Тепло, еще теплее...

Эпохальное заявление, которое еще лет десять назад вызвало бы эффект разорвавшейся (ядерной) бомбы, президент США сделал на ходу, подойдя к ничего не подозревающим журналистам по пути от дверей Белого дома к поджидающему его вертолету. Выступление заняло ровно две минуты. Лаконично сообщив, что США и Россия «договорились по соглашению, которое значительно сократит ядерные арсеналы», президент заявил, что намерен подписать в Москве документ, который «начнет новую эру в российскоамериканских отношениях» и «раз и навсегда покончит с холодной войной». Кивнув утвердительно головой, как он это всегда делает, когда произнесенные фразы кажутся ему особенно удачными, глава Белого дома развернулся и на правился к президентскому «Сикорскому». А уже через пару минут американские телеэкраны и ленты информационных агентств взорвались «молниями» и экстренными сообщениями о Новом прорыве российско-американском ядерном разоружении. Америка узнала, что Джордж Буш не просто едет в Москву, а намерен твердо и решительно покончить с холодной войной, той самой, которая была главным вопросом внешней политики десяти его предше ственников, включая его отца, в течение последних 50 лет.

Заявление Буша тут же получило поддерж ку всех средств массовой информации и аме риканской политической элиты, разом приглу шив растущую в последние месяцы критику внешней политики его администрации. А кри тиковали все подряд от сбивчивой линии США на Ближнем Востоке до трений с европей скими союзниками по проблеме Ирака и из-за импортных пошлин на сталь. Даже самая ус пешная внешнеполитическая акция, война с терроризмом, еще не доведена до конца, и Усама бен Ладен скрывается неизвестно где. И тут вдруг новое соглашение о сокращении ядерных боеголовок России и США. Причем сразу на две трети!

«Соглашения по контролю над вооружениями всегда служили чем-то вроде талисмана», объясняет реакцию на заявление Буша в США советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс. Она напомнила, что раньше эти документы были практически единственным подтверждением того, что американцы и русские согласны не уничтожать друг друга, поскольку по всем остальным вопросам они оставались «на ножах». Именно поэтому, считает она, все всегда так ждали их подписания. Сейчас ситуация изменилась, Россия и США больше не считают друг друга врагами, и важность этого документа в том, что он впервые становится «переходным шагом к тому состоянию, когда договоры о контроле над Вооружениями будут играть очень незначительную роль в американо-российских отношениях», заявила советник Буша. Москве и Вашингтону пора уже заниматься другим: например, интеграцией России в мировую экономику, совместной борьбой с терроризмом, более тесным сотрудни чеством между Россией и НАТО. «Именно это яв ляется сейчас реальным содержанием российско-американских взаимоотношений», - подчеркнула Райс. Фактически она озвучила позицию команды Буша, записывающей улучшение российско-американских отношений себе в актив. В последнее время советники Буша часто заявляют, что нынешнему главе Белого дома в отличие от предшественников удалось кардинальным образом изменить взаимоотношения с былым «противником номер один». «Одним из самых заметных событий за 16 месяцев пребывания президента Буша в должности является укрепление российско-американских отношений», - заявил в минувшую среду пресс-секретарь Белого дома Ари Флейшер.

И все же, признавая, что Буш «сделал подачу» в правильном направлении, многие американские наблюдатели отмечают, что президент пока не предложил целостной концепции новых взаимоотношений России и США. «На чем будет основываться новый альянс?» - задает вопрос вице-президент влиятельного политологического Брукингского института в Вашингтоне Джеймс Стайнберг, занимавший в администрации Билла Клинтона пост заместителя советника президен та США по национальной безопасности. Может ли сотрудничество России и США и дальше опираться на общие цели в борьбе с терроризмом, как это происходит сейчас, или его основой станет нефть и явная заинтересованность США в российских энергоресурсах? Достаточно ли иметь в качестве фундамента союзнических отношений цивилизационную общность или требуется что-то большее? На все эти вопросы глава Белого дома ответа пока не дает.

Подтверждая, что Буш и его ближайшее окружение действительно приступили к «концептуализации» масштабной программы интеграции России в Европу, газета «Нью-Йорк таймс» признает, что внутри администрации Буш столкнулся с «мощным идеологическим сопротивлением» тому, чтобы отвести России более важное место в европейских делах. Сторонники более сдержанного подхода призывают Буша не торопиться. Они напоминают, что отношения между Москвой и Вашингтоном еще да леки от тех, которые США имеют, скажем, с Великобританией, Францией или даже с Польшей. Известный представитель лагеря скептиков в окружении Буша бывший сотрудник Пентагона в годы администрации Рональда Рейгана Ричард Перл указывает в связи с готовящимся к подписанию в Москве договором по СНВ, что у США «нет такого рода соглашений со странами, которые не являются нашими противниками».

Очень многие в Вашингтоне опасаются, что, увязнув в противоречиях между членами своей команды, Буш в американо-российских отношениях, как и в ряде других сфер внешней политики, не сумеет сформулировать четкой линии, и Россия так и останется для американцев, говоря словами Высоцкого, «и не друг и не враг, а так». Хотя специалисты, хорошо знающие образ мыслей нынешнего хозяина Белого дома, с этим не согласны. «Я уверен, что Буш настроен серьезно. Он прямолинеен - Россия однажды была частью Европы и должна снова ею стать», - заявляет профессор Стэнфордского университета и эксперт Фонда Карнеги Майкл Макфол. Со своей стороны упоминавшийся выше Джеймс Стайнберг, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к Бушу, тоже признает, что поступающие из президентского окружения сИГ налы явно указывают на то, что Белый дом считает отношения с Россией не только тактическим, но и стратегическим императивом.

Почему же российское направление внешней политики Буша до сих пор внятно не артикулировано, а формулировки американского президента так расплывчаты? Дело здесь не только в противоречивых сигналах, которые идут к нему из его окружения. Реальное (и теперь уже необратимое) окончание холодной войны поставило Америку перед необходимостью пересматривать привычную картину миру, где устоявшиеся «черно-белые» представления времен борьбы с коммунизмом уступают место более сложной и многоцветной мозаичной картине.

С аналогичными трудностями сталкиваются не только американцы, но и европейцы. «Старые союзники лишились общего врага» и теперь «ищут замену» той основе, на которой до сих пор держался их союз, отмечает в этой связи обозреватель газеты «Вашингтон пост» Себастьян Мэлла би. По его мнению, все чаще возникающие трения в отношениях между Америкой и Европой являются проявлением этих поисков. По словам Стайнберга, в Европе и в США сейчас говорят, что после ухода в прошлое холодной войны новые союзнические отношения в мире должны строиться на основе «общих ценностей», правда, никто пока не сформулировал, как этого добиться, и не объяснил, каким образом ценности могут сыграть роль объединяющего фактора.

Выступая в минувший вторник на ежегодном приеме, который устроило для него руководство Республиканской партии США, Буш подвел итоги первых 16 месяцев своего пребы вания в Белом доме. Он перечислил свои успехи от сокращения налогов и принятия новой энергетической стратегии до реформы школьной системы, но в этом списке не было ни одного «прорыва» во внешней политике. При этом Буш сравнил себя со своими предшественниками: «Я сижу за потрясающим столом, которым пользовались Теодор Рузвельт, Франклин Рузвельт, Джон Кеннеди, великий Рональд Рейган». Его кумир Рональд Рейган считается американцами победителем в холодной войне, и Бушу явно хочется тоже войти в историю в качестве президента, покончившего с этой войной «раз и навсегда».