<нрзбр>

Чтая прозаическую вещь Сергея Гандлевского, я все время ловил себя на том, что постоянно придираюсь. Ищу и, главное, нахожу недостатки. И вот я читаю и ворчу. «Правильно было бы, ворчу я, написать эту штуку лет десять тому назад, тогда цены бы ей не было, а теперь...» «И что это ворчу я, - за название за такое? «Курсив мой», «Конец цитаты», что там еще? А еще там, оказывается, «НРЗБР». «Да что же это за, думаю я, следя за специфическими поворотами действия или натыкаясь на особые способы словоупотребления, такая устойчивая зачарованность Набоковым? В наше-то время? Пора бы уже... Взрослый же человек...» «Что за диалоги, думаю я, не диалоги, а разыгранные по ролям эссе? Зачем?» Да что же это я так? А вот что: ревность. Не та, о которой легче всего подумать. Совсем другая: я слишком люблю стихи Гандлевского, чтобы не ревновать их к его же прозе. Я слишком высоко ценю этого автора, чтобы обижать его снисхождением.

Неприятные вопросы тем временем продолжали обуревать.

«Что это за непременное желание отметиться во всех жанрах? Прямо как Пушкин какой-то, - продолжал я вредничать. - И что это вообще за подростковая затея навалять настоящий, взрослый роман с образами, характерами, «проблемами», пейзажными отступлениями, да еще и с дуэлью впридачу?» «А о чем это у нас роман? Ах, о любви? Ну, ну! Треугольники, четырехугольники, прочие фигуры - все в ассортименте». «Не затеЯно ли это не слишком лаконичное повествование с подъемами и провалами, - думал я, - ради нескольких мест, которые...» Которые стоят того, чтобы ради них городить огород. Которые сильно подмывает назвать неупотребляемым мною словом, a именно «волшебными». Которые хочется перечитывать столько раз, чтобы мне, человеку с неважной памятью, они запомнились бы наизусть. Да, хотя бы и ради этих нескольких мест что в этом такого?

Но не только ради них, разумеется. А иначе разве случилось бы так, что, вынырнув из дочитанного текста и стряхнув с себя пену суетного критиканства, я почувствовал себя вполне счастливым. Узелки затянулись. Концы свелись с концами. Решение сошлось с ответом. Точка поставлена в безупречно правильном месте. Все, что было НРЗБР, стало РЗБР. Жизнь в очередной раз удалась. ЛЕВ РУБИНШТЕЙН