Мотомания

Из доступного средства передвижения мотоцикл превращается в предмет роскоши. Хорошие мотоциклы покупают стиляги и любители острых ощущений, плохие же больше никому не нужны

Самые яркие воспоминания детства связаны для меня с мотоциклетным рокотом и едким, тяжелым запахом выхлопных газов мотоцикла «Ковровец», на котором ездил мой родной дядя Володя. Дело в том, что от самого рождения до позднего отрочества я проводил все летние месяцы в Рязанской области в деревне у бабушки. В 60-70-е годы мотоциклов в деревне было много: и трофейные немецкие БМВ, и очень похожие на них «Уралы», и наиболее доступ ные для селян «Ковровцы» - кряжистые, напоминающие пони, машины, чьи бензобаки бы ли украшены эмблемой в виде бегущего во всю прыть зайца.

Разумеется, «Ковровец» был не первой свежести и потому часто ломался. Ремонт занимал большую часть дядькиного свободного времени, и весь сарай, где хранился мотоцикл, был завален всевозможными запчастями. Я любил копаться в этой рухляди и однажды нашел под грудой железяк настоящую немецкую каску вре мен Великой Отечественной и металлический походный солдатский термос в виде цилиндри ческого пенала на ремешке, принадлежащий той же исторической эпохе. Нацепив эту амуни цию на себя, я взбирался на стоящий мотоцикл и, подражая рокоту двухтактного движка, пред ставлял себя мотоциклистом. В один прекрас ный день (в начале семидесятых) дяде надоело чинить старый мотоцикл, и он купил новый «Минск». По сравнению с «Ковровцем» это бы ло совершенное чудо: заводился с пол-оборота, быстро набирал скорость и был настолько легким, что я, тогда одиннадцатилетний пацан, мог им управлять. Дядя Вова научил меня ездить на «Макаке», как тогда называли «Минск», не совсем бескорыстно я должен был привозить его домой, после того как он с друзьями хорошо поддаст где-нибудь на природе. Называлось это «поездка на рыбалку». Выезд на пленэр был величественным: восемь десять разномастных мотоциклов выстраивались в колонну и, распугивая кур, ехали километров за пять на один из окских притоков. В те годы деревенские парни, работавшие в основном в Рязани, обзаводились «Восходами», «Минсками», «Ижами», отдельные индивидуумы иногда приобретали «Урал» или «Днепр». В этой кавалькаде мы с дядей всегда были первыми: он за рулем, я сзади. Вечером наоборот: я за рулем, а он, выпив изрядное количество «Солнцедара», тихо кемарил у меня за спиной. Хорошо помню потрясающее ощущение движения и скорости: машина чутко реагирует на самый легкий поворот ручки газа, ветер в лицо, поля пше ницы вдоль дороги. В общем, как бы сейчас сказали, настоящий драйв.

Но это счастье продолжалось недолго дядя по пьяному делу погиб, и бабушка прода ла мотоцикл «от греха подальше». Я же из активного участника советского мотодвижения превратился в наблюдателя: знал марки всех выпускаемых нашей промышленностью мотосредств, по звуку двигателя мог назвать любой мотоцикл. Особое восхищение вызывала чехословацкая «Ява» - темно-бордовый аппарат со множеством хромированных деталей и звуком движка, походившим на стрекот кузнечика. Обладатель «Явы» был человеком преуспеваю щим и непьющим и по деревенским понятиям завидным женихом. Мужская половина деревни владельца «Явы» тихо ненавидела. Железныелошадки Мотоцикл в советской деревне заменил крестья нину ушедшую в небытие лошадь. На мотоциклах ездили за грибами, ягодами, в пристегиваемой коляске (в просторечии люльке) возили сено с лугов и навоз с близлежащей фермы, а в город на рынок отправляли урожай огурцов, вишни, сливы, яблок и груш. К концу брежневской эпохи мотоцикл был уже во многих деревенских домах. В соответствии с мотомодой тех лет под ростки и холостые парни ездили на мопедах «Рига», «Верховина» и мотоциклах «Минск»; кому позволяли средства, покупали «Восход-2», женатые мужчины передвигались на тяжелых «иж Планетах», «Иж Юпитерах», «Уралах» и «Днепрах». Эстеты, в основном городские жители, предпочитали «Яву» и «Чезет» производства наших соседей по соцлагерю. На западногерманских БМВ разъезжали только мотоциклисты почетного эскорта из «конюшен» ЦК КПСС.

