Берег Камы. Жара. К моему мужу Славе подошел незнакомый мужчина в дорогих солнцезащитных очках и показал свои роскошные часы: Вот сегодня столкнулись Два самолета! Если бы у меня попросили эти часы... чтобы они не столкнулись, то хрен бы они получили их, мои часы! Муж сказал: - У Достоевского такое уже описано: чай ли мне пить или миру провалиться... пусть мир провалится, а чай чтоб всегда был.
- Ну сразу и Достоевский!
- Не Акунин же нам здесь поможет понять все.
- Но это же все слова, мы же болтаем, - примирительно сказал незнакомец. - Это условность! Ни мне никто не предложит такой обмен: часы отдать за спасение пассажиров... ни ему чай, чтоб мир не провалился.
Муж мой со страхом сказал: - Ты что! У слов нет условности. Это не просто колебания воздуха.
Слова ничего не значат, сказал незнакомец, повернулся и ушел.
Но уже через минуту он вернулся и сказал хаотически: - Я тут, мля, о самолетах, сука, сказал... и у меня очки пропали!
- Ну давайте я вам помогу их найти.
- Я только в этом вот квадрате ходил, больше никуда не уходил.
Очки не нашлись.
- Ну, я тут никакой связи не вижу - между разговором и потерей очков. Это все случайность, - сказал человек с часами. - Думайте, что хотите, пожал плечами муж и отправился домой.
Дело в том, что в тот вечер к нам должны были прийти друзья. Муж задержался, но гости уже были благодушными. Отчего они были благодушными, показывала полупустая бутылка водки. Слава рассказал нам эту историю.
- Минин и Пожарский! О, Минин и Пожарский, - завздыхал гость-историк.
Что Минин и Пожарский?
- трижды переспросила я.
- То, что они бы не собрали пожертвований, если бы тогда все были такими.