Генерал из христианской школы

Роковой конфликт.

Неделю назад в Исламабаде во время христианского богослужения террористы бросили в молящихся четыре гранаты. Были убиты пять человек, в том числе жена и дочь сотрудника посольства США. Это преступление воскресило в памяти события минувшей осени: массовые акции против войны в Афганистане, толпы исламистов, выкрикивающие гневные лозунги, искаженные ненавистью лица. Тогда многим казалось, что правительство генерала Мушаррафа, поддержавшее антитеррористическую операцию США в Афганистане, будет сметено демонстрантами или падет в результате путча. И все же оно удержалось. Так что теракты, подобные совершенному недавно в христианском храме, выглядят скорее как жест отчаяния фанатиков. У генерала есть все шансы получить поддержку нового парламента, выборы которого намечены на осень.

Генерал 1 0 9 из христианской школы Первез Мушарраф родился 11 августа 1943 года в Дели в образованной мусульманской семье. После того как Британская Индия распалась на индуистскую Индию и исламский Пакистан, родные места пришлось покинуть сотням тысяч человек. В числе беженцев была и семья Сейеда Мушаррафа-уд-Дина, которая обосновалась в портовом городе Карачи, крупнейшем в Пакистане. Первезу к тому времени исполнилось три года.

Таких людей в Пакистане называют Мухаджирами, то есть «переселенцами» по аналогии с соратниками пророка Мухаммеда, перебравшимися вместе с ним в 622 году из Мекки в Медину. Пакистанские мухаджиры оказались энергичными людьми, которые смогли неплохо устроиться на новом месте. Отец Первеза стал кадровым дипломатом, и первую половину 50-х годов будущий генерал провел в Турции – стране, в которой военные всегда играли особую роль политического «регулятора».

Когда семья вернулась в Пакистан, Первез поступил в католическую школу Святого Патрика в Карачи, а завершил он среднее образование в Лахоре, в христианском колледже Формана. Дети элиты из бывшей Британской Индии часто обучались в христианских школах, тем более что их не принуждали отрекаться от веры предков. За годы учебы Мушарраф пристрастился к «европейским» играм - сквошу, бадминтону и гольфу. Среди его увлечений еще и водные виды спорта, в том числе гребля на каноэ.

В 18 лет Первез стал курсантом Пакистанской военной академии, три года спустя получил офицерский чин и был направлен на службу в артиллерийский полк. Боевое крещение он получил в 1965 году, во время конфликта между Индией и Пакистаном, и тогда же заслужил свою первую военную награду. В 1971 году, во время широкомасштабных столкновений с Индией, Мушарраф командовал подразделением спецназовцев. Итоги этой войны оказались печальны для страны: Восточный Пакистан провозгласил независимость и стал государством Бангладеш. Престиж армии резко упал, и под давлением возмущенного народа военный президент Яхья Хан в декабре 71-го ушел в отставку. Состоялись всеобщие выборы, которые принесли победу лидеру Партии пакистанского народа Зульфикару Али Бхутто.

Мушарраф между тем продолжал армейскую карьеру как при гражданском правительстве, так и при военном режиме Зия-уль-Хака, находившегося у власти в 1977-1988 годах. Именно тогда, в ходе советской интервенции в Афганистан, США приобрели огромное влияние на политику Пакистана, на территории которого размещались штаб-квартиры афганских моджахедов. Утверждают, что в эти годы Мушарраф близко познакомился с лидерами моджахедов, а также с их саудовскими советниками, одного из которых звали Усама бен Ладен. По некоторым данным, Во время подавления восстания шиитских племен в 1988 году бойцам Мушаррафа помогали люди бен Ладена.

Гибель Зия-уль-Хака в авиакатастрофе не привела к ослаблению позиций армии, хотя формально после него страной руководили несколько сменявших друг друга гражданских правительств. В январе 1991 года Мушарраф получил генеральский чин, он командовал дивизией, затем армейским корпусом. В 1998 году премьер-министр Наваз Шариф выдвинул его на ключевой пост в военной иерархии Пакистана начальника штаба сухопутных войск. В следующем году Мушарраф возглавил комитет начальников штабов, сохранив при этом и прежнюю должность. Спустя несколько месяцев сверг главу правительства и приостановил работу парламента.

