Рыба!

Русская кухня вот-вот останется без икры и балыка. Недавно введенный запрет на лов осетровых ничего не поправит

Красная рыба и черная икра всегда ценились исключительно высоко. При этом «красной» (то есть «красивой», «ценной») в России испокон веку именовали вовсе не семгу и ее лососевых родственников, как теперь, а, наоборот, то, что ныне называется «белой рыбой»: осетра, севрюгу, белугу, стерлядь... Добывали эту особо благородную рыбу «по способностям и по потребностям», не гнушаясь откровенным хищничеством. В результате к середине XX века запасы едва ли не самого дорогого в мире рыбного деликатеса (черная икра в этом смысле соперников просто не имеет, а с осетриной могут сравниться разве что некоторые редкие виды рыбной экзотики вроде байкальского омуля, японской фугу, балтийского угря или севанской форели) почти вез де уменьшились до критического уровня.

Пустые разговоры о стремительно тающих запасах осетровых и о негодяях, уничтожающих русского осетра, ведутся очень давно. Еще в 1995 году представители Государственного комитета РФ по рыболовству в присутствии автора этих заметок с жаром рассказывали, что состояние запасов ужасно и впору наложить запрет на промысел. Но в последнее время ситуация изменилась качественно. Плачевное положение дел видно невооруженным глазом. «Еще пару лет назад на прилавках лежали огромные рыбины, говорит Алексей Вайсман, эксперт агентства TRAFFIC Europe-Russia, созданного Всемирным фондом дикой природы и Всемирным со юзом охраны природы для изучения рынка продукции, имеющей отношение к флоре и фауне. - Теперь основную массу составляют жалкие рыбешки, не тянущие даже на полметра. Появился продукт под странным названием «осетр мелкий». Большую-то рыбу выловили, осталась только молодь. Скоро и ее не будет». Весной прошлого года, по оценкам Георгия Рубана, эксперта Всемирного союза охраны природы, доля самок в уловах осетра и севрюги на Волге не превышала 9%, хотя вообще-то должна наблю даться примерно равная численность самок и самцов. Удивляться нечему: браконьеры охотят ся прежде всего за икрой. По мнению Вайсмана, им осталось промышлять лет пять: «« Потом про мысел просто перестанет быть выгодным с экономической точки зрения».

В краю непуганых браконьеров К концу 90-х годов запрет на коммерческий лов осетровых охватил практически всю территорию России. Единственным исключением оставался Каспий, где сосредоточено 80-90% мировых запасов. Нельзя сказать, что здесь все было благополучно. Запасы начали таять еще тогда, когда на Волге появились плотины, мешавшие естественной репродукции рыбы. После того как в 1958 году выше Волгограда была построена Волжская ГЭС, площадь нерестилищ русского осетра сократилась на 80%. Повлияло на воспроизводство рыбы и общее ухудшение экологических условий - она начала болеть.

Сравнительно недавно каспийских осетров добывали всего два государства - СССР и Иран, причем СССР находился на первом месте и по запасам, и по добыче осетров, и по производству черной икры. В 80-е годы советские предприятия производили до двух с половиной тысяч тонн черной икры в год, а иранские - 250 тонн. После распада СССР лов на Каспии стали вести четыре бывшие республики: Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан. Именно тогда рухнула единая система рыбоохраны и началось катастрофическое снижение рыбных запасов. Особенно губительным было практически открытое возобновление промысла в море, где обитает неполовозрелая рыба. Как известно, осетровые нерестятся в пресной воде в Волге, Тереке, Сулаке; потом мальки уходят в море. По достижении половой зрелости (для чего нужно 12-20 лет) рыба возвращается в пресную воду: там в период массового хода на нерест ее и полагается вылавливать. Чтобы обеспечить нормальное воспроизводство осетровых, в СССР в 1962 году ввели запрет на морской промысел.

Формально этот запрет существует до сих пор. А для упорядочения речного лова ежегод но собирается межгосударственная Каспийская комиссия по биоресурсам, которая распределяет установленный Госкомрыболовства общедопустимый улов (ОДУ): количество рыбы, которое разрешается вылавливать без ущерба для нормального воспроизводства. С учетом вклада каждого государства в искусст венное воспроизводство рыбы и прямо пропорционально длине береговой линии, принадлежащей той или иной стране, этот совокупный ОДУ делится на четыре квоты. Для России она составляет 70%, Казахстана - 17,6%, Туркменистана 6,3%, Азербайджана 6,1%. Иран, как и в советскую эпоху, остается полностью самостоятельным поставщиком и в работе комиссии не участвует, ссылаясь на сохраняемую им государственную монополию и отсутствие браконьерства. Именно последнее обстоятельство и сделало его любимчиком мировых природоохранных организаций.

