Коверный классицизм

В Москве с академической обстоятельностью отметили 25-летие деятельности петербургского художника Тимура Новикова, основателя неоакадемизма

В 1977 году в городе Ленинграде девятнадцатилетний Тимур Новиков вступил в арт-группу «Летопись», тем самым формально обозначив свое художническое существование. В 2002 году в городе Москве торжественно отпраздновали двадцатипятилетнее присутствие Новикова «на сцене искусств». Народных гуляний по этому поводу не наблюдалось. Да и сам юбиляр простудился и в столицу не приехал. Однако с формальной точки зрения чествование удалось, поскольку любой художник может только мечтать о такой образцово составленной программе.

Была естественная для каждого современного художника галерейная выставка модная «Айдан-галерея» показала свежие новиковские вышивки-коллажи из серии «Евро-Китай». Была вожделенная для каждого современного художника музейная выставка расположенный рядом с Кремлем Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева одновременно представил старый (гравюры Die Baukunst im Deutschen Reich в шелкографическом варианте) и новый (декоративные панно «Палладианские полеты») Новиковские проекты. Была клубная выставка, что для каждого светского персонажа, которым, без сомнения, Новиков является, немаловажно культурный центр «Дом» в интерьерах импровизированной экспозиции «Людвиг Баварский» презентовал только что вышедшую книгу Тимура Новикова и Александра Медведева «Белый лебедь», посвященную последнему королю-романтику. Наконец, была выставка групповая, но очень статусная «Мастерская «Арт Москва» в ЦДХ, представляющая отобранных журналистами «лучших художников России». Здесь на персональном стенде Новикова в режиме нон-стоп показывали его знаменитый и очень смешной фильм «Золотое сечение, или Красный квадрат».

Но и вышивки, и гравюры, и книга, и фильм произведены на свет поздним Новиковым, основателем Новой Академии изящных искусств, застрельщиком движения «неоакадемизм», борцом за сохранение классической эстетики. Однако двадцать пять лет выставочной деятельности художника не ограничивались идеологией «нового русского классицизма», рожденной на рубеже 80-90-х. До этого Новиков пестовал питерских живописцев-авангардистов, сотрудничал с «Популярной механикой» Сергея Курехина, оформлял концерты группы «Кино» и фильм «АССА», устраивал первые рейв-пати с артистическим уклоном. Тем не менее в Москве отмечали юбилей автора именно неоакадемического проекта.

И это при том, что, несмотря на навязчивые призывы Новикова к воскрешению классики, красоты и гармонии, сами его работы в духе «неоклассицизма» - будем справедливы не слишком выразительны и довольно однообразны. Особенно если показывать их в неограниченных количествах. Вообще нет ничего страшнее для теОрии неоакадемизма, нежели проведение большого фестиваля творчества неоакадемистов. Но их лидер - бесспорно, первый среди равных по дилетантизму, китчевости и техническому несовершенству созданного. Тут даже не имеет значения трагическая деталь биографии Новикова. То, что в 1997 году после энцефалита художник потерял зрение, но продолжает сочинять проекты выставок, реализуемых другими с его слов. И до слепоты коллажи Тимура Новикова - будь то обычные тиражные шелкографии или сделанные вручную «гобелены» с бисерным шитьем на декоративных тканях были скорее игрой в «классическое». Игрой, в которой домашняя уютность и корявость средств снижают пафосное содержание.

Вот, к примеру, серия «Евро-Китай» из «Айдан-галереи». Идея проста: эстетическое совершенство преодолевает все географические границы, творя единое пространство империи Красоты. Эта художественная утопия явлена в виде картин старых мастеров-европейцев, оказавшихся в центре расшитых китайских тканей. Но зрителя ждут не пейзажи и портреты, а их крохотные помятые фоторепродукции. Не Драгоценная императорская парча из Поднебесной, а чудом дожившие до наших дней шелковые покрывала и наволочки с бахромой та продукция КНР, о которой мечтал советский мещанин 70-х. Или центральный экспонат выставки в «Доме» - «гобелен», посвященный одному из любимых героев Тимура Новикова, королю Баварии Людвигу . Меценату, покровителю Вагнера, строителю романтических дворцов и театров в Альпах, затворнику и мистику. Украшенный бисером портрет, нашитый на кусок императорской горностаевой мантии. Однако опятьне портрет, а туристская открытка. И не мантия, а аппликация из белого и бурого меха неопределенного происхождения.

Новиков создает аристократические прелести из очень демократичных и прозаических материалов. И из тех же «подручных» ресурсов черпает свои высокие образы, цитируя (и репродуцируя) всем известное по альбомам или путеводителям. Среди прочих работ на выставке «Людвиг Баварский» есть портреты самого Новикова на фоне мест, связанных с жизнью короля: он присваивает себе эти дворцы, фонтаны, озера и горы, вовлекая их в неоакадемический аттракцион. То есть их апроприируя, говоря языком так не любезного неоакадемистам современного искусства. Сам процесс апроприации, присвоения, репродуцирования Классики, и есть основной сюжет «нового русского классицизма». Сюжет скорее комический.

То, что фотографии Новикова в Баварии кажутся плохими компьютерными коллажами, то, что его шелкографические коллажи производят впечатление скромных домашних упражнений, то, наконец, что «гобелены» выглядят как смешные коврики, - неслучайно. Классические идеалы, увы, недосягаемы, и невозможность добраться до цели заранее обозначена в путевой карте неоакадемистов. Однако это не изменяет раз и навсегда избранного ими маршрута, по которому вот уже лет десять самоотверженно движется арт-караван во главе с ослепшим поводырем.

Такие осознанные бесцельность и бесполезность действий может позволить себе только современное искусство, освободившееся от груза религиозного, этического или эстетического служения. Искусство, родившееся, условно говоря, в 1917 году, когда Марсель Дюшан выставил, перевернув на девяносто градусов, писсуар до этого вещь полезную и даже необходимую. И писсуар стал абсурдным «Фонтаном». Аналогичным образом гармоничное классическое искусство, обессмыслившись и потеряв контакт со зрителем в XX веке, превратилось в шутовской «новый русский классицизм».

Благодаря современному художнику Тимуру Новикову, остающемуся таковым в течение всех 25 лет официальной творческой деятельности. ФоторепродукЦИИ МАКСА НОВИКОВА И ПАВЛА ГОРШКОВА