Военный демократ Переворот Мушаррафа был четвертым в «послужном списке» пакистанских военных. Эту традицию заложил генерал Айюб Хан в 58-м. В 69-м Айюба отстранил от власти Яхья Хан, в 77-м к власти пришел Зия-уль-Хак, казнивший гражданского премьера Зульфикара Али Бхутто. При этом в отличие от Латинской Америки в Пакистане никто не поднимает по тревоге батальон или полк и не идет штурмовать президентский дворец и национальный банк. Пакистанские перевороты осуществляются бесшумно и в согласии с консолидированной волей высшего военного командования. Соответственно, во главе «переворотчиков» (которых даже путчистами назвать сложно) находится самый высокопоставленный генерал. Именно поэтому осенью прошлого года никто даже не попытался свергнуть Мушаррафа ведь

«главным» генералом до сих пор остается именно он.

Каждый новый военный переворот воспринимается населением без особых эмоций. Демократия в ее пакистанском варианте крайне нестабильна - нельзя забывать, что еще сотню лет назад в стране процветал феодализм. Парламентские выборы завершаются созданием правительства из числа родственников, знакомых и знакомых знакомых очередного премьера. Об уровне коррупции в стране свидетельствует тот факт, что в ней оказалась замешана даже любимица мировой общественности 80-х годов Беназир Бхутто, Дочь казненного премьера, сама дважды возглавлявшая кабинет министров. Поэтому военные в этой стране воспринимаются как «санитары». К тому же в состав «диктаторских» администраций входят эксперты международного уровня - к примеру, министр финансов в правительстве Мушаррафа Шавкат Азиз ранее был исполнительным вице-президентом американского Сити-банка. Так что недовольными оказываются только активисты политических партий и некоторые либеральные журналисты.

Пакистанские военные, как и турецкие, играют огромную роль в политической жизни, но если в Турции генералитет жестко стоит на страже принципов светского государства, то в Пакистане военачальники склонны заигрывать с исламистами. Так, генерал Зия-уль-Хак учредил Федеральный шариатский суд, который не только наказывает воров и неверных супругов, но и определяет, соответствуют ли принятые парламентом законы нормам ислама. Пресса сообщала также о длительных связях генерала Мушаррафа с исламскими организациями (например, с одной из самых влиятельных в стране «Джамаат-и Ислами»).

Однако не исламисты привели Мушаррафа к власти. Причиной переворота стало возмущение внешнеполитическим курсом премьера Шарифа, который пошел на уступки Индии в чрезвычайно болезненном кашмирском вопросе. Территориальный спор о Кашмире длится уже более полувека - с тех пор как в 1947 году правитель княжества Кашмир после долгих колебаний решил присоединиться к Индии, хотя около 90% его подданных составляли мусульмане. В результате вооруженных конфликтов северная часть Кашмира оказалась под контролем Пакистана, а южная получила статус индийского штата. Здесь действуют вооруженные повстанцы, поддерживаемые пакистанцами. Шариф прекратил оказание им военной помощи, а также отозвал из Кашмира регулярные подразделения пакистанской армии.

Мушарраф, семья которого в свое время была вынуждена покинуть Индию, резко протестовал против такой «мягкотелости». Шариф решил сместить его с поста начальника штаба армии, причем избрал, казалось бы, удачный момент BOKтябре 1999 года, когда Мушарраф находился с визитом в Шри-Ланке. Когда генерал возвращался в Пакистан, премьер запретил сажать его самолет в аэропорту Карачи. Разгневанный Мушарраф прямо с борта обратился к диспетчеру: «Интересно, как выглядит человек, который смеет отказывать мне в посадке?» После этих слов приказ премьера был нарушен. Впрочем, главную роль в данном случае сыграл не тембр генеральского голоса, а армейская солидарность. Мушаррафа поддержали начальники штабов других родов войск. Командир корпуса генерал Музаффар Усмани приказал своим подчиненным занять аэродром Карачи, чтобы обеспечить безопасность Мушаррафа. А солдаты генерала Ахмада командира бригады, расквартированной в районе столицы, - взяли под домашний арест Шарифа. (В награду Ахмад получил пост начальника военной разведки.) После этих событий президент Рафик Тарар признал власть Мушаррафа, который с тех пор стал официально именоваться главным военным администратором страны.

