшим врагом 50%.

Вопрос о НАТО находится на скрещении двух рассматривавшихся перспектив: символической борьбы и практического взаимодействия. Потому в ответах смешиваются два знакомых нам типа реакций. Женщины предпочитают не сближаться с опасным блоком, но главный их ответ «не знаю» - 39%. У мужчин, то есть тех, кого готовили к борьбе с этим «вероятным противником», сомнений в два раза меньше. Они встали стеной? Нет. Основная часть мужского населения разделилась ровно пополам - 40:40.

Это ново. Ну, а остальное легко предсказать, например, какова реакция различных возрастных групп. Конечно, среди более многочисленных людей старшего возраста перевес будет на антинатовской стороне (24:36), а среди менее многочисленной молодежи наоборот (40:29).

Вот и Путину на переговорах с Бушем придется решать, кем предстать: президентом того большинства, за которым прошлое, или того меньшинства, за которым будущее.