Двухколесное транспортное средство пред полагало и соответствующую одежду. Самые продвинутые байкеры 70-х надевали темно-коричневые кожаные летные куртки, армейские брюкигалифе и яловые офицерские сапоги. Именно так был одет мотоциклист-трюкач, которого сыграл артист Кадочников в фильме «Укротительница тигров». В магазинах такие вещи, разумеется, не продавались, их надо было доставать либо у знакомых, либо у прапорщиков-кладовщиков воинских частей, а чаще всего на барахолках.

С крахом коммунизма наступил и кризис советского мотодвижения. Поклонники мотоциклов с люльками пересели на хлынувшие в Россию подержанные «Тойоты» и «Форды». Подобное происходило в Западной Европе в 50-60-е годы: компактные «Фольксваген Жук», «Фиат-500», «Рено-4» и другие потеснили тогда к обочине мотоциклы и мотороллеры. Однако последние выжили, вернувшись на рынок в виде дорогих шоссейных спортбайков, роскошных чопперов и небольших юрких городских скутеров. В России новые веяния подхватывало маргинальное, но очень крикливое движение байкеров. Они разъезжали на мотоциклах-чопперах главным образом «Харлеях -Дэвидсонах», одевались во все черное, а тело украшали устра шающими татуировками. За свое более чем де сятилетнее существование байкеры так и не превратились в массовое движение, но благодаря им мотоциклами заинтересовалась молодежь 90-х, тем более что к этому времени на нашем рынке была уже мототехника на любой вкус. Двухколесный « Феррари » Жарким августовским днем года два назад мы с женой бродили по малолюдным улочкам прованского городка Оранж. Спасаясь от жары, зашли в тень большого козырька над магазином, торговавшим мотоциклами и скутерами. Прикованные цепями к асфальту, здесь стояли гоноч ные «Ямахи», «Судзуки», «Априлы». Я разглядывал косоглазую оптику мотоциклов, гладил сиденья из мягкой кожи, восхищался футуристической формой кожуха, закрывавшего мотор.

Продавец с круглым животиком и курчавой шевелюрой подошел к красной «Ямахе» и, вероятно, признав во мне знатока, сказал, похлопывая ее по крутому боку бензобака: «У Валентино Росси точно такой байк».

Согласитесь, что «Феррари» Михаэля Шумахера в магазине не купишь, да и ездить по городским улицам на такой машине невозможно. А на «Ямахе YFZR6», который в Москве стоит 12,5 тыс. долларов, вполне можно гонять, наслаждаясь собственной крутизной. Этот мотоцикл за 4 секунды разгоняется до 100 км/ч и на светофорах с места обгоняет самые навороченные родстеры «БМВ 23» и «Порше Каррера». Но кто удержит в руках руль двухколесной машины, мощной, как 125 лошадей, норовящих разогнаться до 250 км/ч и сбросить седока? Такой монстр предназначен для крутой молодежи до 25 лет. Большинство же городских мотоциклистов это все-таки нормальные люди, а не любители острых ощущений. Просто они решили, что мотоцикл в городе более удобен, чем авто, и сделали его элементом своего стиля и частью образа жизни.

Элита новых моторусских это те, кто разъезжает на круизерах, больших дорожных мотоциклах с закрытым багажником, магнитолой и с задним ходом. В принципе на такой машине можно с комфортом путешествовать по Золотому кольцу, с ветерком доехать до Питера или Нижнего. Однако наша мотоаристократия далеко не ездит - в лучшем случае сго няет в подмосковную Мамонтовку посмотреть, как продвигается строительство трехэтажного коттеджа. Там, на узких улочках поселка, обла датель «Хонды Голд Уинг» может запросто встретить деда на грохочущем «Урале» с люлькой, а на следующем перекрестке пацана лет тринадцати, гордо восседающего на мотороллере, который теперь зовется на американский манер скутером. Жалко, что в 70-х не было таких игрушек. Глядишь, родители купили бы мне такую, а сейчас и я преодолевал бы расстояние на каком-нибудь «Роял Стар Венчур»> от «Ямахи». Но после многолетнего перерыва не могу - боюсь. На «Шкоде Октавии» вроде привычней.