Еще в 1991 году началась разработка меж дународного соглашения «О сохранении и использовании биоресурсов Каспия», в рамках которого предполагается подтвердить запрет на морской промысел и создать контролирующую инспекцию. Но из-за разногласий по вопросу о статусе Каспийского моря соглашение до сих пор не заключено. Тем временем Азербайджан и Туркменистан ловят рыбу в море практически открыто. Не отстают от них и наши соотечественники. Сегодня незаконный вылов рыбы достиг промышленного размаха. Возникли крупные группировки с четким разделением труда, которые наладили каналы сбыта внутри страны и за ее пределами.

Особенно развит морской промысел в Дагестане: им занимается почти все население прибрежной зоны. Возле берега орудуют индивидуалы, поддерживающие теплые партнерские отношения с местной рыбоохраной и ми

лицией, которая получает с добытчиков гарантированную мзду. «Частники» за наличные сдают рыбу «хозяину», который контролирует лов на данном участке и осуществляет первичную переработку продукции. Икра продается очередному перекупщику или кустарным способом закатывается в банки, разделанная рыба замораживается.

Но гораздо более масштабный промысел ведется в Дагестане с помощью настоящих промышленных рыболовецких траулеров, причем не без участия официальных лиц республики. По словам представителей агентства TRAFFIC, каждый более или менее важный здешний чиновник владеет на Каспии одним или несколь кими траулерами количество зависит от его положения в местной иерархии. Все эти суда имеют разрешение на добычу частика, но фактически ловят осетровых.

Нелегальным промыслом занимаются не только в море, но и в излюбленном районе браконьеров - низовьях Волги (в Астраханской, Волгоградской областях, Калмыкии). Здесь работают преимущественно браконьеры-одиночки, сдающие свой улов скупщикам. Практикуется на Нижней Волге и более простой способ «добычи» рыбы - банальное воровство, когда официально зарегистрированные рыболовецкие хозяйства сдают на приемные пункты лишь малую часть улова, а осталь ное присваивают или отдают «осетровым» рэкетирам, собирающим дань с рыбаков в конце каждого рабочего дня. Воровство особенно выгодно, поскольку все накладные расходы ложатся на легальную часть продукции, сверхнормативная добыча приносит рыбакам чистую прибыль.

Окольные пути В конце 90-х международные учреждения подняли переполох. Осетр был включен сразу в две конвенции: Боннскую (по сохранению мигриру ющих видов диких животных) и CITES (так на зывается Постоянный комитет конвенции ООН по международной торговле видами дикой флоры и фауны, находящимися под угрозой ис чезновения). С 1998 года экспортеры икры должны представлять выданный националь ным представительством CITES (у нас его функции выполняет Госкомрыболовства) специаль ный документ, подтверждающий легальное происхождение товара. В 2000 году CITES, за явив, что ставит перед собой задачу полностью исключить попадание браконьерской икры на мировой рынок, ограничил экспортные квоты для каждой страны объемами легально производимой там черной икры, которые вычисля лись просто на основе ОДУ осетровых рыб: известно, что выход икры составляет примерно 10% от веса рыбы. Вряд ли эти меры будут эффективными: во-первых, внутреннему рынку международные организации вообще не указ, а Во-вторых, сокращение нелегальных поставок на европейский и американский рынки будет восполнено экспортом в другие страны. Методы просты и отточены до совершенства.

Еще до включения осетровых в конвенцию CITES процветал вывоз браконьерской икры в Турцию, а оттуда в США и Европу. По данным агентства TRAFFIC, схе ма такова. Из Дагестана в Турцию икра попадает через Азербайджан. Турецкие коммерсанты легализуют продукцию: русская икра объявляет ся товаром, скупленным у челноков (каждый, кто, пересекает границу, имеет право вывезти из страны две банки икры). Оформляются все необходимые документы с подлинными именами, паспортными данными и адресами. Эта информация покупается у вла дельцев дешевых гостиниц (как правило, они сообщают сведения об уже покинувших страну людях). В случае проверки всегда можно доказать, что такой-то человек действительно побывал в Турции. После легализации икра закатывается в турецкие банки и продается дальше.

Вывоз икры из Турции в страны ЕС и США в 1994 году составлял 5 тонн, а уже к 1998 году 120 тонн. Турция, в водах которой вообще нет осетров, поставляла на мировой рынок почти на 30% больше продукции, чем недавний глав ный экспортер - Россия. После вступления в силу решений CITES турецкий реэкспорт переори ентировался на страны Ближнего Востока, многие из которых не подписали конвенцию.

ветствия на икру оказались поддельными. Впрочем, часть икры, минуя стадию упаковки, просто реализуется через кафе и рестораны.

Хотя браконьерская икра не соответствует ГОСТу, ее качество не всегда бывает плохим, встречается и вполне приличная продукция. Поистине чудовищна икра браконьеров-индивидуалов, заправленная прогорклым маслом.