Король Убю

Пьесу Альфреда жарри называют великой. На самом деле, наверное, великой следовало бы назвать ее судьбу. С того самого момента, когда в 1896 году на парижской премьере зрители были скандализованы, услышав со сцены первую же реплику Папаши Убю: «Дерьмо!», фарс о прохвосте, ставшим королем, разорившем страну, а потом также в два счета свергнутом, стал считаться эпохальным. Кто только не считал ее шедевром и пророчеством - и в первую очередь великий Арто, назвавший именем Жарри свой театр. Эту пьесу сегодня уже нельзя себе представить без всего того, чем ее нагрузили в XX веке, сделавшем бесстыдного придурка Убю символом тоталитарной власти.

Болгарин Александр Морфов готовил нынешнюю постановку почти два сезона. Отчего работа шла так долго, теперь не понять: судя по всему, никакого политического подтекста в постановке нет, а выражениями вроде «страна в жопе» или «клянусь моим дерьмом» теперь никого не шокируешь. Театральная изобретательность Морфова и занятное оформление питерского художника Эмиля Капелюша вкупе с маловыразительными актерами выглядели как-то неубедительно, и о спектакле можно было бы вовсе не говорить, если бы не Александр Калягин – Папаша Убю. Он играет клоуна-ребенка. Смешного и простодушного румяного толстяка в красной беретке и широченных штанах. И вся эта история взлетов и падений в крошечном, «домашнем» королевстве похожа на детские ссоры в песочнице. Безответственная жестокость, наивная жадность, беззлобные препирательства и безобидная ругань. Герой продал и уморил всю армию, а жалко его самого, потому что они все игрушечные, а ему холодно или хочется есть.

Калягин - прирожденный клоун, стоит посмотреть на то, как он играет со зрителями: кокетничает, озорничает, дурачит, хамит. Подойдет к первому ряду: «Что это? Телефончик? Дай посмотреть». ДаИ дут - он покрутит в руках, скажет весело: «Ой, сломался!» и кинет обратно. Его несет по спектаклю, он скачет, как мяч, и не может остановиться даже после финала, по-клоунски приставая к поклонницам, которые подносят ему цветы. Представить себе невозможно, что он тот важный председатель СТД, к функционерскому виду которого мы так привыкли за последние несколько лет.

ДИНА ГОДЕР Театр Et cetera Постановка Евгения Гришковца Как всегда у этого автора, история беззащитная И пронзительная. Любви нет. Впервые Гришковец играет вдвоем с актрисой (Анна Дубровская) в настоящих декорациях.

«Школа современной пьесы», 3-5 февраля