Игры патриота Придя к власти на волне патриотических настроений, Мушарраф занял жестко антииндийскую позицию и даже пригрозил соседней стране ядерной бомбой. Вязкие переговоры сменились воинственными декларациями с обеих сторон. Отношения между странами вновь обострились после того, как в декабре прошлого года исламские террористы атаковали индийский парламент. Однако Мушарраф явно не желает открытой конфронтации с Индией: так, он запретил деятельность наиболее одиозных террористических организаций, в частности «Лашкар-и-Тоиба» - «Армии благочестивых». И дело здесь не только в позиции США, которые пытаются выполнять посреднические функции, но и в исторической памяти: генерал помнит 71-й год, когда пограничный конфликт с Индией привел к потере половины территории страны.

С самого начала своего правления Мушарраф заявлял, что намерен переДать власть гражданским. Но пока он лишь «посоветовал» президенту Тарару уйти в отставку и сам занял его место. В отличие от генерала Зия, он не казнил своего главного политического противника - Шариф был приговорен только к пожизненному заключению по обвинению в терроризме: самолет Мушаррафа, которому запретили приземлиться в Пакистане, мог разбиться из-за нехватки топлива. Позднее Шарифу и вовсе разрешили покинуть страну. Похоже, со стороны Мушаррафа это был политический расчет: против возможной казни Шарифа выступили США, которые и без того отказались оказывать военную помощь режиму Мушаррафа.

После терактов 11 сентября США решили уничтожить талибский режим в Афганистане, созданный в середине 90-х годов при активном участии Пакистана. Мушарраф практически не колебался, дав согласие на размещение в стране американских войск: за участие в антитеррористической коалиции американцы готоВы были заплатить немалую цену. Президент Джордж Буш рекомендовал списать пакистанский долг в 1 млрд. долл., страна получила новые кредиты на сумму в 200 млн. долл. Разумеется, возобновилось военное сотрудничество (что немаловажно для «военного равновесия» с Индией), прекратились обвинения правительства Мушаррафа в нелегитимности и нарушении прав человека.

При этом Мушаррафу пришлось «прижать» некоторых своих старых соратников, которые оказались не столь гибкими. Начальник разведки генерал Ахмад, не скрывавший сочувствия к талибам, был уволен. Новым шефом разведки стал пуштун Эсанула Хак. Вместе с американцами он начал разрабатывать план действий, который позволил бы сохранить пакистанское влияние в Афганистане и после свержения талибов. При этом ставка, как и ранее, делалась на пуштунскую общину (она составляет относительное большинство в Афганистане и около 14 процентов населения Пакистана).

Американцы провели на пост главы временной администрации Афганистана пуштуна Хамида Карзая, который вполне устраивал Исламабад. В пуштунских провинциях Афганистана талибы «переквалифицировались» в старейшин и моджахедов. Недаром во время последних боев в восточной провинции Пактия американцы обратили внимание на то, что их афганские союзники как-то не стремятся воевать с остатками боевиков «Талибан» и «Аль-Каеды», которые к тому же отступают прямо в Пакистан. И здесь ничего не может поделать даже Мушарраф: племенная идентичность и Пуштунвали (кодекс пуштунской чести) превыше всего.

Принцип Мушаррафа: «Сначала интересы Пакистана, потом все остальное. Из двух зол мы выбираем меньшее и, как учил нас пророк Мухаммед, можем пойти на подписание договора даже с врагом». Впрочем, генерал явно не считает своим врагом Запад. А что касается исламистов, еще совсем недавно выступавших против войны в Афганистане, то их лидеров предупредили об ответственности на тот случай, если протесты перерастут в бунт. Наиболее радикальные исламисты ринулись тогда помогать талибам. Мушарраф им не мешал - для него было даже выгодно, чтобы эта публика гибла под американскими бомбами, а не продолжала мутить воду внутри страны.

АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН, РУКОводитель аналитического департамента Центра политических технологий